Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

Авторы Литвы на сайте Московских писателей

 

Гинтарас Граяускас

 

Маленький Будда

 

всегда так:

ни с того ни с сего

они начинают орать

 

а потом словно смиряются с чем-то

 

замолкают и смотрят в разные углы

долго, пока снова ни с того ни с сего

как начнут

 

я тогда возьму и скажу

что на ум пришло, но громко:

завтра будет облачно

с прояснениями!

 

(они столбенеют: глазеют один

на другого: дурдом, говорит кто-то из них)

 

а что я ещё могу, я,

66-го года выпуска портативный

радиоприёмник.

 

Искренне

 

если б мы искренни были воистину,

не говорили б так много об искренности

 

вообще говорили бы меньше

или молчали б совсем

 

если б мы искренни были воистину,

говорили бы «сочувствую неискренне»

или «неискренние пожелания».

«неискренне Ваш –

 Граяускас»

 

вообще говорили бы намного меньше

 

лаконично

 

не спрашивали бы: как живёшь, как успехи

спрашивали бы прямо: как умирается?

 

и искренне отвечали бы: спасибо, хорошо.

 

* * * 

 

возвожу баррикаду

вокруг себя

 

сдвигаю шкаф, кровать

опрокидываю холодильник

 

они присылают парламентёра

продавца пиццы

 

сопротивляться бесполезно, говорит он

 

сопротивляться бесполезно, соглашаюсь

 

он уходит как победитель

оставив пиццу с крабами

 

приходит почтальон: вот вам

регистрированное письмо, распишитесь

 

расписываюсь, оба улыбаемся

сопротивляться бесполезно, говорится в письме

 

не спорю, вежливо соглашаюсь:

нет ни малейшей надежды

 

тогда приходит мормон – знаешь ли ты

божественный план, спрашивает мормон

 

знаю, сопротивляться бесполезно,

говорю я, мормон скатывает по лестнице

 

совершенствую баррикаду: затыкаю щели

старыми газетами и жевательной резиной

 

снова звонят в дверь, и снова

 

за дверьми продавец пиццы

мормон и почтальон

 

чего же ещё, я спрашиваю

 

вы были правы, говорят они сопротивляться

бесполезно, и нет ни малейшей надежды

 

поэтому мы находимся поодну

сторону баррикад

 

Маленькая трагедия

 

компот прокис

 

а был свято уверен

что ферментируя

отказывается от своего я

созревает себя совершенствуя

 

(добрый наивный

домашний компот)

 

осталось слить его

в унитаз

к совершенству.

 

Микроволны

 

так только кажется, что вокруг

ничего нет, лишь суета сует

 

(«суета сует» или

«всё есть дым» говорят

только мракобесы)

 

поистине вокруг полным

полно всяких незримых

ессенций

 

плохие зовутся бактериями

а хорошие микроволнами

 

микроволны словно

пердёшь, только без запаха

 

когда жмёшь на кнопку, представляй себе

как эти волны расходятся

 

как проникают всё насквозь

и жарят тебе яичницу

осподь бог

 

осподь бог добр к нам

осподь бог везде

осподь бог терпелив

осподь бог незрим

 

ergo*

вполне допустимая вещь

что осподь бог есть

микроволны

 

и жарит нам яичницу.

 

Кинескоп

 

тот предмет, в который мы смотрим

называется «кинескоп»

 

он только кажется плоским

а по правде как корзина

полная множества точечек

скачущих словно

светящиеся рождественские

блошки

 

когда точечки получают приказ

послушно встают на свои места

и слагаются в «дерево» или «Л. Ди Каприо»

(погляди лишь, как светит его «белый

свитер» - всё это от точечек)

 

итак если узришь что-нибудь

страшное – не бойся, не поддавайся

обману

 

нет там ни джунглей, ни потопов

ни зомби с зеймерами

 

но я не говорю, что нет совсем ничего

(как твердят мракобесы)

есть бесконечное множество

точечек

 

* * * 

 

как же великолепен твой кинескоп

как же великолепны твои рождественные скидки

как же великолепны твои микросхемы

как же великолепны твои летающие эйфелевы башни

 

как же, великолепны

 

знаешь, коли лезешь мне

в глотку

 

пойду посмотреть

как там воробьи

возятся в дорожной пыли.

 

Кто наш король

 

видишь ли, у нас нет короля

мы избираем парламент

суём такие карточки в такую щель

да, и ты сможешь, когда вырастешь

 

а вместо короля у нас президент

а вместо королевы премьер

а вместо фрейлин правительство

а вместо королевских легавых полиция

 

ну ладно, только не плачь, раскрою тебе

секрет: по правде-то Элвис король

наш, только чур никому.

 

Второе пришествие

 

это по правде был он – настоящий и несомненный,

без всяких аттестаций. Ехал в золотой карете,

запряжённой четверью белых коней, выпрошенной

оргкомитетом у обратившегося

 

миллионера. Настоящий и единственный, чуть в замешательстве

улыбающийся из окна кареты, смотрящий

на всех и ни на кого. Толпа шагала следом,

стояла по обе стороны улицы, на лестничных баллюстрадах,

 

пацаны прыгали с деревьев, умышленно падая

на асфальт, всё ещё не в состоянии поверить,

что не больно и уже, похоже, никогда

больно не будет. Солдаты салютовали залпами

 

из теперь уже ненужного оружия, министры

собирались на последнее торжественное заседание, смех

и радость лились вперёд по улице, крики

и лозунги, ура, наконец-то, с наступающим,

 

и только всмотревшись внимательно в некоторые

движения, из коротких и странных переглядок

можно было понять, чем дышит толпа:

прямо падает в обморок со страху и ненависти.


Такой комикс

 

из моей жизни

какой странный вышел бы комикс

 

на всех картинках

долгая поездка по запылённой дороге,

неспешны движения глаз,

подорожник на обочине

 

на всех картинках

вожжи между колен,

над головой на белом

шарике, надпись: хм хмм

ха ла ла хммм – и вежливые,

однако степенные поклоны

по дороге встреченным

 

на всех картинках

плеть в сапоге, тяжёлые

веки и губ уголки,

массивные зады лошадей

 

еду и еду, еду

себе и еду

 

с одной картинки

на другую

 

* * *

 

потаскавшись по миру, при бабках

вернулся домой, нагружен подарками

в новой машине

 

тотчас вся большая родня уселась к столу

смакуя Jack Daniels по тому поводу, вежливо

морщась

 

путешественник, хватив пару стопок

через край, в нехватке беседы, взял и

пожаловался

 

немцы порядочные, шотландцы трудолюбивы

голландцы гостеприимны, лишь мы одни, литовцы,

совсем не имеем чем похвалиться

 

так батька, схватив палку, как

влупил ему по зубам

 

говоря: ну вот теперь и ты вот

будешь иметь чем перед другими хвалиться

 

 

 

ИГРЫ

 

 

Айкидо

 

Айкидо – самое странное боевое искусство Востока. Его принцип – легко, словно играючи, подтолкнуть нападающего в нужном направлении. Если ты достаточно профессионален, то энергия нападающего, его злоба, обращаются против него самого. Мастера айкидо чаще всего совершают всё это смеясь – такова традиция. На их взгляд нападение, удар – это уже начало падения, надо лишь только помочь нападающему достигнуть своей цели до самого неизбежного финала. Говорят, что против такого метода борьбы не устоят не только всякие там эстеты с кастетами, но и профессиональные «чёрные береты».

Спор

 

Сегодня вечером в цехе поэтов жарко, как в мастерской стеклодува. В воздухе повисло напряжение: владельцы покрасневших лиц никак не могут решить, кто лучший поэт – Рильке или Валлейо. Конечно, это всего лишь пароли; по-настоящему они спорят о себе, поэтому даже не пробуй зазеваться – станешь общим врагом обоих.

Где-то читал, что в одном из индейских диалектов Южной Америки нет склонения прилагательных – лучший, худший, – а свою правду индейцы доказывают играя связанным из шерсти ламы мячиком. Графоманов они скармливают грифам.

 

Богема

 

Богемой называется такое выдуманное общественное сословие, к которому принадлежат актрисы, шаманы, гангстеры с печальными глазами, романтичные проститутки и заклинатели змей. Эту пёструю публику постоянно наблюдают неустающие глаза сноба, а страстные губы повторяют имена известных, словно заклинание. Изредка какой-нибудь заклинатель, не вынеся, плюхает на праздничный стол двухметровую гюрзу, однако, конечно, всё заканчивается лёгким испугом и аплодисментами. Богемскому этикету – как вести себя поскандальнее, однако в меру, не возмущая зрителей, – научиться нетрудно.

Здесь открыто восхваляют случайные знакомства, а в тайне доверяют только выгодным.

 

 

Петушиные бои

 

Одно из культурнейших и гуманнейших игрищ – петушиные бои. Не приходилось слышать, чтобы во время их проведения пострадал человек.

 

Городки

 

А спит с В. Об этом знает весь город. В спит с С, а изредка возлегает с D. Об этом тоже знает весь город. Позавчера А сказал D что-то такое, от чего D побледнел, собрал пожитки и уехал.

Эти художники все такие, не правда ли, дорогая?

 

Улитки

 

Игры улиток такие медленные, что на них можно не обращать внимания. А сами улитки так заняты, что описать и классифицировать свои игры им просто некогда. В перерывах между таймами улитки отдыхают и размышляют: «Что ж тут летит, крутясь, чёрт побери, будто пуля, пущеная неудачным стрелком?»

 

Святые

 

Один святой, устав от земной суеты, ничего более не делал – только мылся да чистился. С годами его кожа стала чувствительной, как глазное яблоко, и в один прекрасный день святой попал на небо.

Другой святой всю жизнь не мылся. Грязь твёрдой скорлупой покрыла его измождённое тело. В один прекрасный день скорлупа треснула и святой попал на небо.

Можно следовать примерам святых, только сначала узнайте, являетесь ли вы святым. Если нет, ничего у вас не выйдет – не стоит даже пытаться. У каждого профессионала есть тайны своего ремесла, которыми он делится весьма неохотно.

 



* cледовательно (лат.)

Перевод с литовского Clandestinus


Союз писателей Литвы

 

ТИТУЛ

Вверх

 

© сайт "МП".

Rambler's Top100 Rambler's Top100