Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

Авторы Литвы на сайте Московских писателей

Йозас Шикшнялис

Знамение, которого ожидал

(Новелла)

 

Утро как везде: за окном чирикают воробьи; грязная и оранжевая страшила-дворничиха с подающим на глаза байковым платком и обслюнявленным окурком в углу губ упорно скребёт метёлкой замусоренный тротуар. Всё в том же месте – под самым моим окном. Самые старательные, широко зевающие и протирающие сонные глаза, спешат на работу или к другой известной им цели. Солнце из всех сил пытается пробить броню серых облаков.

Природа не посылает никаких знамений, которые подтвердили бы, что сегодня случится то, чего я так ждал долгие годы, бессонными ночами видел на экранах закрытых век и ожидал. Прилежно собирал материалы, исследовал все дороги, ведущих к цели, каждую улочку, каждый дом – увы! – каждый тёсанный уличный камень, планировал каждый шаг. Не хватает силы и истины в себе – следует думать и о путях отступления или о непредвиденных обстоятельствах.

Кажется, всё сформировано, сложено на полки с разноцветными приписками, но было бы куда спокойнее, если бы природа особенным знамением благословила мой выбор.

Завтрак ем коренными зубами и последний кусок в горле не застревает, хоть в туалете плещет струя с силой горного водопада; на столе – вода в позеленевшем графине, рядом – стакан с обгрызенными краями, из которого живший до меня постоялец гостиницы смаковал нечто особенное. Тараканов, блох и другой живности не видно. Жаль, мудрецы древности любили по ним гадать. На стене медведи Шишкина  в засиженной мухами раме ползают по стволам деревьев, как и в детстве на конфетных обёртках.

Непонятное течение времени замирает – осознаю это, услышав по трещащей радиоточке нудным голосом зачитанные новости. Пока я спал, в этом лучшем из миров, похоже, ничего не произошло: вместе со мной отдыхали и крутые политики; между своих бомб, ракет и пушек спокойно себе дули в ус завсегда жаждущие крови генералы; бодрствовали террористы всех мастей; посапывает даже Сицилийская мафия, положив под голову могущественные щупальца; лишь фабрики, заводы и другие крепостным для пана из сказки сконструированные механизмы по продлению дня стабильно выполняли план, но об этом было сказано словно между прочим, поэтому суть не менялась. Даже прогноз погоды не показывал течения времени: «непостоянная облачность без особых осадков...» Как и вчера.

Подозрение вызывает лишь дежурная гостиницы, когда, спустившись по протёртым до дыр покрывающим лестницу коврам, прохожу мимо неё, будто бы надев шапку-невидимку – стеклянный взгляд пронизывает насквозь и не одна мышца или другой орган поблёкшего лица не выдаёт, что женщина меня видит.

Хотя вряд ли похоже это на знамение...

До мелочей вызубренным маршрутом медленно топаю к цели. Никто не гонится, никто и не следит – только встречные будто сговорившись отводят глаза в сторону. Словно от прокажённого? Или осуждённого? – внезапно думаю. А может это – знамение, которого ожидал. Вряд ли! Вернее всего – проявления надоедающих будней. Другое дело, если довелось бы встретить духовного, не смирившегося с неизбежной судьбой человека.

Приближаюсь к железнодорожному мосту, который покоится на выдержавших века металлических подпорках, перекрытыми прохудившимися досками. Глазея под ноги, чтобы не угодить в щель, успеваю заметить с вышины моста открывшийся соцреалистический пейзаж: из чёрных труб поднимаются небо разъедающие клубы дыма, сияют струны начищенных рельсов, по которым туда-сюда снуют маневренные паровозы. Доски трещат под ногами. Убеждаю себя, что это не подмостки эшафота – но и не триумфа.

Подхожу к перекрёстку, такому милому и защищённому; кажется, вся жизнь тут пробежит, слепо выполняя волю безжалостного светофора. Красный свет будет знамением, думаю себе, но, подняв голову, вижу все три неживых глаза. Некому регулировать мою волю – иди, куда хочешь, лишь не забудь осматриваться...

Тёсанные камни мостовой, отглаженные гусеницами танков и тракторов, почиют под неровно залитым асфальтом и только в выбитых местах застенчиво показывают до блеска натёртые спины.

Путанные улочки ныне одеты в современную одежду, которая, по сравнению с прошлой, похожа на нарисованный павлиний хвост: запылённые, потемневшие силикатные кирпичи, треснувшие блоки; местами, лишь бы подальше от улиц, во дворах спрятались точно пристыженные постройки из красного кирпича. Для меня они – словно цветы в хаосе силиката и бетона. А может, мусорки?

Лабиринт улочек заканчивается – приближаюсь к цели. Сильно зажмуриваюсь, желая на экранах век увидеть столь жданную и много раз виденную картину. Удаётся не сразу – застилает серая, нечистая будничность, а может, страх отчаяться от неудачи?

Это занимает мгновение, а может, вечность – время перестаёт существовать.

И внезапно я зрю её во всей красе – с поддерживающим небеса шпилем башни, контрофорсами, карнизами, апсидемами,  с арочным порталом, дверями из почерневшего резного дуба, кованными металлическими украшениями. Сейчас коснусь их рукой.

Неожиданно кто-то толкает в спину; чуть не падаю, но не открывая глаз иду вперёд, словно слепой с вытянутыми перед собою руками, сопровождаемый вслед многоэтажным русским матом.

Наконец-то! – понимаю, чувствуя ноздрями тепло накалённых на Солнце красных кирпичных стен и с силой толкаю тяжёлые дубовые с необычными письменами двери, которые беззвучно распахиваются, поскольку моя рука рассекает воздух. Шагаю внутрь, спотыкаясь о железяки, пустые консервные банки, раздавливая осколки стекла... Вместо дышашей серьёзностью святилища прохлады в нос ударяет вонь.

Замираю, словно в столбняке, и медленно поднимаю веки, стирая вид Собора.

Стою внутри неё, открывшейся небу под лавиной огня и металла, беспощадной силы разрушения.

Не давит лес грациозных колонн, высоких куполов, поскольку над головой – чистое небо, в котором кругами кружит белая птица.

Словно чудесное знамение, которого ожидал.

 

Перевод с литовского Clandestinus


Союз писателей Литвы

 

ТИТУЛ

Вверх

 

© сайт "МП".

Rambler's Top100 Rambler's Top100