Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

Авторы Литвы на сайте Московских писателей

 

Роландас Растаускас 

Classic laser

A4, 210+297 mm, 80 g, 500 ark/pkt.

 

Никогда ещё я не имел

такой хорошей бумаги

для ежедневного писанья

рванья

 

к обращению горя

рунами

абстрактных банальностей

знаками препинания

кратерами

высохших сгустков

 

для доброго

планирующего

полёта

кровавых век

и ресниц

 

в мусорный ящик*

 

для экологически чистого

стихо-самоубийства

 

Холод шипов

 

Моя лирика

ледяной молитвенник

в ридикюле золушки

 

жалящая

точно глубь

 

засверкавшая

 

уже не девочке

ещё не женщине

 

старушке подростку

в пчелином лифчике

 

слышащей смертельное

одинокое эхо

в телефонной раковине

 

палец

набирающий свой номер

татуированный неведомым Богом

 

на коже тьмы

 

 

* * *

 

скажи

как засыпает

слепой

 

На рассвете

 

Проснуться

Со стихотворением во рту

Поскольку жизнь как писал местный мудрец

Тебе всего «лишь повод написать

Ещё одно стихотворение»

 

Он забыл добавить

Что жизнь это

И повод умереть

 

Что и напоминаю

Вот этим стихотворением

Влажным весенним утром

Лезущим из моих уст

 

Абракадабрическим

Неартикулированным

Шёпотом

 

Перерастающим

В короткий стон:

 

Кактус

В Божьей

Глотке

 

Групповой портрет

 

Отказываешься бросить свои кости

В братскую могилу

В котёл

На ложе

 

Темень

Сестра тумана

На очках

На пальто

 

Где сидим

За шумным столом

Мы

Вечные кошки

 

Лишь ты

Один ты

Призрев нашу общину

Ищешь носовой платок

Точно Малевич

Белый квадрат

 

Голый остров

 

Безоружные

Остались они

На берегу Воскресенья

 

Воскресенья

Которое было голым островом

 

И никогда

Им больше не напевали

Сирены Понедельника

 

Эмблема

 

город твой – словно зуб неживой

он системе невмочь корневой

 

пепельный джинсовый ворс

зарифмован на уличный форс

 

из задворок трущоб и трухи

на рубахах серпы молотки

 

да расцветка черным-причерна

нашей жизни цветут имена

 

Балкон как метафора

 

Первые четыре

Года

Твоей жизни

 

Пробежали на балконе

 

Никакого земельного хозяйства

Ни рощ ни полян ни просек

 

Ни с топкой по-чёрному

Земляных полов

 

Игрушки чистой бедности:

Тряпочный Петрушка

Чурбачки

Неваляшка

 

Карликовая

Беспородная собака

По имени Лулу

 

Соседи

С фамилией Швамбаряй

Сопровождаемые страшным словом

Сибирь

 

Братья Гримм

Вместо колыбельной

 

И зоологическая ненависть

К зоологическому саду

 

Как к метафоре

 

Не раскрывай, молю, этой книги

 

Ветры

в детскую пору

забытыми именами

 

другие

стихии стихий

 

не вдыхающие жизни

разваливающемуся мужскому телу

 

вдруг начинают стучать

в окна

срывать двери

с петель

 

сбивать штукатурку

со стен памяти

 

слой за слоем

кожуру за кожурой

 

желая воплотиться

на белее снега

листе на столе

 

буря с отвёрстой пастью

омуты медуз

липкие водовороты

 

ракушками и морскими травами

обнесённые облака

 

голые церкви

с громоотводами

над крестом

 

колокола

с вырванными языками

 

разбитый молнией

купол

 

ангел

с крощащимися губами

 

требуют доброго

Доре

 

на сияющем

иконостасе

 

хищно

просятся в стихотворение

взывая к своему Шекспиру

 

успокаиваются

моллюсками

ледяных букв

оседая

на коже бумаги

 

Садик Роландика

 

Мой

запущенный сад

 

за колючей

проволокой нервов

 

многоголосная

и многогранная

смесь

скользких таинств

 

от которой

обрыгался бы

японец

 

ищущий

отпущения

ясного

мерцания

 

благословенной

пустоты

 

мой

неработающий сад

 

с заросшими

пыреем мыслями

 

земляные замки

кротов

 

заброшенная

бухта листьев

 

кладбище

инструментов садовника

 

нерестилище

летучих мышей

 

каземат гнили

под небом

родины

 

Portrait of a Lady

 

You thighs are appletrees

Whose blossom touch the sky.

 

William Carlos Williams

 

В магическом

кристалле слезы

 

на полях

мастерски проигранной жизни

 

лицо

не любившее профиля

 

рот

не знавший гримас

 

твои коротконогие

избалованные сучки

 

хранилища

варенья и консервов

 

вечно протекающий кран

в ванной смертника

 

сходки

запомненные

проржавевшей амальгамой

 

под корабельным колоколом

повешенном в однокомнатке многоэтажки

вместо светильника

 

наши приколы:

эросы и интернатосы

 

и не мой

сын в загоне

повторяющий во сне

сонник

 

дождь

твоих веснушек

 

покорность

твоих бёдер

 

электричество

твоих волос

 

ближайшая

чужая жена

 

почти сестра

тела которой

не видел столько лет

 

помнишь ли мой

мешок с костями

 

на котором писала

диктант

 

под диктовку

рубиновой звезды

 

по эту сторону

железной завесы

 

на задворках Европы

возле магазина

«Жальгирис»

 

Вильнюсский теннис

(Гейм для госпожи N.)

 

из раскрытого молитвенника капает кино-кровь ты

не научилась моему языку ты осталась верна своей

ленивой красоте ты играла с голосами в трубке

ты соблазняла систему ты прокусила звёзды

на плечах своих мальчиков рано или позд-

но всё становится отмеченным пятиугольными

лилиями тебе посвящаю этот теннис заключённых (15:00) с

твоими выползками склонившись у старого письменного

стола чьи гниющие ножки в непомерной грязи с

нецензурованными газетами во рту я хочу

произнести «мы» но приходит джазовая полиция моя

невозможная N. (15:15) а снег ритмом Венского вальса

ложится на тюрьму Лукишкес* на

дворец Верховного суда и на твои пьянящие

следы в переулке Кражяй на мост Зверинца**

кровь капает из раскрытого календаря скло-

няйся рядом со мной мы простоим на коленях всю ночь в грязи и может

ты забудешь своих мальчиков этих хвостами

сцепившихся ящеров моя невозможная N.

(15:30) с твоей полинявшей синей кофтой

с облысевшими лосями на груди с

Марией в материнской школе с благочестивыми капканами

ещё более благочестивым с солнцем которое восходит в 9 час.

26 мин. и заходит в 16 час. 55 мин. с 20 су

в кармане моя невозможная N. (15:40) с твоими

невидимыми грудями обретающими форму

только в моих ладонях которые сжимают два пуль-

сирующих теннисных мячика ещё не-

отбитых на площадках чёрного асфальта теперь и

(гейм госпожи N.)

 



* Ночью / эти комочки / шуршат как мыши /  пытаясь расправиться / пугают настоящих /(прим. авт.)

* тюрьма в центре Вильнюса (прим. перев.)

** название одного из районов Вильнюса (прим. перев.)

Перевод с литовского Clandestinus


Союз писателей Литвы

 

ТИТУЛ

Вверх

 

© сайт "МП".

Rambler's Top100 Rambler's Top100