Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

Авторы Литвы на сайте Московских писателей

 

Стасис Йонаускас

Прошедшие времена

Что же так осветило до крови,

Когда молния ввыси сверкала,

И, восставши для жизни снова,

Столь людей с их вещами бежало?

 

Иль они поддержали друг друга

В том, что выучили в мире этом,

Иль их головы слишком упруги,

Если ноги всё носят по свету?

 

Что они для невидящих значат? –

Может пламя, что вскоре погаснет,

Коли толпы бегущие давят

Их самих, как улиток в ненастье?

 

И о чём же молчат друг пред другом –

Не о будущих ль собственных чадах? –

Когда время всё мимо, по кругу

Ведёт лет за собою громаду.

 

Может, не было бунтов и войн,

А коль было, так очень давно –

Коль смешенье прошедших времён

Как химическое звено.

 

Незримая длань молнии

 

Лето кончилось словно волна

Или время из круга исчезнуть,

Как незримая молнии длань

Всё сияла сквозь ночь в поднебесье.

 

Эхом долгим песок возгласил

Века прошлого; крест пошатнулся –

Побежали по миру пути,

Но назад – ни один не вернулся.

 

И как дятел летели лета;

И цвели при усадьбах оливы;

Молоток уже гвозди вбивал –

По привычке они уж не живы.

 

Лишь сверкали под вечер вдали

Облаков-туч края позолотой.

Встали стены – и войны ушли

Всё дышать в земле этой с охотой.

 

Но нельзя, ни вернуться туда,

Где до времени жизнь замирает.

И молчали, хоть жил ты тогда

Словно снег, что с деревьев спадает...

 

Растёт молодой можжевельник

Вдалеке – смерти подальше –

Звёзды падают в глаза;

Ночь темна, не слышит даже

Солнца дерево – а за

 

Сосняком растёт, качаясь,

Можжевельник у воды;

Сена дальнего сиянья

Слово, с песней не в лады.

 

Между вереском, в песочке,

Пока сушь в лесу живёт,

Вверх названием из кочки

Можжевельничек цветёт.

 

Вещи

Вдруг восстанешь из сна –

Время кругом идёт.

И на память тогда

Вещей много придёт.

 

Они тлеют, как мы –

Среди комнат пустых.

Такова жизнь, увы,

А иначе – как дым

 

Сгинет всё, что имел

Или думал иметь...

Будь окно открыть смел,

Коль вверху – птичья песнь.

 

Деловились

Звёзды лились, как из рога –

Из небес-посуды.

Ветер лез через соломку,

Пожелтел покуда.

 

Под осенним свистом долгим

Словно время длилось.

Всяк почти тащил иголку –

Люди деловились.

 

Все почти смотрели в землю,

Редкий – в звёзд вращенье,

Не стемнела пока тема

Вечно-возвращенья.

 

Ветер вдаль убегает

Ветер вдаль убегает хлебами –

От веяний хлеб на пядь поднялся –

Его лик, орошённый утрами,

Только в лицах людей отражался.

 

И, взглянувши на ветер бегущий,

Они всю свою жизнь увидали:

Всё, что было – прошло для живущих

За две тысячи лет пробежало.

 

Всё больше и больше

Месяц стёрся. И гордая тишь

Как луна на доске растянулась.

Жар – личинки добил в песке ниш,

К их крылам злая сушь прикоснулась.

 

Словно вещи кружат жернова

Над водою – и камень ломают.

Отразит глас пустыни слова,

Что в себе тишина сокрывает.

 

Смерть любая поставит свой знак

Ударенья на имени слог.

И железо притянет сто влаг,

Сущность ляжет у сути пред ног.

 

Буквы крошатся многих имён –

И гранит больно хрупок – как жизнь –

Время сдуло с листов песни тон,

Полнолуние сдвинуло пыль.

 

А луна льёт песок – и Бог весть,

За волною волна сгинет где бы,

Когда меньше и меньше всё здесь,

И всё больше и больше небо.

 

К осени семена осуществляются

Вцепившись в яровые хлебы

Ведёт время дюжину лет.

Его лоб уж вспотел от ходьбы –

И других для него миров нет.

 

А там, словно кем-то спрошены,

Через лето бы шли дорогой

У реки – в цвету полк прилагательных

Осуществляется понемногу.

 

А пригнувшись к тропе нечистой

Как вопрос их ветер качает.

И с деревьев летящие листья

О пропрошедшей жизни стенают.

 

Закат в долине

Как закат земля молча кончалась

И вокруг всякий шум замирал.

А в долине пораньше смеркалось –

То ольхи ритуал.

 

Там когда-то срезали берёсту,

Что вдохнула так много имён.

Верил каждый: как это просто! –

Будет век повторён.

 

И как маятник травы качались,

Возвращаясь на прежни места.

Долгой жизнь эта не показалась –

Но длиннее, чем та.

 

Июньский огонь

Как цитата закончился лён,

До конца только пламя дышало –

Это было июньским огнём,

Что свою жизнь так просто сжигало.

 

Там ещё всяк и каждый был прав,

Кто в том пламени мог засветиться,

И огонь, что пылал всех объяв,

Не казался предателем истин.

 

И везде ждали толпы того –

По соломинке в пламя бросаем;

Только тайны в том нет никакой:

Кислородом был лён окисляем.

 

Каждый думал: вот там и тогда

Ехал, шёл и летел он ко свету.

Но лишь пепел там был иногда –

Да и тот остывал без ответа.

 

На север молчало небо

Волну за волною время качало.

Было ясно – живёшь ты теперь.

И на север небо молчало,

Растворившись в пресной воде.

 

Вещи разные в мир приходили,

Предложений союзы и слов

Словно пламя повсюду светили –

Но деревьям не то корни жгло.

 

Они тлели, ужасно дымили,

Став углём, влаг наречий полны.

Ну а вверх – языки возносились,

Что понять в состоянье лишь мы.

 

Август

Кончился август. Такого

Больше не будет, увы.

Пыль с аистиного клюва

Стелет в могилы чумы.

 

Двигают птицы созвездья

Под непонятной луной.

Все наши дни в поднебесье –

Хвои остатки лесной.

 

Словно хлеб лето крошилось,

Звёзды – в бескрайней дали.

Красное солнце садилось...

Можешь, коль хочешь – вопи.

 

Растущее дерево

Что его из твоих рук отняло? –

Ты так ёлочный сок янтаришь, –

Целый век оно в небо молчало,

Что ты в землю ему говоришь.

 

Испарённая тишь засушила

И слежались давно в глубине

Твои годы – весна возносила

На поверхность смесь странных корней.

 

И молчал бы тут каждый, казалось,

Если смог бы он это понять,

Что к дождю из себя порождалась

Вещь, по правде уставши скучать.

 

Но с базара уж все разъезжались –

Кто-то вовремя, кто – лишь спустя.

Целый век корни в землю врастались,

Хоть и в небо вживая себя.

 

Прошлое словно костёр

Солнце село. Обуглился день –

Каждый миг ежедневно он тает.

Борозды в пашне крошится тень,

Время мчится – и быть забывает.

 

Нас наполнит оно – и тогда

Без возврата в историю ляжет.

Вещи сгинут в себе навсегда,

И река – русло в петлю завяжет.

 

Вот и съёжился день. Даже – эй! –

Ночь не знает, рассвет ли был ясный.

Прошлое и вещей, и людей

Как любой костёр – тихо погаснет...

 

Перевод с литовского Clandestinus


Союз писателей Литвы

 

ТИТУЛ

Вверх

 

© сайт "МП".

Rambler's Top100 Rambler's Top100