Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

Валентин АФОНИН

РЕПЕТИРУЕМ ШЕКСПИРА

(«Ромео, Джульетта... и другие»)

Молодёжная драма в двух действиях

 

 Действие пьесы может происходить в любом большом городе и даже в любой стране, достаточно заменить имена и прочие реалии на местные. Так было, например, в Бишкеке, столице Кыргыстана, где на открытии Государственного молодежного телевизионного театра шла эта пьеса в переводе на киргизский язык.

 А премьера московской версии состоялась на камерной сцене Высшего театрального училища им. М.С. Щепкина и на большой сцене филиала Малого театра. Спектакль успешно прошел на международных студенческих фестивалях в России и Болгарии, везде находя понимание и горячий отклик публики, что всякий раз доказывало универсальный характер пьесы.

 К сожалению, и в последней редакции автору не удалось выразить в полной мере настроение, которое придаёт спектаклю замечательная музыка известного театрального композитора Григория Гоберника. Остаётся надеяться, что созданная специально для этой постановки оригинальная фонограмма, с разрешения маэстро, будет востребована  вместе с пьесой.

 Особая благодарность за дружеское участие и мудрые советы при создании этой пьесы художественному руководителю театра им. Моссовета Павлу Осиповичу Хомскому.

 


  

У Ч А С Т В У Ю Т:

 

  В О Л О Д Я, он же РОМЕО

 И Н Н А, однокурсница, она же в роли Джульетты

 НЕЗНАКОМКА, она же ДЖУЛЬЕТТА в воображении Володи

 П А Р Е Н Ь, он же ПАРИС в воображении Володи

 Ж Е Н Ь К А, однокурсник, он же в роли МЕРКУЦИО

 ПОМРЕЖ, однокурсник

 РЕЖИССЁР, он же КАПУЛЕТТИ в воображении Володи

 СТУДЕНТЫ И СТУДЕНТКИ, они же исполняют роли в сценах из «Ромео и Джульетты» Шекспира:

 БЕНВОЛИО

  ТИБАЛЬТ

 ГЕРЦОГ

 СЛУГИ Капулетти

   СЛУГИ Монтекки

 

  М А Т Ь  Володи

  О Т Е Ц  Володи

  М А Т Ь  Анюты

 


  

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

Начинается репетиция-прогон дипломного спектакля по Шекспиру «Ромео и Джульетта» в исполнении студентов театрального института. Звучит музыка пролога, на полутёмной сцене – танец-шествие враждующих кланов.

 ХОР (мужской голос на фонограмме).

 В двух семьях, равных знатностью и славой,

 В Вероне пышной разгорелся вновь

 Вражды минувших дней раздор кровавый,

 Заставил литься мирных граждан кровь.

Шествие удаляется, и в ярком свете появляются СЛУГИ КАПУЛЕТТИ. Далее следует  сокращённый вариант 1-й сцены 1-го акта: слуги Капулетти затевают ссору и драку со слугами Монтекки,  БЕНВОЛИО их разнимает, но появляется ТИБАЛЬТ провоцирует дуэль и массовую драку, в разгар которой на фонограмме звучат трубы, оповещая о приближении ГЕРЦОГА, народ выстраивается в поклоне и... возникает п а у з а.

 РЕЖИССЕР (из зала, в микрофон). И что? Где Герцог?

 СТУДЕНТ (спасая положение,  вприпрыжку выскакивает на середину). Бунтовщики! Кто нарушает мир? Бросайте оружие!

 Участники сцены невольно смеются.

 РЕЖИССЕР. Стоп! (Студенту.) Ну что за новости? Чего ты выскочил?

 СТУДЕНТ. На лошади.

 Смех.

 РЕЖИССЕР. Помощник режиссёра, в чём дело?

 ПОМРЕЖ. Извините, пожалуйста. Нет Герцога.

 РЕЖИССЕР. А что случилось?

 ПОМРЕЖ. Опаздывает. У него сегодня кастинг.

 РЕЖИССЕР. Так почему ж вы начали прогон, когда актёра нет на месте?

 ПОМРЕЖ. Мы думали, он успеет на реплику. Извините, пожалуйста.

 СТУДЕНТКА. Вечно опаздывает!

 РЕЖИССЕР. Значит, будем отчислять! А для начала снимем с роли!

 СТУДЕНТ. А может, случилось что? Аппендицит?

 РЕЖИССЕР. Нет, мы что, впервые об этом говорим? Да что бы ни случилось! Умираешь – предупреди! Читайте ещё раз «Этику» Станиславского! Всё! Прогон окончен!

 СТУДЕНТЫ (наперебой). Да мы сыграем за него! У него всего-то... в начале и в конце! Давайте продолжим, не страдать же всем из-за одного? Пожалуйста!..

 РЕЖИССЕР (с тяжким вздохом). Кошмар! Ну, вот что. Пройдите пока танцевальные номера и узнайте, что с вашим герцогом. Через 15 минут начнём ещё раз. (Уходит)

 СТУДЕНТЫ живо комментируют происшествие.

 ПОМРЕЖ. Кто-нибудь, позвоните ему! Где он застрял?

 СТУДЕНТ. Да что толку звонить? Всё равно Ромео нет!

 ПОМРЕЖ. Как это нет? Я его видел – он был!

 СТУДЕНТКА. Ну, вообще, прикол! Джульетты тоже нет!

 ПОМРЕЖ. Вы что, издеваетесь?

 СТУДЕНТ (обалдело). Ни фига, ты, помреж! А как бы мы без Ромика и Джульки прогоняли?

 ПОМРЕЖ (в сердцах). Наивный, да? Ну ты ж у нас король по вводам – ты бы и сыграл!

 СТУДЕНТ. Я?! За кого?

 ПОМРЕЖ. За Ромика и Джульку!..

Неожиданно падает часть условной декорации (ставка с изображением Вероны), все с криком шарахаются в стороны, а за раскрытым задником, на возвышении, обнаруживается ВОЛОДЯ, как будто только что проснувшийся.

 Общий смех. Ироничные цитаты:

   А где Ромео?

   Счастье, что не участвовал он в ссоре!

   Всё это из-за бледной Розалины!

 ПОМРЕЖ (смеясь). Вовка, ты прямо как собака Качалова – Джим!

 СТУДЕНТ. Джемма!

 ПОМРЕЖ. Какая Джемма? Джим! «Дай, Джим, на счастье лапу мне» – Есенин!

 СТУДЕНТ. Ну, извини! Джим – кобель, а ты сказал – сука.

 ПОМРЕЖ (возмущённо). Я сказал «сука»?!

 СТУДЕНТ. Да, собака Качалова, все свидетели.

 Студенты, смеясь, подтверждают.

 ПОМРЕЖ. Ну, ладно, ладно! Качалов приводил своего Джима на репетицию. И он спал за кулисами.

 СТУДЕНТ. Качалов?

 Смех.

 ПОМРЕЖ. Заткните его, не буду рассказывать.

 ВСЕ (наперебой). Ой, ну прости, расскажи, не томи!

 ПОМРЕЖ (расслабился). Так вот, Джим, воспетый Есениным, спал за кулисами.

 СТУДЕНТ. А Есенин?

 Смех.

 ПОМРЕЖ (зверея). Что Есенин?

 СТУДЕНТ. Где спал Есенин?

 ПОМРЕЖ. Есенин спал в Америке!

 СТУДЕНТКА. С Айседорой Дункан!

 ПОМРЕЖ. Да! Есенин спал с Айседорой Дункан, и вся Америка на них глазела, а в это время... (Замолкает.)

 ГОЛОСА (нетерпеливо). Ну?.. Что?..

 ПОМРЕЖ. Мхатовская пауза.

 Насмешливые аплодисменты.

Так вот, рассказываю. Джим спит за кулисами, а на сцене репетируют, вещают поставленными голосами: «Человек! Это звучит гордо!». Джим – ноль внимания. Но как только репетиция кончалась и великие артисты переходили на нормальное общение, – ну, там, пошли по коньячку, – Джим тут же

просыпался, вскакивал, вилял хвостом: пора, мол, домой, ура. Ну-ка, Вовка, хвостиком повиляй?..

 ВОЛОДЯ изображает виляние хвостом.

Одновременно появляется ИННА – её встречают гулом голосов и жидкими аплодисментами.

 ИННА (запыхавшись после бега). Не начинали, что ли?

 ПОМРЕЖ. Начали - остановились. Ждем-с!

 ИННА (не верит). Да ладно! У вас ещё конь не валялся, а я уж тут как тут! (Обнимается с подругами, приветствует ребят.) 

 ПОМРЕЖ. Обижаешь. Может, и не конь, а кое-кто  валяется. (Указывает на ВОЛОДЮ.)

 ИННА (просияв). Эй, что там за тело?!

 ВОЛОДЯ (польщён вниманием). Я не тело, я живой труп.

 ИННА. О Боже! Хоть живой, спасибо. 

 СТУДЕНТКА. Помреж, перерыв!

 ПОМРЕЖ. Какой перерыв? Мы только начали! (Его уговаривают, и он сдаётся.) Ладно, три минуты, не больше! Потом проходим танцы!

 СТУДЕНТ (уходя последним, Инне). Ты чего ж опаздываешь, я уж за тебя хотел сыграть. (Володе.) Ромик, ты с Джулькой не шали, ей нет ещё четырнадцати лет!

ВОЛОДЯ, уже выбравшийся из своего логова, шутливо угрожает обманным движением СТУДЕНТ, смеясь, убегает.

 ВОЛОДЯ (Инне). Привет!

 ИННА. Привет!

 Кружатся в объятиях, целуются, соскучились.

 ВОЛОДЯ. Откуда ты, прелестное созданье, да с опозданьем?

 ИННА. Маму с папой спроваживала. Укатили на дачу.

 ВОЛОДЯ. С ночёвкой?

 ИННА. С ночёвкой.

 ВОЛОДЯ (укоряя). А у меня две недели свободно от моих.

 ИННА (оправдываясь). Ну, Вовка, у тебя не то, ты же знаешь. И домой всегда надо, родаки достали: «Такая обстановка! Криминал!»

 ВОЛОДЯ. Я тебе газовый балончик подарю.

 ИННА. Бесполезно! (Напевая частушку.) «Не дари мне, Вовчик, газовый баллончик!..» Их не убедишь!

 ВОЛОДЯ (обняв её). Да уж. «Когда бы вы знали, из какого сора растут стихи…» А я тут, представляешь, уснул под репетицию.

 ИННА. Правда, начали?

 ВОЛОДЯ. Ну конечно! А я вдруг вырубился напрочь и даже сон увидел, будто я тону. Нырнул в глубину, как в детстве, а вынырнуть не успеваю. Завис под водой, как тряпка в невесомости, и пла-ачу, рыда-аю, так себя жалко!

 ИННА. Я тебя пожалею.

 ВОЛОДЯ (хитро). Пожалей, пожалуйста.

 ИННА. Хитёр-бобёр! Прямо здесь? Не выйдет! Вот если только вечером, у меня…

 ВОЛОДЯ. Понял – приеду – ухаживать некогда!

 ИННА. Но-но-но!..

Шумно возвращаются однокурсники.

 ПОМРЕЖ (Инне, Володе). Ну вы, шер-машер, почему не в костюмах? 

 ИННА. Ну, прости, после танцев оденемся.

Все выстраиваются на танец, кто-то прибегает позже. По знаку ПОМРЕЖА включается музыка: «Канцона» на балу у Капулетти. ИННА и ВОЛОДЯ в танце иронично произносят текст Шекспира.

 РОМЕО. Когда рукою недостойной грубо

  Я осквернил святой алтарь – прости.

  Как два смиренных пилигрима, губы

  Лобзаньем смогут след греха смести.

 ДЖУЛЬЕТТА. Любезный пилигрим, ты строг чрезмерно

  К своей руке: лишь благочестье в ней.

  Есть руки у святых: их может, верно,

  Коснуться пилигрим рукой своей.

 РОМЕО. Даны ль уста святым и пилигримам?

 ДЖУЛЬЕТТА. Да, для молитвы, добрый пилигрим.

 РОМЕО. Святая! Так позволь устам моим

 Прильнуть к твоим – не будь неумолима.

 ДЖУЛЬЕТТА. Не двигаясь, святые внемлют нам.

 РОМЕО. Недвижно дай ответ моим мольбам.

Танец удаляется со сцены, а музыку канцоны сменяет ритм современной улицы.

ВОЛОДЯ по мобильному телефону набирает номер.

Вместе со звонками появляется НЕЗНАКОМКА.

 НЕЗНАКОМКА (в трубку своего радиотелефона). Алло?.. Алло, перезвоните, пожалуйста, не слышно!

 ВОЛОДЯ. Алё, простите, я, наверно, ошибся?

 НЕЗНАКОМКА (насмешливо). Ну, ошиблись. Очень может быть. И что ж вы не вешаете трубку?

 ВОЛОДЯ. Так ведь... может, я не ошибся?

 НЕЗНАКОМКА. А кто вам нужен и кто вы?

 ВОЛОДЯ. В каком смысле кто я?

 НЕЗНАКОМКА. Ну, как вас зовут, например?

 ВОЛОДЯ. Меня? Владимир. А вас?

 НЕЗНАКОМКА. А нас - не обязательно. Вы же ошиблись?

 ВОЛОДЯ. Конечно, ошибся! Я вас не знаю!

 НЕЗНАКОМКА. Тем лучше. Бай-бай!

 ВОЛОДЯ. Бай-бай. Но так нечестно.

 НЕЗНАКОМКА. Всё честно. Время уже позднее, покоя сердце просит.

 ВОЛОДЯ. А-а! Пора на заслуженный отдых?

 НЕЗНАКОМКА. Что?

 ВОЛОДЯ. На пенсию пора, бабуля?

 НЕЗНАКОМКА. Ах, да-а! То есть  я ещё не совсем, но скоро, скоро, 

юноша, жизнь коротка.

 ВОЛОДЯ. Однако, судя по голосу, вы неплохо сохранились!

 НЕЗНАКОМКА. Чистая случайность. Как и чистый воздух в наши дни. Ну, что? Прощаемся навек?

 ВОЛОДЯ. Как?! Уже?! Я вас не понимаю!

 НЕЗНАКОМКА. И я вас не понимаю.

 ВОЛОДЯ. Но я же хочу видеть вас!

 НЕЗНАКОМКА. Да, да, да, это называется «лапша на уши», не надо.

 ВОЛОДЯ. Да нет же, я правда хочу вас увидеть, а где искать – не знаю!

 НЕЗНАКОМКА. А зачем же искать? Приезжайте и всё. Так и быть.

 ВОЛОДЯ. То есть... так прямо?

 НЕЗНАКОМКА. А чего ж кривить душой? Только прямо.

 ВОЛОДЯ. А куда?

 НЕЗНАКОМКА. Ну, как... наверно, ко мне?

 ВОЛОДЯ (с нарастающим удивлением). А где вы?

Рядом с НЕЗНАКОМКОЙ появляется ПАРЕНЬ.

На его вопросительный взгляд она отвечает весёлым пожатием плеч.

 НЕЗНАКОМКА. Сейчас я дома. А через некоторое время буду... ну, скажем, на детской площадке во дворе. Там есть такая скамейка... обшарпанная... в общем, там.

 ВОЛОДЯ. А где это всё?

 НЕЗНАКОМКА. А вы не знаете?

 ВОЛОДЯ. Да нет же, откуда?!

 НЕЗНАКОМКА (не верит). Интересно! А вроде всем известно, что я живу на набережной.

 ВОЛОДЯ. На набережной? Котельнической? Шевченко?

 НЕЗНАКОМКА. Шевченко, правильно.

 ВОЛОДЯ. Не может быть! А дом?

 НЕЗНАКОМКА. Всё тот же. 

 ВОЛОДЯ. Который? Я все дома там знаю! Номер подскажите!

 НЕЗНАКОМКА. Ну, восемнадцать.

 ВОЛОДЯ. Понял! Буду как Сивка-Бурка!

 НЕЗНАКОМКА (смеясь). Вещая Каурка!

Музыка – «Тарантелла». Танец в масках на балу у Капулетти окружает и увлекает ВОЛОДЮ – он тоже получает маску.

В дальнейшем предполагаемые фрагменты Шекспира возникают не обязательно в прямой ассоциации с очередным эпизодом современной истории. Это игра воображения ВОЛОДИ, иррационально вплетающаяся в реальность.  

В данном случае отмечается некая параллель в сюжетах, поэтому на сцене остаются уже знакомый нам ТИБАЛЬТ и КАПУЛЕТТИ (РЕЖИССЁР).

 ТИБАЛЬТ. Дядя! Среди нас – Монтекки! Негодяй посмел сюда явиться под прикрытьем маски!

 КАПУЛЕТТИ. Что ты, племянник, так разбушевался?

 ТИБАЛЬТ. Но, дядя, здесь Монтекки! Негодяй Ромео!

 КАПУЛЕТТИ. Друг, успокойся и оставь его. Себя он держит истым дворянином. Сказать по правде, вся Верона хвалит его за добродетель и учтивость.

 ТИБАЛЬТ. Но, дядя, это срам, я не стерплю его!

 КАПУЛЕТТИ. Отлично стерпишь – слышишь ты, мальчишка? Я здесь хозяин или ты? Ступай! Веди себя прилично!..

 Маски в танце вновь заполняют сцену.

Отлично, детки! Живей, дружки! (Вместе с Тибальтом уходит за танцем.)

На сцене – скамейка, возникшая во время последнего танцевального эпизода.

 Появляются ПАРЕНЬ и НЕЗНАКОМКА.

 ПАРЕНЬ (идя впереди). Чино! (Высматривает воображаемую во тьме за кулисами собаку.) Гуляй! 

 НЕЗНАКОМКА (беспечно). Ну ты чего надулся? Прикольно!

 ПАРЕНЬ. Ничего прикольного не вижу. Кто он такой?

 НЕЗНАКОМКА. Понятия не имею.

 ПАРЕНЬ. Зачем же адрес назвала?

 НЕЗНАКОМКА. Да он и сам всё знал наверняка. Пускай, забавно! Не будет вешать нам лапшу! 

 ПАРЕНЬ. Какую лапшу? Забыла, что вокруг творится?

 НЕЗНАКОМКА. Но ты же рядом?!

 ПАРЕНЬ. Не выдумывай.

 НЕЗНАКОМКА. Ну почему? Нам все равно гулять с собакой. А ты – слегка в сторонке.

 ПАРЕНЬ. Слегка – это как?

 НЕЗНАКОМКА. Ну, чтоб никто не догадался, что ты со мной. Мало ли кто там гуляет с собакой! А в темноте тебя и не особо видно будет. Здорово!

 ПАРЕНЬ. Ага, и тебя не будет видно – очень здорово!

 НЕЗНАКОМКА. А фонарь?

 ПАРЕНЬ. Какой фонарь?!

 НЕЗНАКОМКА. Да вот же, над скамейкой?! Я включу – всё будет как на ладони! Шок! Ураган!

 ПАРЕНЬ. Ага, ништяк, я там в засаде, а ты здесь в разведке!

 НЕЗНАКОМКА. Зато увидим, кто посмел прикалывать!

 ПАРЕНЬ. Да я-то с какого боку-припёку?

 НЕЗНАКОМКА. А может, это твой… знакомый, друг, товарищ!

 ПАРЕНЬ. Нет у меня таких придурков!

 НЕЗНАКОМКА. Ну всё равно! Но только ты, пожалуйста, не открывайся. Я позову, если что.

 ПАРЕНЬ. Не сходи с ума! Может оказаться поздно, если что!

 НЕЗНАКОМКА. Да всё же будет на твоих глазах! (Ластится.) Ну дяденька, ну я же ещё маленькая, мне хочется играть! Ну пожалуйста!

 ПАРЕНЬ (ворчит). «Маленькая». Мал золотник, да дорог. Потеряешься, а мне горевать.

 НЕЗНАКОМКА. Не потеряюсь, дяденька, достань воробышка! (Вдруг замечает чьё-то приближение и по-детски азартно уводит Парня со сцены.) Прячемся!

Звучит мотив из спектакля по Шекспиру. СТУДЕНТЫ (БЕНВОЛИО и МЕРКУЦИО) – в современной одежде  шутливо подталкивают ВОЛОДЮ (РОМЕО).

 РОМЕО. Ну что ж, мы скажем в извиненье речь иль так войдем, без объяснений?

 БЕНВОЛИО. Нет, нынче уж не в моде многословье. Пусть думают о нас что им угодно, – мы только протанцуем и уйдём.

 РОМЕО. Мне факел дайте, я светить вам буду.

 МЕРКУЦИО. Нет,  милый друг,  ты должен танцевать. Займи же пару крыльев у Купидона и порхай на них!

 РОМЕО. Нет, мне моей тоски не перепрыгнуть.

 МЕРКУЦИО. Да полно, мы тебе поможем и вытащим из этой, с позволения сказать, любви.

 РОМЕО. О нет, я видел сон.

 МЕРКУЦИО. Я тоже – чем хвалиться?

 РОМЕО. Что видел ты?

 МЕРКУЦИО. Что часто лгут сновидцы.

 РОМЕО. Нет, сон бывает вестником судеб.

 МЕРКУЦИО. А, так с тобой была царица Мэб! (Жестом факира будто бы снимает её с головы Ромео.) А вот она! (Удаляется с БЕНВОЛИО.) Видишь, она не больше агата, что в перстне олдермена. И вот эта тварь в упряжке из мельчайших мошек катается у спящих по носам. А за возницу – ма-аленький комарик! А в руке его горит ма-аленький фонарик!..

 ВОЛОДЯ (с улыбкой смотрит им вслед, затем оглядывается и видит НЕЗНАКОМКУ). Добрый... вечер.

 НЕЗНАКОМКА (подходя к скамейке). Добрая ночь.

 ВОЛОДЯ. Ах да, ночь. Не заметил.

 НЕЗНАКОМКА (взойдя на скамейку, щелчком пальцев включает «фонарь», садится на спинку). Присаживайтесь.

 ВОЛОДЯ. Спасибо... У вас тут полный сервис? (Тоже поднимается на скамейку, садится на спинку.) А это, значит, ваш дом?

 НЕЗНАКОМКА. Да, это, значит, наш дом.

 ВОЛОДЯ. Уже наш?

 НЕЗНАКОМКА. Не обольщайтесь.

 ВОЛОДЯ. А окна – ваши – на этой стороне?

 НЕЗНАКОМКА. Седьмой этаж, пятое справа, моё личное.

 ВОЛОДЯ. А рядом чье? С балконом.

 НЕЗНАКОМКА. Мамино.

 ВОЛОДЯ. Тоже не спит? Волнуется, наверно.

 НЕЗНАКОМКА. Ужасно. По телеку – футбол.

 ВОЛОДЯ. Футбол? Кто с кем?

 НЕЗНАКОМКА. Наши с кем-то.

 ВОЛОДЯ. А, да, сегодня мужики говорили.

 НЕЗНАКОМКА. Да, мужики говорили. (Искоса взглянув, с усмешкой.) Что? Разочарованы? Скучно?

 ВОЛОДЯ. Да нет, хотя… по телефону было веселее.

 НЕЗНАКОМКА. А никто вас не держит, между прочим, можете идти.

 ВОЛОДЯ. Да ничего, посижу.

 НЕЗНАКОМКА. Зачем же такие одолжения? Идите!

 ВОЛОДЯ. Нет.

 НЕЗНАКОМКА. Почему же нет?

 ВОЛОДЯ. Там… темновато, страшновато.

 НЕЗНАКОМКА. А здесь?

 ВОЛОДЯ. А здесь светло. Здесь – вы.

 НЕЗНАКОМКА. Ну, как хотите…  

 ВОЛОДЯ (достаёт сигареты, предлагает ей). Покурим?.. На посошок...

 НЕЗНАКОМКА (взглянув на сигареты). Спасибо... нет.

 ВОЛОДЯ. А если я… ничего?

 НЕЗНАКОМКА (пожав плечами). Пожалуйста.

 ВОЛОДЯ (включив и тут же погасив зажигалку). Хотя вы правы, здоровье дороже. (Убирает сигареты.)

 НЕЗНАКОМКА. Я этого не говорила.

 ВОЛОДЯ. Я сам догадался.

 НЕЗНАКОМКА. С ума сойти.

 ВОЛОДЯ. А вы... наверно, учитесь? Где-нибудь, чему-нибудь?

 НЕЗНАКОМКА. Естественно.

 ВОЛОДЯ. Почему – естественно?

 НЕЗНАКОМКА. А почему – неестественно?

 ВОЛОДЯ. Хм. Верно. Сдаюсь.

 НЕЗНАКОМКА. А вы?

 ВОЛОДЯ. Мы? В смысле я? Работаю. Волшебником.

 НЕЗНАКОМКА. Как же это?

 ВОЛОДЯ. Очень просто. Белая магия. Снимаю сглаз и порчу. Колдун, короче.

 НЕЗНАКОМКА. И трепач.

 ВОЛОДЯ. И трепач! Хотите свежий анекдот?

 НЕЗНАКОМКА. Свежезамороженный – нет.

 ВОЛОДЯ. Ну почему?

 НЕЗНАКОМКА. Я знаю все анекдоты.

 ВОЛОДЯ (со вздохом). Ёжик.

 НЕЗНАКОМКА (наивно). Где?

 ВОЛОДЯ. «Вышел ёжик из тумана, вынул ножик из кармана».

 НЕЗНАКОМКА. Не пугайте.

 ВОЛОДЯ (смеясь). Вы – ёжик! Когда я был маленьким, я ужасно боялся ежовых колючек. Или ёжиковых? Как правильно? Может, ёжикиных?

 НЕЗНАКОМКА. Ёжичковых.

 ВОЛОДЯ. Ну, вот. А теперь не боюсь. Может, поговорим?

 НЕЗНАКОМКА. То есть?

 ВОЛОДЯ. Может, поговорим по-простому?

 НЕЗНАКОМКА (оценив иронию). Да уж поздно. Пора домой.

 ВОЛОДЯ. Покоя сердце просит?.. Жаль. А ваш телефон... можно узнать?

 НЕЗНАКОМКА. Вы же звонили мне.

 ВОЛОДЯ. Случайно. Я звонил... не вам.

 НЕЗНАКОМКА. Не мне?.. А кому?

 ВОЛОДЯ. Ну... не вам.

 НЕЗНАКОМКА. Ах, вот как!.. (И вдруг начинает смеяться.)

 ВОЛОДЯ (смущён). А что смешного?.. (Искоса поглядывая на неё, шутливо угрожает.) Вот откушу вам нос – будете знать, как дразнить животных в зоопарке.

 НЕЗНАКОМКА (смеясь). Что-о?! Но-ос?! Интересно... (Слегка обтерев свой носик и закрыв глаза, неожиданно подставляет ему лицо.) Кусайте меня, кусайте! Ну-у?!.

ВОЛОДЯ на мгновение теряется, но затем, изловчившись, вдруг и вправду слегка прикусывает ей кончик носа.

НЕЗНАКОМКА отшатнулась, в комическом ужасе ощупывает нос.

Дурак, что ль?! (Пальцем у виска.) Ни фига себе юмор! отчётливо громко для Парня.) Нормально! Всё нормально!.. (Озадаченно смеясь, Володе.) Я думала, мы знакомы.

 ВОЛОДЯ (тоже довольно посмеиваясь). Будем знакомы.

 НЕЗНАКОМКА. Да уж. (Встаёт и вдруг свистит). Чино! Домой!

 ВОЛОДЯ (удивлённо встаёт). Кому это вы?

 НЕЗНАКОМКА (обворожительно). Не вам, Володенька.

 ВОЛОДЯ. Так вы... с собакой?! Аль Пачино?

 НЕЗНАКОМКА. Умён – обалдеть! И всё же не с собакой, а с меньшим нашим братом. (Вынимает из кармана поводок, свистит.) Чино!

 ВОЛОДЯ. А телефон?

 НЕЗНАКОМКА. Телефон? Это как трофей? 249-56-83. Трудно запоминается?

 ВОЛОДЯ. Нормально. (Достаёт мобильник, нажимает кнопки.) Он у меня записан. А как вас назвать при случае?

 НЕЗНАКОМКА. Ах да, это тоже как трофей – «при случае».

 ВОЛОДЯ. Ну почему? Просто интересно.

 НЕЗНАКОМКА. Понятно, интересно просто. Ну, что ж... Ничем помочь не могу. (Грациозно сойдя со скамейки, ещё раз насмешливо оглядывается снизу вверх.). Прощайте!

 ВОЛОДЯ (ещё на скамейке). До свидания!

 НЕЗНАКОМКА. А вот это – вряд ли. (Отходит и вновь оборачивается, смотрит на Володю.) Чино! Я иду домой!.. (Быстро уходит.)

 ВОЛОДЯ (глядя ей вслед). Я провожу, постойте!

 ПАРЕНЬ (проходя с другой стороны). Не надо.

 НЕЗНАКОМКА (за сценой). Спасибо, я дома!

 ВОЛОДЯ (Парню). Я не вам.

 ПАРЕНЬ. Извини. (Смягчая.) Девчонка и правда уже дома, я её знаю. А вообще-то здесь небезопасно.

 ВОЛОДЯ. То есть?

 ПАРЕНЬ. Для жизни небезопасно. (Уходит.)

ВОЛОДЯ остаётся в недоумении, но вновь звучит мотив

из спектакля по Шекспиру.

 ГОЛОСА (за сценой). Ромео!  Где ты, Ромео?

ВОЛОДЯ скрывается за кулисой, в то время как на сцене появляются БЕНВОЛИО и МЕРКУЦИО (в репетиционных шекспировских костюмах).

 МЕРКУЦИО (смеётся и дурачится). Он разумен и, верно, уж давно лежит в постели.

 БЕНВОЛИО (тоже смеётся). Нет-нет, сюда он прыгнул, через стену. Позвать его?

 МЕРКУЦИО. Да, вызвать заклинаньем! Ромео, страсть, любовь, безумец пылкий, причудник! Появись хоть в виде вздоха! Одну лишь рифму – и с меня довольно. Воскликни: «ах», – вздохни: «любовь» – «морковь». Скажи словечко кумушке Венере, посмейся над слепым её сынком, над Купидоном…

 БЕНВОЛИО. Ни отклика, ни вздоха.

 МЕРКУЦИО. Плут умер. Прибегнем к другому заклинанью. Ромео! Тебя я заклинаю ясным взором прекрасной Розалины, благородным её челом, пунцовыми устами, ногою стройной, трепетным бедром и прелестями прочими её, – явись, явись нам в образе своём!

 БЕНВОЛИО. Коль слышит он, рассердится, наверно.

 МЕРКУЦИО. Не думаю. Ведь именем возлюбленной я лишь его явиться заклинаю к нам.

 БЕНВОЛИО. Он, верно,  спрятался в тени деревьев, чтоб слиться воедино с влажной ночью. Любовь его слепа – ей мрак подходит.

 МЕРКУЦИО. Нет, будь любовь слепа, она так метко не попадала б в цель. Теперь сидит он где-нибудь под деревом плодовым,  мечтая, чтоб любимая его, как спелый плод, ему свалилась в руки. О, будь она, о, будь она, Ромео, от спелости растрескавшейся грушей! Прощай, Ромео, я иду в постель. Мне под открытым небом спать прохладно. Пойдём.

 БЕНВОЛИО. Пойдём. Искать того напрасно, кто не желает, чтоб его нашли.

 Уходят.

 ВОЛОДЯ (появляясь из темноты). «Над шрамом шутит тот, кто не был ранен». (Вновь смотрит на окно НЕЗНАКОМКИ, мечтает.) «Но тише! Что за свет блеснул в окне? О, там восток! Джульетта – это солнце».

И словно из его воображения возникает голос НЕЗНАКОМКИ,

а затем и сама она появляется в луче света, играя белой пелериной.  

 ДЖУЛЬЕТТА (НЕЗНАКОМКА). О горе мне! 

 РОМЕО (ВОЛОДЯ). Она сказала что-то.

 О, говори, мой светозарный ангел!

 Ты надо мной сияешь в мраке ночи,

 Как легкокрылый посланец небес

  Пред изумлёнными глазами смертных,

 Глядящих, головы закинув ввысь,

 Как в медленных парит он облаках

 И плавает по воздуху.

 ДЖУЛЬЕТТА (за скамейкой, «на балконе»). Ромео! О, зачем же ты Ромео! Покинь отца и отрекись навеки от имени родного, а не хочешь – так поклянись, что любишь ты меня, и больше я не буду Капулетти. Одно лишь имя твоё мне враг. А ты – ведь это ты, а не Монтекки. Что означает твоё имя? Ведь то, что называем розой, и под другим названьем сохраняло б свой сладкий запах! Так и Ромео, хоть и не звался бы Ромео, хранил бы все милые достоинства свои... без имени. Так сбрось же это имя! Взамен его меня возьми ты всю!

 РОМЕО. Ловлю тебя на слове!

 ДЖУЛЬЕТТА. Ах, кто же ты, что под покровом ночи подслушал тайну сердца?

 РОМЕО. Я не знаю, как мне себя по имени назвать. Мне это имя стало ненавистно, моя святыня: ведь оно – твой враг.

 ДЖУЛЬЕТТА. Мой слух ещё и сотни слов твоих не уловил, а я узнала голос: ведь ты Ромео? Правда? Ты Монтекки?

 РОМЕО. Ни то и ни другое, о, святая, когда тебе не нравятся они.

 ДЖУЛЬЕТТА. Как ты попал сюда? Скажи, зачем? Ведь стены высоки и неприступны.

 РОМЕО. Я перенёсся на крылах любви: ей не преграда – каменные стены.

 ДЖУЛЬЕТТА. О, только бы тебя не увидали!

 РОМЕО. Меня укроет ночь своим плащом.

 ДЖУЛЬЕТТА. Кто указал тебе сюда дорогу?

 РОМЕО. Любовь! Она к расспросам понудила, совет дала, а я ей дал глаза.

 ДЖУЛЬЕТТА. Мое лицо под маской ночи скрыто,

  Но всё оно пылает от стыда

  За то, что ты подслушал нынче ночью.

   Хотела б я приличья соблюсти,

  От слов своих хотела б отказаться,

  Хотела бы... но нет, прочь лицемерье!

  Да, мой Монтекки, да, я безрассудна,

  И ветреной меня ты вправе счесть.

  Но верь мне, друг, – и буду я верней

  Всех, кто вести себя хитро умеет.

  И я б могла казаться равнодушной,

  Когда б ты не застал меня врасплох

  И не подслушал бы моих признаний.

  Прости ж меня, прошу, и не считай

  За легкомыслие порыв мой страстный,

  Который ночи мрак тебе открыл.

 РОМЕО. Клянусь тебе священною луной...

 ДЖУЛЬЕТТА. О, не клянись луной непостоянной!

 РОМЕО. Так чем поклясться?

 ДЖУЛЬЕТТА. Вовсе не клянись. Иль, если хочешь, поклянись собою, – души моей кумиром, – и я поверю.

 РОМЕО. Если чувство сердца...

 ДЖУЛЬЕТТА. Нет, не клянись! Хоть радость ты моя,

 Но сговор наш ночной мне не на радость.

 Он слишком скор, внезапен, необдуман – 

 Как молния. Друг, доброй, доброй ночи!

 В своей душе покой и мир найди,

 Какой сейчас царит в моей груди.

З а т е м н е н и е.

Музыка – танец персонажей Шекспира, ироническая пантомима на тему романтических свиданий.

ВОЛОДЯ с улыбкой смотрит пантомиму, затем набирает номер телефона. Звонки у НЕЗНАКОМКИ.

 НЕЗНАКОМКА (появляясь с радиотелефоном.) Алло?..

 ВОЛОДЯ. Надеюсь, я вас не разбудил?

 НЕЗНАКОМКА (не сразу). А кто это, простите?

 ВОЛОДЯ. Это я, который кусался.

 НЕЗНАКОМКА. А, ну как же, помню.

 ВОЛОДЯ. Приятно слышать. И я вас помню. А давайте дружить домами?

 НЕЗНАКОМКА. Это как?

 ВОЛОДЯ. Я – к вам, вы – ко мне.

 НЕЗНАКОМКА. Очередной тонкий юмор?

 ВОЛОДЯ. Да нет же, правда,  приходите хоть сейчас. Я бы сам напросился, но у вас ведь мама, неудобно. А у меня никого. Даже тараканов нет, просто жуть как одиноко. Приходите, вам ведь тоже не спится, я чувствую, а здесь хоть музыку послушаем, поболтаем. Я сварю кофе, я умею. А станет скучно – уйдёте, я провожу. Алё?

 НЕЗНАКОМКА. Да-да, я слышу. И вы серьёзно?

 ВОЛОДЯ. Абсолютно. Я же забыл вам сказать: мы живём почти рядом! Между нами два шага и никакого мошенства, клянусь! «Пионер» на Кутузовском – знаете?

 НЕЗНАКОМКА. Да.

 ВОЛОДЯ. А мой дом – через дом! Квартира 15, четвертый этаж, на лифте, подъезд без кода, то есть он сломан. Да я же встречу! Точно! Давайте, я встречу вас у вашего дома и доведу, довезу и всё, что хотите!

 НЕЗНАКОМКА. Ну, нет уж, как-нибудь сама.

 ВОЛОДЯ. Так вы придёте?!

 Появляется ПАРЕНЬ.

 НЕЗНАКОМКА (оглянувшись). Не знаю.  Может быть,  когда-нибудь, не знаю. До свиданья. (Выключает трубку.)

 У Володи – затемнение.

 ПАРЕНЬ. Опять он?

 НЕЗНАКОМКА кивает.

Ну, хочешь, я вычислю его, поговорю?

 НЕЗНАКОМКА. Не надо, незачем.

 ПАРЕНЬ (осторожно). А что такое «как-нибудь сама»?

 НЕЗНАКОМКА (пожав плечами). Игра слов.

 ПАРЕНЬ. Вы наверняка знакомы.

 НЕЗНАКОМКА. Дяденька, не занудничай. Ну всё же было на твоих глазах, и мне уже влетело от тебя, я больше так не буду. Ну что ещё?

 ПАРЕНЬ. Извини. Мне только странно: неужели для тебя всё это... ну, что у нас... помолвка, прочее... не значит ничего?

 НЕЗНАКОМКА. Значит. И очень много. Но ты же говорил, что я пока ещё свободна. Или нет? Ты сам просил меня подумать хорошенько. Я честно думаю, только и всего.

 ПАРЕНЬ (удручённо). Да, чем-то он тебя задел.

 НЕЗНАКОМКА (весело). Ой, ой, какой мы проницательный! Заревновал?!

 ПАРЕНЬ (взрываясь). Нет! А как я должен чувствовать себя? Научи, пожалуйста!

 НЕЗНАКОМКА. Давай на завтра отложим этот разговор?

 ПАРЕНЬ ( усмехнулся). Опять гонишь прочь – в ночь.

 НЕЗНАКОМКА. Ты же знаешь, мама не уснёт, пока ты здесь.

 ПАРЕНЬ. Ну что тебя во мне пугает? Я же прост как правда!

 НЕЗНАКОМКА. Ты слишком прост. А впрочем, наверно, это очень правильно. Ты следуешь своей идее. А я не доросла. Прости.

 ПАРЕНЬ. Это ты меня прости. Ведь мы могли начать и без венчания, без штампов в паспорте. Но это правила без правил. Я не хочу их принимать хотя бы в личной жизни, когда вокруг – такое.

 НЕЗНАКОМКА. Наверное, ты прав.

 ПАРЕНЬ. Ну, ладно, я поехал. До завтра… до сегодня. Созвонимся, да?.. (Целует её и уходит.)

 ВОЛОДЯ набирает номер звонок у Незнакомки.

 НЕЗНАКОМКА (негромко). Да?

 ВОЛОДЯ (очень волнуясь). Ещё раз извините, я не успел вам сказать. Я всё-таки жду вас и буду ждать до утра,  вы это знайте. Если вас отпустят, и если вы мне доверяете хоть каплю, я жду. Дом через дом от «Пионера», номер 25, квартира 15 на четвёртом этаже. Лучше бы я встретил вас, но если вам не страшно в одиночку, я жду в любой момент. Хорошо?.. Алё?..

 НЕЗНАКОМКА (после паузы). Хорошо.

 ВОЛОДЯ (не ожидал, не очень верит и повторяет просто ради самоутверждения). Я правда жду. Пожалуйста, не сомневайтесь. Никакого подвоха и никакой опасности для вас. А кусаться я больше не буду, торжественно обещаю.

 НЕЗНАКОМКА (опять не сразу). Хорошо.

 ВОЛОДЯ (удивлённо). Спасибо, я жду...

НЕЗНАКОМКА исчезает.

У ВОЛОДИ входной звонок.

 СТУДЕНТ (появляясь). «Обиваем двери кожей заказчика!» Привет!

 ВОЛОДЯ (смеясь). Привет. Какими судьбами?

 СТУДЕНТ. Шёл мимо, дай, думаю, зайду. Никого не разбудил?

 ВОЛОДЯ. Да нет, я уже две недели один.

 СТУДЕНТ. Правда? Ну, значит, ты больной.

 ВОЛОДЯ. В смысле?

 СТУДЕНТ. Хата свободна от родителей – и ты один! «Святой Франциск! Какое превращенье! А Розалина? Где ж былая страсть?»

 ВОЛОДЯ. «Забыты мной и это имя, и весь бред былой».

 СТУДЕНТ. «Ох, юный флюгер! Будь мудр – тем, кто спешит, грозит паденье!»

Опять входной звонок – и вваливается шумная компания студентов.

Далее импровизация: с ходу играется музыка с пляской, во время которой осуществляется перестановка (выносятся журнальный стол, стулья, подушки для сиденья на полу и прочее), затем организуется посиделка с распитием принесенных остатков вина. Одной из девушек звонит на мобильный мама (или девушка звонит домой, предупреждая о якобы ночной репетиции). Ребята прикалываются: «Оденься!»   и т.п.

ПОМРЕЖ (провозглашая тост). За Вильяма, за нашего, как говорится, Шекспира! Контракт?!

ВСЕ. Есть контракт!

ПОМРЕЖ. Подписать!..

 

Затем под гитару поётся общая песня:

 

В нашем доме не спится:

Здесь такое творится!

Здесь такая всегда карусель!

Что иные – ну очень серьёзные лица! –

Могут театр принять за бордель!

В нашем доме разбиваются на части

Наши кукольные души и сердца.

Эй, многоуважаемая!

И на сцене непременно подражаемая!

Публика почтеннейшая, здрасьте!

Досмотрите сказку до конца!

 

Затем продолжается «дискотека», «разброд и шатание».

ИННА в танце выводит ВОЛОДЮ на авансцену.

 

 ИННА (сквозь музыку). Магомет не пришел к горе.

 ВОЛОДЯ (так же). Гора пришла к Магомету.

 ИННА. Почему не приехал?

 ВОЛОДЯ. Не смог.

 ИННА. Почему не позвонил?

 ВОЛОДЯ. Я звонил, но не туда попал, а потом...

 ИННА. Что потом?

 ВОЛОДЯ. Знаешь, Ин, прости, мне надо разобраться.

 ИННА. Что такое? Ты кого-то встретил? Может, и влюбился?

 ВОЛОДЯ. Сердцу не прикажешь.

 ИННА. Осторожно, Вовчик, с этим не шутят. Что произошло?

 ВОЛОДЯ. Я сам не знаю. Правда. По-моему, у нас с тобой... ну... понимаешь... мне кажется, что мы... вернее, я...

Инна останавливается, затем резко отходит и выключает музыку. Компания бурно протестует.

 ИННА (Володе). Спасибо! За урок спасибо! Теперь уж я себя не потеряю!.. (К однокурсникам.) Люди! Поехали ко мне! Можем на всю ночь – мои сегодня тоже в отъезде! И холодильник полный – поехали!

 СТУДЕНТКА. Хавчик! Хавчик! Поехали! 

Девчонки, проявляя солидарность с Инной, подхватываются уходить, поднимают и ребят.

Спешное прощание с хозяином  и наконец ВОЛОДЯ снова остаётся один.

 ВОЛОДЯ. «И я любил? Нет, отрекайся, взор: ты красоты не видел до сих пор!» (Достаёт телефон и быстро набирает номер.)

   Звонки у Незнакомки.

 НЕЗНАКОМКА (появляясь). Алло?

 ВОЛОДЯ. Вы ещё дома? Слава Богу! Знаете, всё же лучше давайте я вас встречу! Вы как? Не передумали? Вас отпустили? Вы согласны?.. Алё?..

 НЕЗНАКОМКА (не сразу, решаясь лишь в эту минуту). Да!

 ВОЛОДЯ. Мне подождать внизу, у подъезда? Я имею в виду – у вас?..

 НЕЗНАКОМКА (опять не сразу). Да.

 ВОЛОДЯ. Договорились! Минут через десять! Я бегом – вернее, спортивной ходьбой! В крайнем случае, если как-то разминёмся, спущусь к вам с крыши по веревке, не пугайтесь.

 НЕЗНАКОМКА. Нет, нет, ни в коем случае!

 ВОЛОДЯ (смеясь). Да нет, конечно. Это я «гипотетически». Но мы встречаемся, да? Это правда?

 НЕЗНАКОМКА (преодолев колебания). Да!

 ВОЛОДЯ. До встречи!..

  НЕЗНАКОМКА исчезает. 

 ВОЛОДЯ ликует в предвкушении победы.

«Дитя не знает жизни!..» (Захватив ветровку, убегает.)

И вновь – в локальном свете персонажи Шекспира.

 КАПУЛЕТТИ (РЕЖИССЁР). Мы оба одинаково с Монтекки наказаны, и, думаю, нетрудно нам, старым людям, было б в мире жить.

 ПАРИС (ПАРЕНЬ). Достоинствами вы равны друг другу, и жаль, что ваш раздор так долго длится. Но что вы мне ответите, синьор?

 КАПУЛЕТТИ. Я повторю, что говорил и раньше: моё дитя не знает жизни, ей нет ещё четырнадцати лет. Пускай умрут ещё два пышных лета, тогда женою сможет стать Джульетта.

 ПАРИС. Я матерей счастливых знал моложе.

 КАПУЛЕТТИ. Созрев так рано, раньше увядают. Но попытайтесь, граф мой благородный. В её согласии моё – лишь часть. Я ей решенье отдаю во власть. (Удаляется вместе с Парисом.)

 Появляются ВОЛОДЯ и НЕЗНАКОМКА.

 ВОЛОДЯ. Ну вот, пришли. (Щёлкнув пальцами, включает свет.) Будьте как дома.

 НЕЗНАКОМКА. Но не забывайте, что в гостях?

 ВОЛОДЯ. Наоборот, забудьте! Раздевайтесь!

 НЕЗНАКОМКА. Уже? Так быстро?

 ВОЛОДЯ (смущённо). Да нет, я в смысле – снимайте ваш чехол, здесь не холодно.

 НЕЗНАКОМКА (заглядывая в гостиную). А там – никого?

 ВОЛОДЯ. Никого. Тут ко мне вдруг однокурсники нагрянули, еле отбился. Теперь чёрт ногу сломит после них, не обращайте внимания, ладно?   

  НЕЗНАКОМКА расстёгивает куртку  

 ВОЛОДЯ помогает снять и вешает на вешалку.

Как насчет кофе? Будем? (Сгребает и убирает за кулису посуду с журнального стола.)

 НЕЗНАКОМКА. Кофе на ночь? А моя мама вечерами даже прячет его от меня.  Говорит, очень вреден, особенно на ночь.

 ВОЛОДЯ. А может, ей просто жалко? Кофе нынче дорог.

 НЕЗНАКОМКА (с улыбкой). Да нет, на неё не похоже. Просто она медик. Слишком много знает. Бережёт единственную дочь от нервного расстройства.

 ВОЛОДЯ. По-моему, чепуха. А потом... уже, можно сказать, не на ночь, а на утро. Гениально?

 НЕЗНАКОМКА. Вполне.

 ВОЛОДЯ. Ну, вы тут без меня пока. Я только заряжу и назад. О, кстати, я вам музыку обещал. (Включает – «Радио Classic».) На этой волне бывает неплохая. Осваивайтесь!.. (Скрывается.)

НЕЗНАКОМКА, радуясь предоставленной свободе, осматривает воображаемую гостиную. Затем идёт к дивану, замечает на журнальном столе сигареты и зажигалку, неумело закуривает и усаживается на диване, сняв туфли и поджав ноги под себя.

Возвращается ВОЛОДЯ.

Кофе по-турецки годится? (Заметив её позу.) О!..

 НЕЗНАКОМКА (опуская ноги). Извините, домашняя привычка.

 ВОЛОДЯ (активно). Да что вы, сидите как удобно!

 НЕЗНАКОМКА. Правда - ничего?

 ВОЛОДЯ. О чём разговор!

  НЕЗНАКОМКА возвращает ноги на диван.

Прекрасно! И мне без хлопот. Не надо быть слишком внимательным, предупредительным... Кстати... могу вам дать чего-нибудь полегче на ноги. Хотите?

 НЕЗНАКОМКА (пожав плечами). Если не трудно.

 ВОЛОДЯ (подхватывая туфли и унося в прихожую). Ну почему ж не трудно? Ужасно трудно! Но для вас – чего не сделаешь! (Вносит замену.) Такие сойдут? Они новые. Размер тот же. Я сравнил – инь-динь-тично. (Ставит туфельки.) Плиз! Стрипти-из! 

 НЕЗНАКОМКА (смущенно смеясь). О-кей!..

 ВОЛОДЯ (садится на безопасном расстоянии). А вообще... принимать гостей – это целая наука. Так что извините, если что не так. (Закуривает.) Да! Кофе скоро будет – я говорил? По-турецки.

 НЕЗНАКОМКА. А как это – по-турецки?

 ВОЛОДЯ. В холодной воде, на холодной плите.

 НЕЗНАКОМКА (удивлённо). Как на холодной?

 ВОЛОДЯ (смеясь). Плита – электро! Пока нагреется – и кофе сварится. «Вагончик тронется – любовь останется».

 НЕЗНАКОМКА (с улыбкой). Почему вы такой болтун?

 ВОЛОДЯ. Правда?.. Не замечал... Это я с вами разболтался... Помолчу, пожалуй... За умного сойду...

 П а у з а .

 НЕЗНАКОМКА (смотрит в сторону зрителей). А кто у вас играет на этой штуке?

 ВОЛОДЯ (подняв руку). Можно сказать?.. Эта штука называется – фортепьяно.

 НЕЗНАКОМКА. Ах да, припоминаю, фортепьяно. Так кто у вас играет на фортепьяно?

 ВОЛОДЯ. Да я в основном. Одним пальцем – «чижик-пыжик, где ты был?..»

 НЕЗНАКОМКА. Ясно. Вы учитесь. В музыкальном. И никакой вы не волшебник.

 ВОЛОДЯ. А волшебная сила искусства?

 НЕЗНАКОМКА. Фокусы.

 ВОЛОДЯ. Нет. Фокусник играет руками или ногами, а волшебник – сердцем и головой.

  НЕЗНАКОМКА. Лбом, что ли?

  ВОЛОДЯ. Нет. Затылком.

  НЕЗНАКОМКА. Значит, я угадала. Вы не волшебник.

  ВОЛОДЯ. «Я не волшебник, я только учусь».

  НЕЗНАКОМКА. В консерватории, например.

  ВОЛОДЯ. Нет, оттуда, к сожалению, выперли.

  НЕЗНАКОМКА. За что?

  ВОЛОДЯ. За аморалку.

  НЕЗНАКОМКА (смеясь). Не может быть. Я вас уже немножко знаю.

  ВОЛОДЯ. Спасибо за доверие. Но музыку я бросил. Сам.

  НЕЗНАКОМКА. Почему?

  ВОЛОДЯ. Не потянул на гения - и сразу надоело.

 НЕЗНАКОМКА. Никогда бы не подумала, что в консерватории может надоесть.

  ВОЛОДЯ. Я тоже не думал.

 НЕЗНАКОМКА. А родители как реагировали?

 ВОЛОДЯ. Нормально. Мать плакала. Отец… не знаю. По-моему он не врубился.

  НЕЗНАКОМКА. Значит, правда работаете?

  ВОЛОДЯ. Нет, всё ещё учусь.

  НЕЗНАКОМКА. Где?

  ВОЛОДЯ. В цирковом. На клоунском факультете.

 НЕЗНАКОМКА. Ого! Даже факультет такой есть?

 ВОЛОДЯ. В Греции всё есть.

 НЕЗНАКОМКА (с сомнением). Интересно.

 ВОЛОДЯ. Хорошо вам живётся – всё интересно.

 НЕЗНАКОМКА. А вам – разве нет?

 ВОЛОДЯ. А мне – не очень.

 НЕЗНАКОМКА. Почему?

 ВОЛОДЯ. Потому.

 НЕЗНАКОМКА. Почему потому?

 ВОЛОДЯ. Потому что потому.

 НЕЗНАКОМКА. Нет, ну правда, почему? Ведь вы пошли туда, наверно, по призванию, не по знакомству же?

 ВОЛОДЯ. Ну, почему ж, это гений и злодейство – вещи несовместные. А знакомство и призвание – как два в одном: шампунь и ополаскиватель. Люди, бывает, идут по призванию, а проходят по знакомству, по блату, грубо говоря. Ну и что? Я им даже сочувствую. Они же не виноваты, что у них такие родители? И родителей можно понять: «Ну как не порадеть родному человечку?» – это ж классика!..

 НЕЗНАКОМКА (вдруг). Кофе!.. (Уносится на кухню.)

  ВОЛОДЯ ( следуя за ней). Я помогу!

   НЕЗНАКОМКА (выставляя его из кухни). Не надо, теперь уж не мешайте, я сделаю!.. Хвастун несчастный! «По-турецки!..» Меньше надо в зеркало смотреть! Нарцисс!..

 ВОЛОДЯ (доволен прикосновением). Чашки в правом шкафу!..

По радио к этому времени зазвучал саксофон – «Feelings».

ВОЛОДЯ делает звук чуть громче, затем воображает в своих руках саксофон и под музыку сочиняет забавную пантомиму.

Входит НЕЗНАКОМКА, неся в руках небольшой поднос с чашками и кофеваркой.

ВОЛОДЯ, застигнутый врасплох, смущённо свёртывает воображаемый саксофон.

 НЕЗНАКОМКА (ставит поднос на журнальный стол, наливает кофе в чашки). Готово...

 ВОЛОДЯ молча садится, придвигает к себе чашку. 

Не обожгитесь...

 ВОЛОДЯ (кротко). Спасибо...

 НЕЗНАКОМКА. Ладно, расслабьтесь, я вас прощаю.

 ВОЛОДЯ. Спасибо... (Вдруг поперхнулся и закашлялся.)

НЕЗНАКОМКА испуганно стучит ладонями по его спине. ВОЛОДЯ благодарно кивает, отдувается.

 НЕЗНАКОМКА. Моя мама рассказывала – у них в клинике был случай: какой-то дядька вот так же поперхнулся и умер. Мама пугала меня этим в детстве за столом, и я тоже, как вы, смеялась.

  ВОЛОДЯ. А вы... часто бросаете так маму... ночью?..

  НЕЗНАКОМКА (отставляя чашку). Нет. Не часто. Впервые. А что?

 ВОЛОДЯ (смягчая оплошность). Я хотел сказать... наверно, теперь жалеет, что отпустила вас, волнуется, не спит?

  НЕЗНАКОМКА. Нет. Она спит. И ничего не знает.

  ВОЛОДЯ. Вы ушли без спросу?!

  НЕЗНАКОМКА. Да. И что?

  ВОЛОДЯ. Да нет, ничего. А отец у вас... есть?

 НЕЗНАКОМКА. Есть. Они с мамой разошлись, когда мне было пять лет. Ещё вопросы?..

 ВОЛОДЯ (смущённо). Вы меня не поняли. Я ничего не имел в виду. Извините...

  НЕЗНАКОМКА (со вздохом). Папа, папа... Приходил ко мне по воскресеньям... На каток водил, в зоопарк...  Молодой ещё был – двадцать пять лет... А разошлись... потому что он тогда нечаянно влюбился, а обманывать не умел и не хотел... Между  прочим, вы чем-то на него похожи...

 ВОЛОДЯ. О! У меня же чего-то... должно быть где-то, совсем забыл!.. (Среди нагромождения отыскивает коробку конфет.) Как раз понемногу. С едой напряжёнка, а шоколад – калории!

  НЕЗНАКОМКА. От этих калорий портятся зубы.

 ВОЛОДЯ. Это кто вам сказал? Мама? Ну-ка, покажите...

 НЕЗНАКОМКА не понимает.

 Зубы, зубы покажите!..

 Она смеётся.

Ну вот, хорошие зубы. Свои?

  НЕЗНАКОМКА (наивно). Как?!. Свои, конечно!

   ВОЛОДЯ. Ну, значит, вам уже ничто не повредит.

  НЕЗНАКОМКА. Ну, спаси-ибо!..

 Беспечно жуют конфеты, запивают из чашек.

 ВОЛОДЯ. У нас в классе... до пятого... училась одна отличница...  тонконогая, светловолосая... Все пацаны были в неё влюблены... Я тоже… тайно…

НЕЗНАКОМКА спокойно улыбается, но меж тем взглянула на свои наручные часы.

Пора?..

 НЕЗНАКОМКА. Да нет. Теперь часом раньше или позже – всё равно.

 ВОЛОДЯ. Конечно! Ещё поставим кофе?

  НЕЗНАКОМКА. Спасибо, достаточно.

  ВОЛОДЯ. Сигарету?

 НЕЗНАКОМКА. Нет.

 ВОЛОДЯ (шутливо). Потанцуем?

 НЕЗНАКОМКА (в тон). Я не танцую. (Смотрит вокруг.) А где же все ваши?

  ВОЛОДЯ. В командировке.

  НЕЗНАКОМКА. Вместе?

  ВОЛОДЯ. Да. Они у меня… искусствоведы.

  НЕЗНАКОМКА. А-а, понятно. И вы, конечно, тоже связаны с искусством. Ну, признавайтесь, где вы учитесь? Только честно.

 ВОЛОДЯ. Честно – в театральном.

 НЕЗНАКОМКА. На актёрском?

 ВОЛОДЯ. Ну вот, зря сказал.

 НЕЗНАКОМКА. А на фортепьяно – не разучились? Может, сыграете что-нибудь?..

ВОЛОДЯ делает жест рукой, давая начало фортепьянной музыке, – знакомый мотив из спектакля по Шекспиру, – затем поднимается, выходит на авансцену – НЕЗНАКОМКА почти зеркально повторяет его условный выход.

 ВОЛОДЯ. Сколько тебе лет?..

  НЕЗНАКОМКА. Восемнадцать... А тебе?..

  ВОЛОДЯ. Двадцать два... Скоро будет...

В музыке бурно развивается мотив «Ромео и Джульетты». ВОЛОДЯ и НЕЗНАКОМКА медленно сближаются, и… внезапно звонит телефон.

 ВОЛОДЯ (отходит к телефону). Да?.. (Слушает отвечает.) Извините, пожалуйста. Спокойной ночи. (Кладёт трубку и оборачивается к НЕЗНАКОМКЕ.) Слышно было?

 НЕЗНАКОМКА. Нет. А что там?

 ВОЛОДЯ. Нижний сосед пробудился. «Кончай хулиганить, композитор! Милицию вызову! Шпана!» Короче, финита ля комедиа. А жаль! 

 НЕЗНАКОМКА. Да, жаль. Ты здорово играешь.

 ВОЛОДЯ. Да ну, всё в прошлом! А вот ты действительно здорово слушаешь.

 НЕЗНАКОМКА (смеясь). Обменялись комплиментами?

 ВОЛОДЯ (тоже смеясь). Ну!.. (Неожиданно). А слу-ушай! Я знаешь что умею? Вальс! Танцевать! Давай?

 НЕЗНАКОМКА. Давай. А как?

 ВОЛОДЯ. Я покажу!

 НЕЗНАКОМКА. Да нет, я в общем-то умею. Но как? (Указывает на телефон.) Под тра-ля-ля?

  ВОЛОДЯ. Да почему? Мы негромко! Я сейчас... (Ставит диск на проигрыватель, включает.)

Слышатся аккорды оркестрового вступления – «Па-дам» – и голос Эдит Пиаф.

ВОЛОДЯ и НЕЗНАКОМКА замедленно сближаются и, вставая в позицию вальса, неожиданно соприкасаются в кратком поцелуе, и... снова нечто ирреальное: нарастает музыка из спектакля по Шекспиру, в лучах прожекторов остаются лишь лица героя и героини, и возникает текст Шекспира.

 РОМЕО (ВОЛОДЯ). Твои уста с моих весь грех снимают.

 ДЖУЛЬЕТТА (НЕЗНАКОМКА). Так приняли твой грех мои уста?

 РОМЕО. О, твой упрёк меня смущает! Верни ж мой грех!

 Вновь – теперь уже сознательно – целуются.

 ДЖУЛЬЕТТА. Вина с тебя снята.

С двух сторон в плавном танце появляются персонажи Шекспира, разъединяя влюблённых.

 РОМЕО. Ужель, не уплатив, меня покинешь?

 ДЖУЛЬЕТТА. Какой же платы хочешь ты сегодня?

  РОМЕО. Любовной клятвы за мою в обмен.

 ДЖУЛЬЕТТА. Её дала я раньше, чем просил ты, но хорошо б её обратно взять.

  РОМЕО. Обратно взять! Зачем, любовь моя?

  ДЖУЛЬЕТТА. Чтоб искренне опять отдать тебе. Но я хочу того, чем я владею: моя, как море, безгранична нежность и глубока любовь. Чем больше я даю, тем больше остаётся: ведь обе бесконечны.

 РОМЕО. Счастливая, счастливейшая ночь!..

 

 З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

На открытой сцене ещё в антракте появляются СТУДЕНТЫ: одни разминаются, другие повторяют элементы боя на шпагах, третьи заняты весёлым трёпом, и т.п.

 РЕЖИССЁР (появляясь в зале, или по трансляции). Так, прошу 2-й акт, 4-ю картину: Меркуцио, Бенволио, Ромео и так далее. 

 СТУДЕНТЫ освобождают сцену.

Свет, музыка – готовы? Начинайте!..

 Звучит музыка, набирается свет.

 МЕРКУЦИО (выходя на сцену). Куда, черт побери, Ромео делся? Он так и не был дома?

 БЕНВОЛИО (сопровождая). Нет, я с его слугою говорил.

 МЕРКУЦИО. Всё это из-за бледной Розалины. Его жестокосердная девчонка так мучает, что он с ума сойдет.

 БЕНВОЛИО. Ему Тибальт, племянник Капулетти, прислал какую-то записку в дом.

 МЕРКУЦИО. Клянусь душою, вызов!

 БЕНВОЛИО. Наш друг ответить на него сумеет.

 МЕРКУЦИО. Любой грамотный человек сумеет ответить на письмо.

 БЕНВОЛИО. Нет, он покажет, как он поступает, когда на него наступают.  МЕРКУЦИО. О, бедный Ромео, он и так уж убит: насмерть поражен черными глазами белолицей девчонки. Как же ему теперь справиться с Тибальтом?

 БЕНВОЛИО. Да что особенного представляет собой этот Тибальт?

 МЕРКУЦИО. Настоящий мастер всяких церемоний! Дуэлянт! Знаток первых и вторых поводов к дуэли! Настоящий губитель шелковых пуговиц! Фехтует он – вот как ты песенку поешь: соблюдает такт, время и дистанцию. Раз-два, и на третий ты готов! 

 БЕНВОЛИО. А вот и Ромео, вот и Ромео!

 МЕРКУЦИО (глядя за кулисы). Совсем вяленая селёдка без молок! (Обернулся к Бенволио.) Эх, мясо, мясо, ты совсем стало рыбой!

 РЕЖИССЕР (в микрофон). Стоп! Меркуцио! Кто адресат этой фразы – «ты совсем стало рыбой»?

 МЕРКУЦИО (ЖЕНЬКА). Нет адресата.

 РЕЖИССЕР. Ромео адресат – тыщу раз говорили!

 ЖЕНЬКА. Так я и говорю – нет адресата, Ромео не пришёл. Не знаю, почему.

 РЕЖИССЕР. Та-ак. Помреж!

 ПОМРЕЖ выходит на сцену.

Что у нас на курсе происходит? Опять кастинг? 

 ПОМРЕЖ. Никто не знает. Не позвонил и не приехал.

 ЖЕНЬКА. Вчера он вроде бы неважно себя чувствовал.

 РЕЖИССЕР. Что вы говорите! Ах он бедный! Умирает – предупредить не может!

 ПОМРЕЖ. Извините, пожалуйста.

 РЕЖИССЕР. Никаких извинений! Все на сцену!

ПОМРЕЖ созывает однокурсников те в костюмах выходят из-за кулис.

Значит так. Ваш Ромео играет с огнём. По его милости репетиция сорвана, так что делайте выводы, пока не пришлось делать вводы. 

 СТУДЕНТ (знакомый шутник).  А можно мне попробовать?

 РЕЖИССЕР. Что именно?

 СТУДЕНТ. Ромео.

 Однокурсники смеются.

 РЕЖИССЕР (всем). Спокойно! (Студенту.) А ты знаешь текст?

 СТУДЕНТ. Знаю. Я давно мечтаю.

 РЕЖИССЕР. Прекрасно. Пробуй. Без меня. Репетиция окончена. Поздравляю!  (Уходит.)

Студенты набрасываются на шутника – тот оправдывается, и все вместе шумно уходят. 

А в гостиной у Володи долго звонит телефон.

 ВОЛОДЯ (появляется, в джинсах, в шлепанцах, с полотенцем на шее). Алё?.. (Слушает, отвечает.) Здорово!.. (И далее в конкретном диалоге.) Скорее жив, чем мёртв… А зачем врача-то?..  Нет, как раз сегодня я сделал вывод, что врать нехорошо... Ну, выгонят – значит, судьба такая... (Смеясь.) Нет, серьёзно, всё так неожиданно – я сам ещё не очень понял… Ну ты скажи пока, что не нашел меня. А людям, конечно, тысяча извинений. Я не нарочно, правда, так вышло... Ну! Ты ж понимаешь! «Каждый куёт своё счастье!»… Ага, пока, спасибо за всё!.. (Кладёт трубку, потягивается.) Ох, рисковый я мужик!..

 НЕЗНАКОМКА (появляясь). Здрасьте!.. (Она в длинном до пят, запахнутом до подбородка, Володином халате.)  Кто звонил?

 ВОЛОДЯ (отвлекая от проблемы, иронично встрепенулся). «То жаворонок был, предвестник утра, – не соловей! Смотри, любовь моя, завистливым лучом уж на востоке заря завесу облак прорезает. Ночь тушит  свечи: радостное утро на цыпочки встает на горных кручах. Уйти – мне жить; остаться – умереть». (Падает «замертво».)

  НЕЗНАКОМКА (смеясь). Не умирай, пожалуйста.

 ВОЛОДЯ (вскакивая). Как скажешь! «Чуть свет – уж на ногах! И я у ваших ног!» (Брякается перед ней на колени, берёт её руки, целует, затем смеётся, вспомнив.) Слушай, мне последнее время сны такие снятся! Вчера я будто бы тонул. А сегодня – наоборот: летим с тобой ночью по улицам в машине – без мотора, без руля, без тормозов и даже без колес!  И мы – одним усилием воли – туда! сюда! – на волоске от столкновений! И вдруг на вираже влетаем в тоннель, а там – впереди – тупик! Мы с тобой сжались в комок, зажмурились – и... не помню дальше, я проснулся. А ты?

 НЕЗНАКОМКА. И я! (Прильнув щекой к его груди). Какой ты тёплый. Можно я в тебя влезу?

 ВОЛОДЯ. Влезай! Замерзла? Я тебя согрею! (Крепко обнимает.) «Ночевала тучка золотая на груди утёса-великана»…

Невольно спросонья зевая, они вдруг замечают совпадение, смеются и целуются, и наконец ВОЛОДЯ подхватывает её на руки.

  НЕЗНАКОМКА. Сумасшедший, я тяжёлая!

  ВОЛОДЯ. Да ты же как пушинка! Хочешь полетать?

 НЕЗНАКОМКА. Хочу!

  ВОЛОДЯ. Хочешь?! Ну держись! (Кружится.) Раз, два-а...

 НЕЗНАКОМКА. Не-ет! Не надо! Я пошутила! Не хочу!

 ВОЛОДЯ (кружась). Нет уж, лети, пушинка! Не будешь напрашиваться! Два с половиной!..

Вдруг звонок телефона. ВОЛОДЯ, едва держась на ногах, останавливается.

Может, это твоя мама?

  НЕЗНАКОМКА. Может. Послушай.

  ВОЛОДЯ (отложив её на диван, берёт трубку). На проводе!.. (Отвечает кому-то.) Да вроде я… Расскажи, поделись... Ну, давай, заваливай... (Кладёт трубку.) Друг мой, однокашник, тоже сачок порядочный, обещал заглянуть. А вот мама твоя что-то не звонит. Надо подсказать ей номерок. Чтобы знала, где её единственная пропадает. И с кем.

  НЕЗНАКОМКА. А номерок известен.

  ВОЛОДЯ. Отку-уда?!

  НЕЗНАКОМКА. Я звонила маме, будила на работу.

  ВОЛОДЯ. Когда?! Ну чё ты врешь-то?

  НЕЗНАКОМКА. Ты дрыхнул в это время, милый!

  ВОЛОДЯ (не верит). И что ты ей сказала – где ты?

  НЕЗНАКОМКА. Сказала – у тебя.

  ВОЛОДЯ. А она что?

 НЕЗНАКОМКА. Сказала, что убьёт тебя, посадит за решётку и взыщет алименты.

  ВОЛОДЯ (играя). Ложь! Клевета! Я вас не знаю!

  НЕЗНАКОМКА. А суд установит!

  ВОЛОДЯ. А я скажу – пьян был, не помню!

  НЕЗНАКОМКА. А вскрытие покажет!

 ВОЛОДЯ. А я не дамся! Я сумасшедший! (Корчит рожи.) НЕЗНАКОМКА (смеётся, затем со вздохом). Ну, слушай... Ну вот, уже и говорю, как ты: слу-ушай!

  ВОЛОДЯ. Слушай, правильно, делаешь успехи!   НЕЗНАКОМКА. Займемся делом. Чур, я мою посуду, а ты приводишь в порядок остальное.

  ВОЛОДЯ (притворно). У-у-у, не успеешь глаза продрать – работай! Я не лошадь! Я человекоподобный! Это звучит гордо!

  НЕЗНАКОМКА. Поработай, не ленись. Настоящим человеком станешь – ещё не поздно.

 ВОЛОДЯ. Не стану! Вот назло тебе не стану!.. (Скинув шлепанцы, вприпрыжку носится обезьяной по комнате.)

НЕЗНАКОМКА хохочет. ВОЛОДЯ, окрылённый успехом, разбрасывает машинописную бумагу.

Вот тебе порядок! (Вытаскивает на середину портативную пишущую машинку, усаживается на пол и уморительно серьёзно долбит в одну клавишу.)

 НЕЗНАКОМКА (смеясь). Так вот чему вас учат!

 ВОЛОДЯ (в образе обезьяны). Этому научить нельзя! Но можно научиться!

 НЕЗНАКОМКА (смеясь). Ну-ну, развивайся в том же духе... (С посудой на подносе удаляется на кухню.)   

 ВОЛОДЯ (ищет выхода эмоциям). Эй, девчонка, слушай! Песенка наших отцов и дедов! Последняя гастроль! (Бросается к «роялю», «играет» под фонограмму и поёт.) 

 Ни мороз мне не страшен, ни жара!

 Удивляются даже доктора!

 Почему я не болею? Почему я здоровее?

 Всех ребят из нашего двора!

 Потому что утром рано

 Заниматься мне гимнастикой не лень!

 Потому что водой из-под крана

 Обливаюсь я каждый день!

 НЕЗНАКОМКА (вносит нечто в ладонях ковшиком). Браво, браво! Какое совпадение! Гимнастику проделал! Богатое воображение! А теперь – приступим к водным процедурам! (С визгом плещет в него холодной водой из рук.)

 ВОЛОДЯ (задохнувшись). Ну ты, девчонка!

 НЕЗНАКОМКА (держась на расстоянии). Ну ты, мальчонка!

 ВОЛОДЯ (хвастливо). Ты хочешь видеть мою гимнастику?

 НЕЗНАКОМКА. Слабо, интеллигентишко, слабо!

 ВОЛОДЯ. Слабо?! Да я могу такую аэробику! Шейпинг! Боди-билдинг! Смотри, девчонка! (Врубает звук на всю катушку – «Рикки Мартин» и, паясничая напропалую, выворачиваясь наизнанку, выдаёт пародийную смесь акробатики с рок-н- роллом.)

НЕЗНАКОМКА тоже включается в танец. Затем, по окончании музыки, оба, задыхаясь и стеная, падают по разным сторонам дивана.

Ну?.. Как?.. Девчонка!.. А?..

  НЕЗНАКОМКА. Satisfaction!  

 ВОЛОДЯ. То-то, сэтисфекшн!.. По-английски со мной бесполезно. Ноу понимэ, ду ю ду?

  НЕЗНАКОМКА. Извини. (После паузы.) Слушай, а ты знаешь... Ну вот, опять «слушай»!

  ВОЛОДЯ. Слушаю внимательно!

  НЕЗНАКОМКА. Ты знаешь, почему я пришла к тебе?

  ВОЛОДЯ. О! Я думал, но так и не додумал. Почему?

 НЕЗНАКОМКА. По всем правилам, я не должна была этого делать, ни под каким видом. Это какое-то колдовство.

  ВОЛОДЯ (польщён). А я тебя предупреждал. Белая магия!

  НЕЗНАКОМКА. Я помню. Но я тебе ещё не говорила – только ты не падай: через месяц у меня назначено... венчание.

  ВОЛОДЯ. Какое венчание?

  НЕЗНАКОМКА. Обыкновенное, в церкви, после ЗАГСа.

  ВОЛОДЯ. С кем?

  НЕЗНАКОМКА (смеясь). Ты его не знаешь.

  ВОЛОДЯ. Ты шутишь?! Анекдот?!

  НЕЗНАКОМКА. Хорош анекдот – чуть замуж не выскочила!

 ВОЛОДЯ (в шоке). Замуж за Париса?!

 НЕЗНАКОМКА. За кого?

 ВОЛОДЯ. Это у Шекспира. Парис. Мы репетируем...

Музыка. На авансцене появляются КАПУЛЕТТИ (РЕЖИССЕР) и ПАРИС (ПАРЕНЬ).

  КАПУЛЕТТИ. Синьор, все эти грустные событья

     Нам помешали приготовить дочь.

    Признаться, если бы не ваш приход,

    Я сам давно лежал бы уж в постели.

  ПАРИС. Да, в час беды – как говорить о свадьбе? Прошу вас, передайте привет мой вашей дочери, синьор.

  КАПУЛЕТТИ. Охотно. Завтра с ней поговорю. Сейчас она в плену своей печали. Но я могу вполне ручаться вам, синьор, за чувства дочери моей: уверен, что будет мне она повиноваться. В среду... нет, какой сегодня день?

  ПАРИС. Синьор, сегодня понедельник.

  КАПУЛЕТТИ. Понедельник? Вот как! Нет, в среду будет слишком рано. В четверг её мы с вами обвенчаем, благородный граф. Без шума справим свадьбу: двое-трое друзей... Тибальт ведь так недавно умер – нас могут упрекнуть. Что скажете о четверге?

  ПАРИС. Что я хотел бы, чтоб четверг был завтра.

  КАПУЛЕТТИ. Итак, в четверг. Прощайте, граф.

 Персонажи удаляются.

  ВОЛОДЯ (Анюте). Как же тебя угораздило?!

 НЕЗНАКОМКА (недоумевая). Сама не знаю. Никто замуж не звал, а он позвал. Мне было лестно. И неудобно отказывать. А он... понимаешь, он хороший парень. И так боялся услышать отказ… Я согласилась подумать. При всех назначенных формальностях. Ужасно легкомысленно!

  ВОЛОДЯ (с тревогой). Но ты хоть передумала?

 НЕЗНАКОМКА. Дурачок. Ты же спас меня.

 ВОЛОДЯ (начиная успокаиваться). Слушай, ну ты меня огорошила. Выходит, я тебя увёл из-под венца?

  НЕЗНАКОМКА. Я сама ушла из-под венца.

  ВОЛОДЯ. Крутая! Но  жениху от этого не легче. Такой удар!.. (Вдруг легкомысленно улыбается.) Слушай, а не боишься, что я тебя брошу?

  НЕЗНАКОМКА (удивлённо взглянув). А ты?

  ВОЛОДЯ. Что – я?

  НЕЗНАКОМКА. Ты – не боишься, что я тебя брошу?

 ВОЛОДЯ. Ноль один. Спасибо, что напомнила.

  НЕЗНАКОМКА. Тебе спасибо.

  ВОЛОДЯ (смеясь). Да ты серьезно?!

 Она щекой опирается на руку.

«О, если бы я был перчаткой, чтобы коснуться мне её щеки!» (Придвигается к ней, обнимает за плечи.) А знаешь, когда ты пришла – когда согласилась прийти, – я решил, что ты поэтесса. Ну, правда: кто ж ещё мог вот так, поэтически безрассудно? Никто! И ведь я не ошибся. Ты же художница – ну будешь, поступишь летом! – а художники сродни поэтам, им многое позволено!

 Она не реагирует. Он пытается её развлечь.

 А кстати, как же всё-таки тебя по имени?

  НЕЗНАКОМКА. Никак.

 ВОЛОДЯ. А я-то знаю.

  НЕЗНАКОМКА. Ну, как?

  ВОЛОДЯ. Никак.

  НЕЗНАКОМКА (смеясь). Не знаешь!

  ВОЛОДЯ (рад перемене). А мне и не надо! Никакочка моя! (Обнял, стиснул, чмокнул в щеку.) Художника обидеть может всякий, а вот помочь материально... О! Ты есть-то хочешь?

  НЕЗНАКОМКА (кивает). Мгм!

  ВОЛОДЯ. И я хочу. Да нечего. Ну разве ж это вэри вэл?

  НЕЗНАКОМКА. А кофе?!

  ВОЛОДЯ. Кофе? Ща!.. (Щёлкает пальцами воображаемому официанту.) Два двойных, пожалуйста!

  НЕЗНАКОМКА (туда же). С лимоном!

 ВОЛОДЯ. С лимоном и ликёром! И дюжину пирожных ассорти!

  НЕЗНАКОМКА. Какая роскошь! Обожаю пирожные!

 ВОЛОДЯ. Ну, вот, наешься!

 НЕЗНАКОМКА. Благодарю. А пока позвольте мне умыться.

 ВОЛОДЯ. Разумеется! (Вскакивает, подаёт ей туфельки, провожает.) Прямо и направо. В крайнем случае, спросите по дороге, вам покажут.

  НЕЗНАКОМКА (удаляясь). Вы очень любезны.

 ВОЛОДЯ. Стараемся!.. 

   Входной звонок. Входит ЖЕНЬКА. 

О! Явление, которого могло не быть!

 ЖЕНЬКА. Бонжур,  синьор Ромео! Хорошую штуку ты с нами сегодня сыграл?

  ВОЛОДЯ (забирая пакет). Бонжур, мерси. Какую штуку?

  ЖЕНЬКА. Сорвал репетицию! Хорошо это? (Снимает куртку.)

  ВОЛОДЯ. Прости, Меркуцио, у меня было очень важное дело. В таких случаях, как мой, дозволительно проститься с учтивостью.

  ЖЕНЬКА. Это всё равно, что сказать – проститься учтиво.

  ВОЛОДЯ. Ударение на проститься, а не на учтивости.

  ЖЕНЬКА. Этим ударением ты ударил в самую цель.

   ВОЛОДЯ. Как ты учтиво выражаешься!

  ЖЕНЬКА. Учти, я цвет учтивости.

  ВОЛОДЯ. Цвет – в смысле «цветок»?

  ЖЕНЬКА. Именно. Ромашка в проруби.

 ВОЛОДЯ. Фи! Я признаю ромашки только на розетках бальных туфель.

  ЖЕНЬКА. Прекрасно сказано! Продолжай шутить в таком же роде, пока не износишь бальных туфель.

  ВОЛОДЯ. Да я ещё коньков не износил.

 ЖЕНЬКА. Ах, вот как? Ну теперь с тобой можно разговаривать. Ты прежний Ромео, каким тебя сделали природа и воспитание.

 ВОЛОДЯ (уже достал и выложил  на стол содержимое  пакета). Жень, ты как манна небесная!  Главное – вовремя!

 ЖЕНЬКА. Я всегда молодец. А это видел? (Указывает на бутылку зелёной газировки «Тархун».) Зелёный змий!

  ВОЛОДЯ. Упьёмся!

 ЖЕНЬКА. Шнурки по-прежнему в отъезде?

  ВОЛОДЯ. Не прибыли пока. Соскучился.

 ЖЕНЬКА. Оно и видно. Одичал. А это что? (Оглядывает кавардак.) Обыск? Оружие, наркотики?

  ВОЛОДЯ. Творческий беспорядок!

  ЖЕНЬКА. Ишь ты, поди ж ты! Творишь?.. (Присаживается к пишущей машинке.) У всех ноутбуки – у тебя гусиной перо! Большой оригинал! (Заглядывает в лист на машинке.) Ого! Сплошной мягкий знак?.. Интересная абстракция, поздравляю.

  ВОЛОДЯ. Ничего подобного. Чистейший реализм.

 ЖЕНЬКА. Не скромничай.  Сплошной мягкий знак – чистая абстракция.

 ВОЛОДЯ. Кого ты учишь? Сплошной мягкий знак – это кайф, чтоб ты знал, сплошной кайф и никакой абстракции. Ну, может, самую малость «сюр», не отрицаю.

  ЖЕНЬКА. Автору видней. Так ты пошто сорвал нам репетицию?

  ВОЛОДЯ. Проспал.

 ЖЕНЬКА. Ну и балбес. Репетицию не вернёшь. Ну и как будем дрынькать? Из горла или как?

  ВОЛОДЯ. Всё тебе дай да подай. (Выставляет три бокала.)

  ЖЕНЬКА. А третий зачем? Привычка на троих? Где приобрёл?

 ВОЛОДЯ. Острота – «слегка заплесневелая». Третий – высшая тайна. Лей!

  ЖЕНЬКА наполняет два бокала.

У тебя в ушах бананы? Лей в третий, не жлобствуй.  

 ЖЕНЬКА. Ладно. Хоть я пока не ведаю твоей высшей тайны, наполним её высшим смыслом. In tarhuno veritas!

  ВОЛОДЯ. Ты уверен? А чего ж они кричат?

  ЖЕНЬКА. Кто? Где?

  ВОЛОДЯ. Да пьяницы. С глазами кроликов. In vino veritas! – кричат.

  ЖЕНЬКА (вспомнив). А! Так я про то же: истина в стакане! Но Саша Блок, конечно, тоже гений: «И каждый вечер, в час назначенный…»

 ВОЛОДЯ (продолжая). «…иль это только снится мне?.. девичий стан, шелками схваченный…»

 НЕЗНАКОМКА (выплывая за полотенцем). «…в туманном движется окне!» (Вдруг видит ЖЕНЬКУ, смущённо.) Ой, здрасьте... (Володе.) Я думала, ты один... Извините... (Исчезает.)

  ВОЛОДЯ. Приходи к нам, ладно?

  НЕЗНАКОМКА (за сценой). Хорошо!..

 ВОЛОДЯ с ухмылкой взглянул на ЖЕНЬКУ.

  ЖЕНЬКА (ошарашен). Предупредить не мог?

  ВОЛОДЯ. Извини, не успел.

  ЖЕНЬКА. Ну теперь-то хоть познакомишь?

  ВОЛОДЯ. Ещё чего!

  ЖЕНЬКА. Ну кто хоть, откуда?

 ВОЛОДЯ. Ничего не знаю!

 ЖЕНЬКА. Как не знаешь?

 ВОЛОДЯ. Так не знаю! Ты давай, пока мы одни, выкладывай новости.

  ЖЕНЬКА. Какие новости?

 ВОЛОДЯ. Ну ты ж говорил, по телефону-то: есть новости.

  ЖЕНЬКА (притворно). Не помню. А впрочем, есть одна новостишка. У меня тут родилась идея – ну вот, шизую, понимаешь.

  ВОЛОДЯ. А что за идея? В чём?

 ЖЕНЬКА. Идея – гениальная. А в чём – не скажу. Надо ещё пошизовать. Но главное – родилась.

 ВОЛОДЯ. Поздравляю. А как в издательстве?

 ЖЕНЬКА. Да был я там вчера. Хвалили. Наговорили кучу комплиментов, подслащивая пилюлю, но... всю подборку завернули. У них, видите ли, большая очередь из членов союза!..

 ВОЛОДЯ. А ты ещё молод, не хватает жизненного опыта!..

 ЖЕНЬКА. Ну! У тебя такое было?

 ВОЛОДЯ. Всякий уважающий себя писатель должен пройти через это.

 ЖЕНЬКА. А чукча не писатель. Чукча – поэт! 

 ВОЛОДЯ. Извините, не подумавши, обидеть не хотел.

 ЖЕНЬКА. Пустяки, дело привычное. Зато у поэта родилась новая идея.

 ВОЛОДЯ. Тогда давай... (Берёт бокал.) За новорождённую!

 НЕЗНАКОМКА (входит, переодетая, с рубашкой в руках для Володи.) У кого-то дочь родилась? (Женьке.) Вас можно поздравить?

 ВОЛОДЯ (смеясь). Можно, можно! Счастливый папаша! (Берет рубашку, надевает.) Вот такой у меня друг-товарищ, познакомься. На вид простой,  а на поверку – и сам Ев-гений и дочь туда же. (Женьке.) Поздоровкайся с дамой, деревня!

 ЖЕНЬКА. Извините, здрасьте. Это всё он меня с толку сбивает. Только что уверял, будто не знает о вас ничего.

  ВОЛОДЯ. «Меркуцио, довольно, ты о пустом болтаешь!»

 НЕЗНАКОМКА (вызывающе). Он знает. Ничего особенного. Я его новая... girl-friend.

 ЖЕНЬКА (слегка удивлённо). Правда?.. (Володе.) А что же ты, плэй-бой молчал «как рыба об лёд»?

 ВОЛОДЯ. Извините, забыл. (Мягко берет её за руку, сажает, вручает бокал.) Вот тебе зелёная водица – пожалуйста, без глупостей. (Женьке.) Слушай, мы голодные, так что извини. (Ей.) Видишь, как хорошо иметь хотя бы одного такого друга. (Женьке.) Садись, кормилец! Расскажи нам, что там творится за бортом?

 ЖЕНЬКА (присаживаясь). Да я не очень в курсе. «Все мы пассажиры одного корабля». Кто это сказал?

  ВОЛОДЯ. Экзюпери?

  ЖЕНЬКА. Правильно. А сколько будет дважды два?

  ВОЛОДЯ. Пять?

 ЖЕНЬКА. Пять-шесть примерно. Но я хочу сказать другое. (Берёт свой бокал.) Хорошо с вами, люди!

  ВОЛОДЯ (Незнакомке). И нам с ним неплохо, да?

  Она с улыбкой кивает.

  ЖЕНЬКА (слегка отпив). А может,  закурим? Кто за, кто против?

  ВОЛОДЯ. Единогласно!

  НЕЗНАКОМКА. Спасибо, не курю.

  ВОЛОДЯ (удивлён). Как это? А вчера?

 НЕЗНАКОМКА. Вчера – это вчера. Сегодня – это сегодня.

  ВОЛОДЯ (Женьке). Разгул демократии.

  ЖЕНЬКА. Нет, это просто... как его?.. плюрализм, во!

 ВОЛОДЯ. Умница-разумница! Минздрав не зря предупреждает...

  ЖЕНЬКА (вторя). Курение опасно для вашего здоровья!..

 НЕЗНАКОМКА смеётся.

Но с вашего разрешения мы всё-таки подымим?

  НЕЗНАКОМКА. Травитесь! Минздрав умывает руки!

 Ребята закуривают и «балдеют» ей на зависть.

  ВОЛОДЯ. Ка-айф!

  ЖЕНЬКА (хрипло). Мягкий зна-ак!

 НЕЗНАКОМКА (смеясь). Нет, нет и нет, не курю, не хочу и не буду!

  ВОЛОДЯ. А чего ж ты хочешь? Приказывай!

  НЕЗНАКОМКА. Я хочу... петь!

 ЖЕНЬКА (озадаченно). Чего бы такого нам спеть?

 ВОЛОДЯ. Знаю! (Запевает.) «От улыбки хмурый день светлей!..»

 ЖЕНЬКА (подпевая). «От улыбки в небе радуга проснётся!..»

И так далее. Ребята дурачатся, поют и танцуют, развлекая девушку, а в это время в прихожей появляются родители: МАТЬ налегке, с сумочкой и ключами, ОТЕЦ с большим чемоданом на  колёсах и дорожной сумкой.

 ВОЛОДЯ. «Ба-а, знакомые всё лица!»

 МАТЬ. Здравствуйте!..

  ОТЕЦ. Нас музыкой встречают! Здра-асьте!..

 ЖЕНЬКА. С приездом!

  НЕЗНАКОМКА (чуть слышно). Здрасьте...

 ВОЛОДЯ (обнимая мать). Откуда вы так рано?

  МАТЬ (краешком губ целуя сына). Разве рано?

  ОТЕЦ. В самом деле, почему же рано? (Обнимает и целует сына в свою очередь.) Не ждал?

  ВОЛОДЯ. Забыл, какое сегодня число.

 ОТЕЦ. Счастливые часов не наблюдают! Простите несчастных! (Раздевается.)

 МАТЬ (умилённо). А мы-ы! Минуты считали! Устали! Соскучились!

  ОТЕЦ (внося нечто в упаковке). Да-а, в гостях хорошо, а дома лучше. Великая истина! Родная речь, родные лица!

  МАТЬ. Да, родное захолустье – и нет его дороже. Кстати, Вова, разве у тебя сегодня нет учебы?

   ВОЛОДЯ. Нет. Расписание переменилось – перед сессией.

 ОТЕЦ. Тем лучше. Отпразднуем встречу вместе с твоими друзьями. (Оглядывая разбросанные по полу бумаги.) Ты, видать, не очень скучал без родителей. Это – моё?

 ВОЛОДЯ. Это – моё.

 ОТЕЦ. Ценю. (Направляется к гостям.) Ну, Женю я знаю. Здравствуй. (Рукопожатие.) А с вами, милая девушка, мы, кажется, не виделись. Сын, познакомь нас!..

Неожиданно НЕЗНАКОМКА проходит к вешалке, снимает свою куртку, вдевает ноги в свои туфли.

 ВОЛОДЯ (осторожно). Куда ты?

  НЕЗНАКОМКА (отчуждённо). Извините... (Быстро уходит.)

 ВОЛОДЯ (бросаясь за ней). Подожди меня!..

Общее замешательство. 

Наконец ВОЛОДЯ, очнувшись, спешит к вешалке, но, сбросив шлепанец, обнаруживает босую ногу и быстро уходит в свою комнату.

  ОТЕЦ. Что-нибудь не так, сын?..

ВОЛОДЯ опять идёт к вешалке, надевает носки, обувается. ЖЕНЬКА там же надевает свою куртку.

  МАТЬ. Что случилось, Вова?..

  ВОЛОДЯ снимает с вешалки свою куртку.

  ОТЕЦ. Может, ты всё же удостоишь нас хоть словечком?

  ВОЛОДЯ (удостаивая). Что вы хотите услышать?..

  МАТЬ. Ну... объясни же нам....

  ВОЛОДЯ. Что?

  МАТЬ. Кто эта девушка?

  ВОЛОДЯ. Моя жена.

 ОТЕЦ (переглянулся с матерью). Жена? Ты хочешь сказать...

  ВОЛОДЯ (перебивая). Я не хочу сказать! Я сказал!

  МАТЬ. Подожди! Ну как же ты уходишь? Скажи хотя бы, кто она и как её зовут?

  ВОЛОДЯ (с вызовом). А вот этого я не знаю!

  МАТЬ (не поняв). Чего ты не знаешь?

  ВОЛОДЯ. Ничего не знаю. Ни имени, ни фамилии. И тем не менее она моя жена. Супруга!

 ОТЕЦ. Ну хорошо, объясни всё же, сын. Мы действительно ничего пока не понимаем.

  ВОЛОДЯ. И не поймете. Я в этом абсолютно убеждён.

  ОТЕЦ. А ты растолкуй подоходчивей, снизойди к папе с мамой.

  ВОЛОДЯ. Нечего растолковывать. Я женился и всё. Мы знакомы всего одну ночь, но я знаю, что ей уже восемнадцать, а мне двадцать два, в сумме сороковник, так что вам беспокоиться не о чем.

   МАТЬ. Ты шутишь, Вова?

  ВОЛОДЯ. Ну вот, я знал, что вам не понять.

  ОТЕЦ. Слушайте! А почему мы на пороге? Пройдём хоть на минуту, присядем, сын!

 ВОЛОДЯ (поколебавшись). Ладно, устроим брифинг. (Возвращается в гостиную, плюхается на диван.) Прошу! Задавайте вопросы, господа!

  ОТЕЦ садится и приглашает мать.

  МАТЬ (отказываясь). Я не могу. (Сыну.) Рассказывай.

 ВОЛОДЯ. А я уже всё рассказал. Спрашивайте!.. (Оглянулся к ЖЕНЬКЕ, зазывая жестом.)

  ЖЕНЬКА (страдая от неловкости). Я там подожду.

  ВОЛОДЯ. Ну давай, я сейчас.

 ЖЕНЬКА скрывается.

 ОТЕЦ (добродушно). Ты напрасно так с нами. Мы не такие уж старые, кое-что понять сможем. Но в данном случае ты нас просто шокировал. Давай по порядку.

 МАТЬ. Погоди!.. Скажи, Вова, эта девушка... ночевала у нас?

  ВОЛОДЯ. Дошло!

  МАТЬ. И что?.. Она... спала... в твоей комнате?

  ВОЛОДЯ. В «данном случае» это называется – со мной.

  МАТЬ. Ну? И теперь?

  ВОЛОДЯ. Не понимаю...

  МАТЬ. Вы поженитесь?

  ВОЛОДЯ. Ну почему же в будущем? Это уже в прошлом!

 МАТЬ. Вова, не смейся, пожалуйста, это слишком серьёзно. Ты должен сказать нам всё.

  ВОЛОДЯ. Должен?!

  ОТЕЦ. Не должен, успокойся. Мы просим тебя. Объясни, если можно, без шуток.

  ВОЛОДЯ. А я без шуток. Что вам не ясно? Слушайте, нам некогда, давайте покороче.

  МАТЬ. Ну  хорошо, скажи, пожалуйста...  эта девушка... у неё... был кто-нибудь до тебя?

  ВОЛОДЯ (бравируя). В твоём смысле – не было! Но для нас с ней это не имеет значения, для вас – тем более.

  МАТЬ. Да?! А если родится ребенок?!

  ВОЛОДЯ. Ну и что? Родится – хорошо.

  МАТЬ. Господи! Ты сам ещё ребенок!

  ВОЛОДЯ. Мать, окстись, мне уже двадцать два!

  МАТЬ. Боже мой, в первый же вечер лечь в постель! На что это похоже?

 ВОЛОДЯ. Почему – лечь в постель? Можно сказать – полюбить!

 МАТЬ (будто не слыша). Какое легкомыслие! О чём вы думали?

 ВОЛОДЯ. Ты не знаешь, о чём в это время думают?

  МАТЬ. О последствиях!

 ВОЛОДЯ. Ну, мать, и впрямь: всё гениальное - просто. Ладно, я вас понял. (Поднимается.) Жень!.. (Идёт в прихожую и силой приводит ЖЕНЬКУ.) Ну я тебя прошу, на минуту. (Родителям.) Это мой шафер, он с ходу всё понял, и вы сейчас тоже поймёте. (Женьке.) Слушай, тут у нас жуткая драма разыгралась. И всё потому, что  я нечаянно женился. А ты что скажешь?

  ЖЕНЬКА. А я-то тут при чём?

 ВОЛОДЯ. Вот! Вы поняли? Он тут ни при чём, хотя и шафер. И вы ни при чём, хотя и родители жениха. (Пожал руку Женьке.)

  МАТЬ (сокрушённо). Какие же вы ещё дети!

 ВОЛОДЯ (призывно). Маман! Ты же современная женщина! Эмансипэ! Улыбнись! Жизнь прекрасна и удивительна!

  МАТЬ. Ты бы лучше подумал, чем будешь кормить свою семью! «Жизнь прекрасна».

 ВОЛОДЯ. Не волнуйся,  мать, корм для нас не самое главное. Проживём. В конце концов я могу и работать.

  МАТЬ (с горькой усмешкой). Работать?!

 ВОЛОДЯ. Конечно. В любом ресторане – тапёром.

 МАТЬ. А институт заканчивать ты думаешь, тапёр?

 ВОЛОДЯ. А я его брошу.  Не хочу учиться, а хочу жениться.

  МАТЬ. Попробуй, брось.

 ВОЛОДЯ (беспечно). А что? Я уже бросил. Сегодня. Ты, мать, как в воду глядишь.

  МАТЬ (выразительно смотрит на мужа). Приехали... А не кажется ли тебе, сынок, что для нас и без того многовато впечатлений?

  ВОЛОДЯ. Всё, что могу, мамочка.

 МАТЬ. Ты как разговариваешь с матерью? И всё из-за этой... которую не знаешь как зовут?!.

 ОТЕЦ. Маму-уля! Он сам не знает, что болтает. Он шутит. Пойди-ка приготовь нам кофе.

  МАТЬ (страдальчески). Да какой сейчас кофе?!

  ОТЕЦ. Пойди, пойди. Дай мужикам пообщаться.

   МАТЬ нехотя уходит на кухню.

Ну, мужики, раздевайтесь. Вдарим по кофею – и пойдёте.

  ВОЛОДЯ (бурчит). Некогда, па.

 ОТЕЦ. Так уж и некогда? Ну хоть минуту, без кофе, можешь подарить отцу родному?

 ВОЛОДЯ. Без кофе. (Проходит к дивану и садится.)

 ЖЕНЬКА остаётся между  прихожей и гостиной.

 ОТЕЦ. Так это правда? Насчет института?

  ВОЛОДЯ. Правда.

  ОТЕЦ. Документы, надеюсь, не забрал?

  ВОЛОДЯ. Не успел. Я ещё не был там сегодня.

  ОТЕЦ. А вчера?

  ВОЛОДЯ. Вчера был, но забыл. (Вдруг начал подбирать и складывать разбросанные листы.)

  Женька помогает.

 ОТЕЦ. Слушай, чего-то я уже не понимаю. Что за ерунда? Опять к разбитому корыту? В тапёры?.. А хорошо ли ты подумал?..

  ВОЛОДЯ пожимает плечами.

Ладно, живи как можешь. Долго ли ещё намерен и с к а т ь ?

  ВОЛОДЯ. Не знаю, па. Наверно, пока не найду.

  ОТЕЦ. Хочешь знать моё мнение?

  ВОЛОДЯ. Давай.

  ОТЕЦ. Я бы на твоём месте всё-таки закончил институт и попробовал себя в деле. Подумай.

  ВОЛОДЯ. Спасибо за рецепт.

  ОТЕЦ. И ещё. Если можешь, не женись.

 ВОЛОДЯ. Почему?.. (И вдруг увидел, как Женька опять пытается улизнуть.) Да подожди меня-то, Жень!

  ЖЕНЬКА. Я буду на лестнице. (Скрывается.)

  ВОЛОДЯ (отцу, нетерпеливо). Ну? Так почему же?..

 ОТЕЦ. Во-первых, как это ни банально, рановато. А во-вторых, подумай сам. Ты знаком с этой милой девочкой меньше суток, если это правда. Не знаешь даже как её зовут – это вообще потрясающе. И что? Ради неё ты готов уже на всё? А ты уверен?

 ВОЛОДЯ. В чём?

  ОТЕЦ. В том, что это не пройдёт у тебя завтра же.

  ВОЛОДЯ. Не пройдёт.

 ОТЕЦ. Я рад. Но, по-моему, твои впечатления ещё слишком свежи. Не горячись, осмысли. Ты живёшь днём сегодняшним и боишься думать о будущем, а в этом деле...

 ВОЛОДЯ. Да ничего я не боюсь! Я только не понимаю, при чем здесь “женись не женись”? Мы – уже – женаты! А в будущем – посмотрим: как будет – так и будет!

  ОТЕЦ. Вот именно – как будет! Но поверь же, это опыт не только мой!

  ВОЛОДЯ. Да не хочу я вашего опыта! Я сам!

 ОТЕЦ. Ну прямо как с горки на санках: я сам! А жизнь гораздо сложнее, хочешь ты или нет! Зачем же, чёрт возьми, из поколения в поколение повторять одну и ту же глупость?!

  ВОЛОДЯ. Любовь – глупость?

  ОТЕЦ. Да, и любовь, ты прав. Это как раз тот самый корень, из которого произрастают величайшие глупости. Сын, послушай меня. Я же не запрещаю тебе любить – это от нас не зависит. Но сейчас ты повторяешь мою элементарную ошибку.  Ранняя женитьба – это шаг в пропасть, поверь!

  ВОЛОДЯ. Ну, у тебя это, может, и ошибка, тебе видней. Но нам-то ты что предлагаешь? Разойтись?

 ОТЕЦ (не слушая). Сейчас ты увлечён и ослеплён, но переоценка неизбежна, сын. В браке слишком многое открывается, а ты ещё к этому не готов, я вижу. Твоя любовь не выдержит житейского цинизма. Она умрет, но свяжет тебя по рукам и ногам. Не повторяй моих ошибок, не поддавайся иллюзиям, будь трезвым, думай, не мечтай, а иначе это будет бессмысленное самоуничтожение. Поверь мне, родной, я знаю, что говорю. Ты сделаешь по-своему, но тебе необходима хотя бы крупица сомнения. Господи, ведь это же так ясно и банально: ничто не вечно! И любовь не вечна! Люди вообще несовместимы по своей природе! Мы все обречены на одиночество! Но ранний брак – абсолютная бессмыслица! Если ты сейчас хоть немного ошибся, то дальше всё усугубляется в геометрической прогрессии. Ну, подумай, зачем тебе это нужно? Зачем?..

 Встречный взгляд сына заставляет его опомниться.

Прости, сын. Я всё сгустил, конечно. Забудь.

  ВОЛОДЯ. Как же ты живешь так, па?

   ОТЕЦ (апатично). Живу... Как видишь.

  ВОЛОДЯ. И у всех так, да?

  ОТЕЦ. По-моему, у всех.

  ВОЛОДЯ. А как же Ромео и Джульетта?.. Сказка? Ложь?

  ОТЕЦ. Ну почему же? Правда. Если бы Шекспир не убил Ромео и Джульетту, умерла бы их любовь.

  ВОЛОДЯ. А ты об этом не писал.

  ОТЕЦ. Не писал. Но это... не новая мысль.

ВОЛОДЯ поднимается, чтобы уходить. 

Навстречу ему выходит МАТЬ в слезах.

ВОЛОДЯ обнимает её.

 ОТЕЦ (подходя к ним). Ну, вот, мать, сын вырос и женился, а мы с тобой уже старики. Готовься внуков нянчить.

 ВОЛОДЯ (примирительно). Ну, ладно, старики. Может, ещё ночевать приду, ничего?

 ОТЕЦ (разводит руками). Дожили!

 ВОЛОДЯ. Ну, пока! (Уходит).

 З а т е м н е н и е.

Далее – с переменой музыки – Шекспир и современность в переплетении.

 ДЖУЛЬЕТТА (ИННА). Отец мой,  умоляю, одно лишь слово дайте мне сказать!

 КАПУЛЕТТИ (РЕЖИССЁР). Прочь, дура, прочь, беспутная! Ты не почла за счастье, что тебе, нестоящей, мы подыскали достойного такого жениха? Нет, дерзкая девчонка! Будь к четвергу готова отправиться с Парисом в храм – иль на вожжах тебя поволоку! Тварь непокорная! Пойдешь смирёхонько ты в церковь! Иль больше мне не смей смотреть в лицо! Молчать! Не отвечать! Не возражать!.. (Уходит.)

 ДЖУЛЬЕТТА (уходя за ним). Отец!..

  НЕЗНАКОМКА (появляясь вслед за матерью, в слезах). Ну мама, выслушай меня!

  МАТЬ. Нет! Не говори мне ничего, я не могу поверить! Нет!

  НЕЗНАКОМКА. Но это правда, мама!

  МАТЬ. И ты ему уже сказала?

   НЕЗНАКОМКА. Он сам всё понял, мама, и я должна была сказать!

 МАТЬ. Да почему должна-то? Кто за язык тянул? Ты бы ещё тыщу раз одумалась!

  НЕЗНАКОМКА. Да нет же, мама, это невозможно!

  МАТЬ. Возможно! Всё возможно! И я-то, дура, была уверена, что ты звонила от него, а ты... какая негодяйка!

 НЕЗНАКОМКА. Прости меня, пожалуйста, я не могла ещё сказать.

 МАТЬ. Да всё могла ты – не хотела! Это я виновата, конечно. Не научила жизни! Опомнись!  Опомнись! Такого парня обижаешь! Соплячка! Мало тебе моей судьбы? Самой захотелось?

 НЕЗНАКОМКА. Мама, успокойся, пожалуйста! Ведь ты же говорила: только бы любить и быть любимой!

 МАТЬ. Я говорила: не будь дурой! А если сомневалась, почему молчала? Ведь ты же согласилась даже на венчание! Ты не любила, да? И не была любимой?

  НЕЗНАКОМКА (отчаянно). Я не знала, что это такое! Ну как же ты не понимаешь, мама?

 МАТЬ. Не знала! А теперь узнала? За одну-то ночь! Кто тебе поверит? Людей наприглашали! Как в глаза смотреть?

  НЕЗНАКОМКА. Да все же всё поймут! Кому какое дело?

  МАТЬ. Ох, да правда, людям начихать, порадуются только твоему несчастью. Да и на них начхать в конце концов, когда родная дочь такое вытворяет. Господи, прости меня!.. Конечно, лучше сразу рвать больной зуб. Но ты подумай, ему-то, такому парню, каково принять такой позор?

 НЕЗНАКОМКА (умоляя). Ну что же делать, мама? Всё само решилось, понимаешь? Само собой!

 МАТЬ. Что делать! Тыщу раз подумать надо было! А теперь уж делать нечего. Ты выбрала свою судьбу.

Звонит радиотелефон в руках у матери, и одновременно возникает знакомая скамейка.

Алло?!.

 ВОЛОДЯ (по мобильному).  Алё, простите, будьте любезны... мне бы... вашу дочь... не знаю как зовут, она дома?.. Скажите ей, это говорят из цирка: «слоны идут на водопой!..»

 МАТЬ (сердито). Ничего не понимаю. Разбирайся! (Передаёт трубку.)

 НЕЗНАКОМКА (крича). Алло, это ты?!

  ВОЛОДЯ. А кто ж ещё-то? Ты меня уже забыла?

  НЕЗНАКОМКА. А ты меня?

  ВОЛОДЯ. Я первый спросил! Куда ты подевалась? Почему не дождалась? Я искал тебя в толпах, высматривал в транспорте, ты мне мерещилась в каждой встречной! Что ты со мной вытворяешь?

  НЕЗНАКОМКА (смеётся сквозь слёзы). Дурачок, ты где сейчас?

  ВОЛОДЯ. У тебя во дворе бомжую на скамейке.

   НЕЗНАКОМКА. Ты здесь! Я быстро! (Убегает.)

 ЖЕНЬКА (поддерживая друга). Старик, не расслабляйся! Это ведь только начало. Ни пуха!

  ВОЛОДЯ (шатаясь от счастья). Иди ты к чёрту!

  ЖЕНЬКА. Туда и направляюсь. Кстати… (Передаёт ключи.) Не потеряй, смотри, на улице останешься, молодожён.

  ВОЛОДЯ. Спасибо, друг. Прости за временные трудности.

  ЖЕНЬКА. Пустяки. А ежели объявится хозяйка – скажи, ты мой брат из Саратова.

  ВОЛОДЯ. Ага, близнец.

  ЖЕНЬКА. Не близнец, а двойняшка. Большая разница.

  ВОЛОДЯ. Две большие разницы.

  ЖЕНЬКА. Я больше, имей в виду.

  ВОЛОДЯ. Зато я выше и чище.

  ЖЕНЬКА. История рассудит. Пока!.. (Уходит.)

  ВОЛОДЯ (в лихорадке ожидания).

   Когда рукою недостойной грубо

    Я осквернил святой алтарь – прости.

    Как два смиренных пилигрима, губы

 Лобзаньем смогут след греха смести...

Внезапно появляется  ПАРЕНЬ.

ВОЛОДЯ вопросительно оборачивается.  ПАРЕНЬ приближается и неожиданно бьёт Володю по щеке пощёчина как вызов.

 ВОЛОДЯ (преодолев порыв дать сдачу). Слушай... Если это искупает мою невольную вину, я готов подставить...

 ПАРЕНЬ бьёт по другой щеке.

 ВОЛОДЯ едва устоял, потирает щёки.

Спасибо за массаж. Надеюсь, это всё?

 ПАРЕНЬ (презрительно). Салага! Ты хоть служил?

  ВОЛОДЯ. Пока нет.

 ПАРЕНЬ. Оно и видно. Размазня. Я мог убить тебя ещё вчера.

 ВОЛОДЯ. Почему не убил?

 ПАРЕНЬ. Скотина ты. «Почему». Куда ты влез? Я берёг её, не трогал, даже после армии держал свои инстинкты, а ты... скотина!

  ВОЛОДЯ. Я не скотина.

  ПАРЕНЬ. Не скотина? Кобель вонючий! Понял?

  ВОЛОДЯ. Нет.

  ПАРЕНЬ. Хотя, конечно: сучка не захочет – кобель не вскочит.

  ВОЛОДЯ резко бьёт Парня по щеке.

Ну всё, салага, прощай, ты сам напросился... (В несколько приёмов жестоко избивает соперника и в ярости отталкивает его от себя.)

ВОЛОДЯ падает спиной  на скамейку и, вскрикнув от боли, теряет сознание.

Получил, скотина? Получил? Вставай! Разговор не окончен!.. (Пытается поднять безжизненное тело и вдруг пугается непоправимого.) Кретин! Салага! Предупреждал ведь! Сиди теперь, гад, молись на скорую! Вызову, сволочь! На грех навел! Убил бы салагу! Жди скорую! Салага!.. (Отчаянно воя, скрывается.)

 НЕЗНАКОМКА (вбежав). Боже мой, что такое? (Бросается к ВОЛОДЕ.) Прости меня, это я виновата! (Плачет.) Какие вы все дураки, боже мой!

 ВОЛОДЯ (приходя в себя и преодолевая боль). Нормально. Никто – никому – ничего.

 НЕЗНАКОМКА. Где тебе больно? Надо скорую вызвать!

 ВОЛОДЯ (поспешно). Нет!.. Не надо скорой. Не бросай меня больше, слышишь? Не оставляй!

 НЕЗНАКОМКА (пугаясь). Что ты, мой милый? Это ты меня не оставляй!

  ВОЛОДЯ (с подобием улыбки). Как звать-то тебя, скажи?

 НЕЗНАКОМКА (сквозь слёзы). Так и не знаешь?! Аня. Аня меня зовут.

  ВОЛОДЯ. Анюта, что ли?

  АНЮТА. Можно и так.

 ВОЛОДЯ. А можно и Нюрка?

 АНЮТА. Как хочешь.

  ВОЛОДЯ. Нюрочка-дурочка, да?

  АНЮТА. Что-что-что-о?!

  ВОЛОДЯ. Э-э-э, да ты еще и глухая!

  АНЮТА (смеясь и плача). Сам глухой, зачем ты дрался?!

 ВОЛОДЯ. Убежать не успел. Нормально. Ту-пик.

 АНЮТА (пытаясь понять). Какой тупик, Володя?

 ВОЛОДЯ. Нет повести печальней, но если бы Шекспир не убил Ромео и Джульетту,  умерла бы их любовь. Вот так, memento mori, помни о смерти, не забывайся.

  АНЮТА (в шоке). А почему... умерла бы любовь?

  ВОЛОДЯ. Не мы такие – жизнь такая.

  АНЮТА. Но разве ты во мне ошибся?

  ВОЛОДЯ. Да это же теория сухая, но ты же знаешь: «вечно зеленеет древо жизни!»

 АНЮТА. Правда? Ты правда так думаешь?

  ВОЛОДЯ. Правда.

 АНЮТА (неудержимо плачет). А иначе... если у нас не будет нашей веры... если Ромео и Джульетта погибли во спасение любви... если мы признаем, что у них не могло быть выхода... тогда... зачем?.. тогда... получается, и мы с тобой... обречены?..

  ВОЛОДЯ. Ты чего ревёшь-то? Нормально, говорю же!

  АНЮТА (торопится высказать). Да-да, я не буду, прости, не буду. Но, знаешь, я тоже думала: как же мы дальше будем? Это ведь очень не просто, наверно. Не космос и не сцена, не работа, не игра. Земная, обыденная жизнь – понимаешь? Но я ничего не боюсь, не думай. Когда я с тобой, когда вижу тебя или чувствую рядом... не знаю, бывает ли лучше. Но всё равно, ты прав: не надо забываться. И я не буду больше забываться. И ты, пожалуйста, не забывайся. Никто не знает, какие испытания нам предстоят, но с нашей памятью и верой мы всё преодолеем. Бог есть Любовь, вот и всё!..

 ВОЛОДЯ (внезапно, словно в бреду). Вспомнил! Какая же ты умница! Я вспомнил! Мы летели в тупик и обмирали от страха, а дальше – я вспомнил: тупик... оказался туманом! И мы... сквозь туман... пролетели... в звёздную... бесконечность!.. Ты видишь, Анюта?.. Звёздное небо!.. Смотри, смотри!.. (Вдруг от боли теряет сознание.)

 АНЮТА (отчаянно, в ужасе). Да, да! Я вижу! Я вижу, Вовка! Я с тобой! Не умирай, пожалуйста!..

Музыка - затемнение.

В луче света остаётся лишь ДЖУЛЬЕТТА-АНЮТА

и сквозь плач умоляет:

 Быстрей, огнем подкованные кони,

   К палатам Феба мчитесь! Ваш возница,

   Как Фаэтон, на запад гонит вас

   И ускоряет ход туманной ночи!

   Раскинь скорей свою завесу, ночь,

   Пособница любви, закрой глаза

   Идущим мимо людям, чтобы мог

   Ромео мой попасть в мои объятья

   Невидимо, неведомо для всех!

   Ночь, добрая и строгая матрона,

   Вся в чёрном, приходи и научи,

   Как, проиграв, мне выиграть игру,

   В которой оба игрока невинны!

   Ночь кроткая, о ласковая ночь,

  Ночь темноокая, дай мне Ромео!.. (Исчезает в затемнении.)

 

Слышится сирена скорой помощи.

Вместе с музыкой пролога на сцену выходит траурная процессия.

В центре появляется ГЕРЦОГ.

 

 ГЕРЦОГ (обращаясь к враждующим сторонам).   Монтекки!.. Капулетти!..

 Вас бич небес за ненависть карает,

 Лишив вас счастья силою любви!

 А я за то, что ваш раздор терпел,

 Утратою родных наказан также.

  П а у з а .

 Мы все наказаны.

 П а у з а.

 (Кричит.) Мы все наказаны!!!

 Все склоняют головы.

 И нет печальней повести на свете,

 Чем повесть о Ромео и Джульетте.

 Медленное затемнение.

  

  ВМЕСТО ЭПИЛОГА

 

Идёт «поклон» участников студенческого спектакля по Шекспиру (без ВОЛОДИ и АНЮТЫ, о судьбе которых пусть гадает простодушный зритель). Затем выносится «портрет» автора – графическое изображение гусиного пера в руке некоего драматурга, скрывающегося за именем Шекспира.

Студенты аплодируют.

Портрет вдруг перевёртывается.

 РЕЖИССЕР (по трансляции). Ну что за фокусы? Кто там?

Из-за портрета появляются ВОЛОДЯ, живой и невредимый, и АНЮТА.

С криками восторга все бросаются к долго отсутствовавшему по болезни сокурснику, обступают, обнимают, тормошат.

 РЕЖИССЕР (в микрофон). О-о, какие люди! Привет болящим-выздоравливающим!

 ВОЛОДЯ (оглянувшись в зал). Здрасьте! 

 РЕЖИССЕР. Ну, раз такое дело – репетиция окончена!

 «Ура-а!» – кричат студенты.

Ну, вот и вся любовь к искусству!

«Да мы шутим!» – отзываются студенты, а между тем нарастает ритмическая музыка.

Ну-ну, я тоже пошутил. Отдыхайте, ребята.

«Спаси-ибо!» – кричат студенты, аплодируя, и затем, сняв плащи, прикрывавшие современную одежду, «отрываются» в остром ритме, кто во что горазд, и как бы невзначай образуется общий синхронный танец, переходящий в поклон всех участников спектакля.

 

 К о н е ц

 

 Фрагменты Шекспира даны в переводе Т. Щепкиной-Куперник


АФОНИН Валентин Николаевич
e-mail: valentin.afonin@mail.ru
Страничка автора
Пьесы

Вверх
ТИТУЛ

 

 

© сайт "МП".

Rambler's Top100 Rambler's Top100