КНИГА «ГОЛОС ТРАВЫ»

 

 

 

«Не то, что мните вы, природа,

Не слепок, не бездушный лик -
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык.»

Ф. Тютчев


 

ВСТУПЛЕНИЕ

 

ГОЛОС ТРАВЫ

 

Я не ломаюсь, только гнусь,

и рвётся слов нарыв.

В лугах июля я учусь

быть голосом травы.

 

Я для стихов своих в блокнот

рву с дерева листки.

Учусь всё утро напролёт

быть голосом реки.

 

Травинку с запахом полей

я поднесу ко рту,

я почерк веток и стеблей,

запутанный, прочту.

 

Стихи не просто сочинить,

мой долг сложней, увы:

но кто-то должен говорить

на языке травы.

 

Колени нежно мне обняв,

ждёт от меня слова,

с надеждой смотрит на меня

безмолвная трава.

 

1988

 

 


 

*          *          *

 

Мне всюду чудились знаменья

судьбы, как на ладонях рук,

и превращать в стихотворенья

мне полюбилось всё вокруг:

снег, падающий на ограды,

свет фонарей, сиянье звёзд,

и окна дома с нами рядом,

аптеку, переулок, мост,

и пробегающую кошку,

и в грязной луже падший лист,

на падших ангелов похожий,

вот голубь, севший на карниз -

всё превращать в стихотворенья

волшебной палочкой в руке,

как будто всё для нас - знаменья

в природы чудном языке.

 

1988


 

ВОРОЖБА

 

Вскипают на огне отравы.

Дурманит запах. Печь топлю.

Я заготавливаю травы

и в деревянном доме сплю.

 

Я знаю их язык зелёный,

и мне ли в срок не угадать,

какую на заре у склона,

какую в полночь собирать.

 

К тропе спускаясь с горной кручи

и вдаль идя на лунный свет,

я уношу домой пахучий,

росой обрызганный букет.

 

Во тьме кричит ночная птица,

и серп луны пронзает тьму.

А после скрипнут половицы

в моём притихнувшем дому.

 

Проходит дрожь по тёмной чаще,

в кустах испуганных ракит,

когда по веткам шелестящим

полночный ветер пролетит.

 

Он стукнет в ставни знак условный:

в окошко кинет ягод горсть,

а я открою дверь проворно:

входи скорее, милый гость.

 

Умея говорить с травою,

и с ветром полночи дружить,

могу полночною порою

я над судьбою ворожить.

 

1989

 


 

*          *          *

 

Я пойду – дороги не знаю сам,

наугад искать у реки исток.

Все дороги приведут к городам,

значит – выбираю путь без дорог.

 

Путь держа по солнцу и свету звёзд,

за горизонт, позабыв о тоске,

я пойду, не боясь множества вёрст,

падать в траву и плыть вдоль по реке.

 

Приведёт до моря меня река,

ветер белый парус мой понесёт.

станет душа, горе забыв, легка.

Поплыву по синим волнам вперёд.

 

Строить замки из песка и камней,

тихо слушать: раковины звенят.

Позабыв, что птицы души моей

с обожёнными крыльями летят.

 

Дарит ночь тысячи звёздных огней,

свой кораблик в море пущу: плыви.

Позабыв, что птицы души моей

от невзгод изранены до крови.

 

Крики белых чаек и плеск волны,

мне постелью будет тёплый песок.

Я - друг солнца, воды, ветра, луны,

вместе с ними буду не одинок.

 

Мне любое дерево – кровный брат,

с ним понять друг друга не надо слов.

Я, счастьем родства с природой богат,

позабуду шум больших городов.

 

1987-2007


 

 

*          *          *

 

Быть может, Бог не в небе –

хранят его слова

шумящие деревья,

шуршащая трава.

 

Зачем же сумрак храмов

и славословий лесть,

когда под каждым камнем

таится что-то здесь.

 

Ведь лес прекрасней храмов

и благостней икон,

берёзке тонкой самой –

молитвенный поклон.

 

Там райская дорога

ведёт меня к реке.

Там я увижу Бога

в проснувшемся цветке.

 

1998

 

 

 


 

*          *          *

 

Я ближе к Богу в лесу, чем в храме,

здесь каждый листик - душа живая,

и чей-то лик – картиною в раме -

из мироздания возникает.

 

И там не ветер с небес воздушный -

дыханье Бога мне в душу веет.

А в церкви страшно, темно и душно,

и пламя свечек тьмы не рассеет.

 

                                                                       1992


 

МАЙ

                                                                                                         

Какое странное волненье

мы в мае чувствуем, познав

корней и почек пробужденье,

и быстрый рост цветов и трав.

 

Все соки жизни забурлили,

свой начали волшебный ход,

в природе, творчестве, любви ли -

никто не знает наперёд,

 

чем кончится поток могучий.

Трепещет под корой дерев

и в грозовой сверкает туче

и в нашем сердце – тот же нерв.

 

Но разумом непостижимо

и недоступно для людей,

что шелестом листвы хранимо,

сплетеньем веток и корней.

 

Их бытие с людьми раздельно,

и жизнь их таинства полна,

о чём молчит мохнатый ельник,

лепечет быстрая волна?

 

Мы - мира только половина,

и с нами равные права

имеют ельник и рябина,

и луг, и роща, и трава.

 

И перед тоненькой былинкой

моя в поклоне голова,

срубить ольху, сорвать травинку -

как жизнь людскую оборвать.

                                                          

1997

 


 

 

*          *          *

В морозный зимний день,

вдруг вспомнится о лете,

в унынии снегов

цветущий видишь луг -

и бабочки крыла

прекрасней нет на свете,

и запахами трав

всё полнится вокруг.

 

Сквозь злобный вьюги вой

услышишь птичье пенье,

тропа в лесном бору

поманит за собой.

Прекрасен летом мир,

как в первый день творенья,

под кронами дерев

чудесен миг любой.

 

Подумаешь тогда

о лете как о счастье,

готова всё отдать

за ландыши в росе.

О, мир цветов и трав -

навек в твоей я власти.

Репейник и лопух -

любимы мною все.

 

И медленно летит

над летним лугом сонным,

где дремлет стрекоза,

в лазурной неге дня,

пушинка от цветка, 

легка и невесома,

но может, в ней секрет

о смысле бытия.

 

1997


 

ПОРА ТОПОЛИНОГО ПУХА

 

Пора тополиного пуха,

летящего в светлую даль

осколками Божьего духа, -

твоя так чарует печаль.

 

За все наши беды и муки

нам послана эта пора,

в листве пенья птичьего звуки,

шуршащая лаской трава,

 

венок одуванчика белый

и мыслящий шелест дерев…

Как сладко – душа отболела

и в небо взлетает, прозрев.

 

Парит, словно пух тополиный,

уйдя от оков бытия,

и снова (как будто с повинной)

к земле припадает, любя.

 

Без холода снег тополиный,

он нежность несёт и тепло.

В дороге, и трудной, и длинной,

укрыло нас Божье крыло.

 

Тепло под крылом тополиным,

и нежит его белый пух.

И новым сокрытым глубинам

откроются зренье и слух.

 

1998


 

ЦИКЛ «ДЕРЕВЬЯ»

 

ДЕРЕВЬЯ

1.

                                   «Я знаю, что деревьям, а не нам дано величье совершенной жизни»

                                                                                                                                                             Н. Гумилев

                «Сила, сливающаяся с небом – вот что такое дерево. Таков и ты, дитя моё, человек».

                                                                              «Дерево – путь, соединяющий нас с небом».

                                                                                                                                             Антуан де Сент-Экзюпери

                                                                              «Как будто чуя жизнь двойную, и ей овеяны вдвойне, -

                                                                              и землю чувствуют родную,  и в небо просятся оне».

                                                                                                                                                             А.Фет

                                                                                 

Пусть человеком быть

твоя душа и рада –

когда-нибудь она

почувствует сама:

есть лучший дар судьбы,

стать деревом – награда,

и бессловесность их –

от высшего ума.

 

Есть потаённый смысл

в их тяготенье в небо,

но так же, как и нам,

им не дано взлететь.

И можно сожалеть,

что деревом ты не был

и узнавать себя

в оторванном листе.

 

Я – тот, кто все прошёл:

и веру, и безверье,

живя мечтой одной:

что на одной из вех

в своём земном пути

мы станем, как деревья –

и каждый миг расти,

и устремляться вверх.

 

Их тягу в высоту

почувствовать и мне бы,

не птицей - так хотя б

древесной кроной взмыть!

Всё тянутся они

руками веток в небо,

а вдруг, когда-нибудь,

взлетят они - и мы!

 

1997


 

ДЕРЕВЬЯ

2

.

                     

Вот шум смолистых сосен –

нет ближе языка!

И разговор несносен

людской о пустяках.

 

В лес, трав и листьев полный,

иду. Деревьев ряд.

И души их безмолвно

со мною говорят.

 

Они не мелют вздора,

не судят сгоряча,

и попусту не спорят,

и громко не кричат.

 

Не груб и не подлиза,

спокойный, мирный вид,

напрасных нет капризов

и глупых нет обид.

 

Так хочется, поверь мне,

сказать в иные дни:

как жаль, что не деревья

знакомые мои.

 

В пахучих травах луга

цветов – что добрых лиц.

я стану им подругой

и буду слушать птиц.

 

Они мне прощебечут

про все свои дела:

у той родился птенчик,

а та гнездо свила.

 

И эта жизнь милее,

чем наша кутерьма.

Веди вперёд, аллея,

ведь город мне – тюрьма.

 

С людей, как с заключённых,

какой возможен спрос?

И нет мудрее клёнов,

и нет добрей берёз.

 

2000


 

3 ЦВЕТУЩИЕ ДЕРЕВЬЯ

 

Что только ни было со мной!

Жизнь мчалась, тройка удалая…

Но если б выбирать могла я,

была бы деревом весной.

 

Цветущим деревом в саду,

где лишь влюблённые и птицы,

мне иногда ночами снится,

что в этот сад я попаду.

 

Когда-то, может, не сейчас,

не в этой жизни, полной муки,

где я ловлю случайно звуки

с небес – сквозь шум машин и газ.

 

Но эту долю получив

в награду за судьбу людскую,

где, как на каторге, тоскуя,

в заботах быта дни влачим.

 

Когда б я деревом была,

тогда бы я жила иначе,

любое время мне удача:

то я цветами зацвела,

 

то ветки, полные плодов,

то осень – в золото одета,

а там зима – не хуже лета:

узор из кружев мне готов.

 

Мне было б счастье в красоте,

и в ней моё предназначенье,

И семенами – воскресенье

даровано, и смерти нет.

 

2000


 

ЧЕРЁМУХА

1

 

Как хороша черёмуха в цвету!

Её цветенье счастье нам пророчит,

и не уснуть весенней лунной ночью,

где звёзд соцветья смотрят в темноту.

 

От запаха кружится голова,

Весною есть блаженная отрада:

забраться в самый дальний угол сада,

где соловьи в черёмухе, трава.

 

И в этом море белой красоты,

чтоб ни было с тобою - счастье рядом!

Мир кажется огромным майским садом,

и в небесах –  черёмухи цветы.

 

1997

 


 

ЧЕРЁМУХА

2

 

Где пчёл мохнатый улей

кружится у ворот,

черёмуху согнули,

и все ж она цветёт.

 

И всё же ароматом

струится за версту,

как будто дело свято:

цвети, как на посту!

 

Цвети – какой бы ветер

вдруг в спину не подул,

как ни ломали дети

и кто бы ни согнул.

 

Поют над нею птицы,

и я стою, прозрев:

нам стойкости учиться

у маленьких дерев.

 

2000


 

ЧЕРЁМУХА

3

 

Весной легко сойти с ума

в цветенье вишен и черёмух.

Нам голову кружит их ворох

и дарит нежный аромат.

 

Они цветут, как в первый раз,

а может быть, как в час последний,

и этот день для них победный.

Вот так бы жить учили нас!

 

Сродни кипению цветов,

их водопаду белой пены,

он бьёт ключом, он льёт из вены,

и мир заполонить готов!

 

Весной легко сойти с ума,

и это, может, не случайно,

здесь скрыта мирозданья тайна,

замешана любовь сама.

 

Любовь, рождающая жизнь,

и этой жизни продолженье,

им белое весны кипенье

предназначается служить.

 

И раз кончается зима

и нам дана весны отрада,

наверно, мирозданью надо,

сводить нас от любви с ума.

 

2000


 

ГОЛУБЫЕ СТРЕКОЗЫ

 

Если был ты печалью изранен,

летний солнечный день всё унёс.

Жизнь прекрасна и чудна в мельканье

голубых грациозных стрекоз.

 

Голубых, как июльское небо,

как озёрная чистая гладь,

и каким бы несчастным ты не был,

осеняет тебя благодать

 

Все растаяли беды и стужи,

все тревоги исчезли, как дым,

станет мир и внутри, и снаружи,

как крыло стрекозы, голубым.

 

Ведь подарит тебе свою нежность

и любой исцеляет нарыв,

чист душою своей белоснежной,

к небу поднятый зонтик травы.

                                                          

1997

 


 

 ГОЛУБЫЕ СТРЕКОЗЫ

2

 

Не напрасно о радости просит душа:

ждёт удача тебя за углом.

И о ней возвещая, стрекозы кружат,

помахав серебристым крылом.

 

Наши горести временны, не береди

ими сердце, живи не спеша.

Ведь хорошее что-то всегда впереди –

тем-то жизнь наша и хороша.

 

2005


 

 

ТРАВА И КАМЕНЬ

 

В любимом парке снова,

озёра и река,

в гранитные оковы

одеты берега.

 

Как будто камень прочен,

и что столетий свист –

но капля камень точит,

и прорастает лист.

 

И малышу по силам

травинку оборвать,

но камень сокрушила,

в щелях растёт трава.

 

Вода погасит пламень,

речь тихая права,

побеждает камень

слабая трава.

 

2005

 


 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

СИРЕНЬ

 

Жизнь несётся от нас ускользающей тенью,

ждёт беда за углом… Но зато каждый год

нам дано это чудо цветенья сирени,

так скажи, чем же мы заслужили его?

 

Наши годы, как тройки лихие, летели,

мы стремились достойно и честно прожить,

но и доли десятой создать не сумели,

чтобы божий подарок такой заслужить,

 

чтобы нам подарили такое блаженство.

Смотрим мы на себя оробело слегка,

и греховности нашей и несовершенства

устыдившись, узрев совершенство цветка.

 

Жизнь прошла, ну а мы не успели так много,

жизнь сменяв на гроши, жили мы на бегу.

Потому, может быть, перед миром и Богом,

перед этой сиренью мы тоже в долгу.

 

2000