КНИГА “ТРАВА ПОЛЫНЬ”

 

1990 - 1991

 

 

 

«Горечь, горечь, вечный привкус

на губах твоих, о страсть…

 

…есть одна трава такая

на полях твоих, о Русь».

Марина Цветаева


 

ЖЕСТОКИЙ РОМАНС

 

Коснулась тень тревоги

во сне лица усталого,

всю ночь мне что-то сниться,

но сон печален мой:

там девушка из пьесы -

Лариса Огудалова,

и пароход, и Волга,

и чайки над кормой.

 

Ночь над рекой, и пристань,

и огоньки на палубе,

и край заката алый,

и блики на воде.

Романса слог старинный,

гитары голос жалобный,

и узкий шаткий мостик

от радости - к беде.

 

Как странно - мой любимый

он тоже из Саратова,

и та же наша доля,

какой бы ни был век.

Не лучше и не хуже

экранного Паратова,

не принц и не злодей он,

он просто человек.

 

Зачем гитары звуки

полны такой печали,

и нам волнует сердце

романсов старых грусть.

Одна я на причале,

все корабли отчалили,

но пусть мой сон печален -

проснуться я боюсь.

 

Проснусь - и будут так же

безжалостны слова его:

«Уже настало утро,

тебе пора домой”.

Всё повториться снова,

Лариса Огудалова,

и пароход, и Волга,

и чайки над кормой.

 

1990


 

           

*          *          *

моей подруге.

 

Мечтаний выцветшие краски

храня сгоревшею душой,

мы от судьбы хотели сказки,

но проза – вот что нам пришло.

 

Зачем, душа, метанья эти?

Чего ты жаждешь столько лет?

Есть муж, семья, и дом, и дети,

любви и счастья только нет.

 

Где вы, мечтанья грёз девичьих?

Храпит ночами близ меня

какой-то серый и обычный –

не принц, не рыцарь, без коня.

 

Не получилось, как мечтали,

нам быть счастливыми, любить.

На нашей жизни тень печали,

и зов души не утолить.

 

1990 – 2006


 

АСОЛЬ

 

Когда Асолей множество, то алых

на каждую не хватит парусов.

Порода Греев вывелась, пропала,

но множится порода Казанов.

 

А что Асоли делают, бедняги?

Одни - слывут за синего чулка,

растят другие сына от бродяги

иль замужем за сыном мясника.

 

Не браком утешаясь, так романом,

своей душе и воле супротив,

идёт Асоль под ручку с Дон Жуаном -

ведь надо же ей с кем-нибудь идти.

 

1997

 

 


 

ФОЛЬКЛОРНОЕ

 

Всюду на гуляньях я

первая средь прочих,

а за мною, как змея,

всё молва бормочет.

 

Всех длинней моя коса,

с яркой лентой алой.

Бабы шепчут: егоза,

уродилась шалой.

 

И завистливо глядят

на меня подруги,

и судачат, и галдят

про меня в округе.

 

Мол, с такою красотой,

верно, плач не ведом,

если парень ты простой -

и не суйся следом;

 

что румянец ярок мой -

но никто не знает:

от бессонницы ночной

ярче он бывает.

 

Если светел мой наряд -

ничего не значит.

А глаза мои блестят -

ночью много плачут.

 

1992

 


 

*          *          *

 

Я жить хотела в чистоте,

да жизнь поймала в сеть.

Мне - словно капле на листе -

последний миг висеть.

 

Я быть хотела, словно луч:

он светел, чист и прям.

Но сорвалась с высоких круч

в пути к большим горам.

 

Зачем же ставит жизнь силки

на птиц, летящих вверх,

и тропки так подчас тонки

то в рай, то в ад, то в грех.

 

1990

 

 

 

 


 

 

ГЛУХАЯ ПОРА ЛИСТОПАДА

 

Глухая пора листопада,

как трудно её пережить.

О, память о прошлом, не надо,

как лист, надо мною кружить.

 

Не надо огнём негасимым

сжигать изнутри день и ночь.

Пусть пытка и невыносима,

но как же прогнать её прочь?

 

Пока ещё листья летают,

и льдом не покрылись пруды,

на мокром асфальте не тают,

твои там остались следы.

 

Пока ещё в каждом прохожем

я вижу твой голос и взгляд,

пока на тебя все похожи,

похожи все люди подряд.

 

Пока ещё я не умею

в ночи видеть сны без тебя,

пока ещё жить я не смею

кого-то другого любя.

 

Глухая пора листопада,

любви незабытой следы,

аллея увядшего сада,

и омуты чёрной воды.

 

Бывает – поверить нам трудно

приходу грядущей весны,

пока твои дни беспробудны,

но жизнью наполнены сны.

 

Листвы желтокрылая стая

о прошлом печально поёт,

но всё же весна наступает

и новое чувство придёт.

 

1993


 

 

*          *          *

Уже пожелтела аллея,

и гроздья рябины в крови.

До осени только неделя,

но вечность уже - до любви.

 

До осени только неделя,

но всё пожелтело не в срок,

И жду я, от страха немея,

что ступит зима на порог.

 

Зима – без любви и без света,

без солнечного тепла,

когда хоть за капельку лета

и душу бы я отдала.

 

Ведь осень так быстро проходит,

как нежность былая прошла.

Болит голова к непогоде,

сильнее страдает душа.

 

Быстры измененья в природе:

за вьюгой – опять соловьи.

Но, кажется, вечность проходит

от старой до новой любви.

 

1995


 

БЕЛАЯ ПТИЦА

 

Листопад задевает страницы,

жёлтой свечкою осень горит.

Но душа моя - белою птицей

под замком в твоей клетке сидит.

 

Синий вечер, огни золотые,

следом катится день голубой.

Ночи - словно на ливни косые

чёрных чёток нанизанный рой.

 

Скоро миру во тьму окунуться -

будет осень недолго гореть.

Ты ушёл, чтоб назад не вернуться,

только клетку забыл отпереть.

 

А там птица: на волю где путь ей?

И кричит, и зовёт: не забудь.

И все бьётся и бьётся о прутья,

в кровь разбив свою белую грудь.

 

Птица клетку покинуть бы рада,

кров найти у чужого жилья,

ей летать бы на воле - отрада,

но тверда очень клетка твоя.

 

1993

 

 


 

 

 

*          *          *

 

А я-то думала - меня нельзя забыть,

я всё же дочь цыганки и колдуньи,

я нагадаю в полночь в новолунье:

тебе меня вовек не разлюбить.

 

Я зелье приворотное из трав

сварю, и сочиню стихи-заклятье,

они сильнее держат, чем объятье -

любовь сильнее ядов и отрав.

 

Тебе я буду сниться по ночам,

и днём не сможешь ты найти покоя,

на расстоянье мыслью, как рукою,

внезапно прикоснусь к твоим плечам,

 

И вдруг моё лицо, глаза мои,

внезапно вздрогнув, в зеркале увидишь.

Покажется - меня ты ненавидишь,

а это лишь полшага до любви.

 

Я думала: ты так необходим,

что страсть моя тебе передаётся,

до сердца твоего она коснётся

незримой нитью, видной нам двоим.

 

Всё вышло по-другому:

ты живёшь,

и женщина другая чай готовит.

когда же тень моя подчас заходит

в твой дом - то ты меня не узнаёшь.

          - - -

            Постскриптум:

 

Ты с ней живёшь.

Но рвёшься мне звонить.

А всё-таки – меня нельзя забыть.

 

1993


 

 

*          *          *

 

Как многого не знала я когда-то,

когда ещё умела я летать,

Теперь я горьким знанием богата:

я знаю, как ложиться и вставать

 

с воспоминаньем о тебе, как долго

хранит постель след тела, и душа

след от любви. И, словно в море Волга,

в тебя впадают помыслы мои.

 

Как тяжела мучительная пытка

Хотеть тебя, но видеть лишь во сне,

И, словно в жажду не коснусь напитка,

так я теперь не прикоснусь к тебе.

 

Как по ночам до боли и до стона

вдруг чувствовать, как будто ты со мной.

. . .Как набирать твой номер телефона,

И слышать голос женщины чужой.

 

1993


 

КОЛЬЦО

                     

Всех печальней моё лицо,

всех задумчивей голос мой.

Я ношу на руке кольцо,

не подаренное тобой.

 

Я ношу - и не в силах снять,

и забросить подальше в пыль.

Будет ярче кольцо сиять,

то, что ты мне не подарил.

 

Я иду - ни жена, ни вдова,

только груз пережитых лет,

я иду - ни жива, ни мертва,

словно впрямь меня больше нет.

 

Никому не видать кольца,

только вижу на пальце след,

что не видит вся улица -

от кольца, что на пальце нет.

 

Всех печальней моё лицо,

всех задумчивей голос мой,

ведь ношу на руке кольцо,

не подаренное тобой.

 

1991


 

                        ГОРОСКОП

 

Я - рыба, я попала в сеть,

а ведь могла одна

любые волны одолеть

и не бояться дна.

 

И выживать в любой воде,

в любом теченье плыть,

во мраке видеть и в беде

молчание хранить.

 

Но кровь не холодна была -

по капле вся в песок

ушла, когда любви игла

пронзила мне висок.

 

Ведь ожидает боль потерь

того, кто был влюблён.

И ни кровиночки теперь

во мне, пустой, как сон.

 

А мир не ведает: и как

живу, едва дыша,

каких глубин холодный мрак

таит моя душа.

 

Я - рыба, я попала в сеть,

Но всё же рвусь и бьюсь,

и мыслю: лучше умереть -

и умереть боюсь.

 

1990

 

Комментарий: Астрологический знак автора - Рыбы

           

                                  


 

ВОЛЧИЦА

 

Что нынче сделалось со мной?

Мне что-то разрывает рот -

не слёзы женщины, а вой

волчицы, раненой в живот.

 

Вокруг замёрзшая земля,

по треснувшему льду реки

ползёт, о гибели моля,

от боли стиснула клыки.

 

В кровавом корчится снегу,

царапая когтями наст.

И разобрать я не могу,

кто умирает тут из нас.

 

На лапе перебита кость,

кровь из неё потоком льёт.

Любовью это всё звалось –

она как пуля насмерть бьёт.

 

1990


 

*          *          *

 

Я жизни разворачиваю свиток,

и шепчет ум: “Решись. Навек порви.”

Мне подала судьба любви напиток,

да только он замешан на крови.

 

Века ломали голову поэты,

пытаясь объяснить, что есть любовь.

Так до сих пор не найдено ответа.

Иным несёт не счастье - только боль.

 

1990


 

 

*          *          *

Что знаем мы о смерти, милый,

и разве в смерти тела суть?

Порой душе не хватит силы

до смерти тела дотянуть.

 

И ходит бедная по свету,

всё притворяется живой,

пытаясь снова склеить эту

игрушку, что зовут судьбой.

 

Никто не видит и не знает,

что ходит мёртвый средь живых,

и на вопросы отвечает,

но сам не слышит слов своих.

 

Но что мы все о смерти знаем,

и сколько ходит возле нас

людей, чьё тело - тень пустая,

 и не живых, а мёртвых глаз?

 

1991

 

 


 

ПЕЧАЛЬНЫЙ АНГЕЛ

 

Печальный ангел за моим окном

глядит на землю грустную с небес.

Уже не жду осуществленья снов,

уже не жду ни счастья, ни чудес.

 

Глядит с небес на снежный город мой,

где так устали мы любимых ждать.

Читаю книгу, что зовут судьбой,

но как печально, тяжело читать.

 

Нет никого, лишь ангел мой со мной

раскинул вьюги белые крыла,

чтобы укрыть под снегом город мой,

как саваном – я будто умерла.

 

Когда ночами белый город спит,

я до конца прочесть судьбу должна.

Теперь уж сердце больше не болит,

а превратилось лишь в осколок льда.

 

Тот, чьи следы заметены пургой,

судить не буду: виноват иль прав,

он виноват, или судьба виной,

что умерла, страниц не дочитав.

 

Огонь моей свечи во тьме исчез.

Я не смогла сберечь, и Бог не спас.

Печальный ангел, видящий с небес,

в конце пути пускай рассудит нас.

 

1993

 

 


 

 

*          *          *

 

Что есть Бог - я спросила у неба,

но молчали в ответ небеса,

и знамения свыше не было,

не звучали в тиши голоса.

 

Что есть Бог - я спросила у церкви,

но неясными были слова,

и вино для причастия терпко,

и просфора горчит едва.

 

И никто на вопрос не ответил.

Я искала ответ в себе -

но ни звука в душе. Только ветер,

только ветер гудел в трубе.

 

Если Бог это свет - отчего же

наши дни утопают во мгле.

Если Бог есть любовь - отчего же

слишком мало любви на земле.

 

                                                           1990


 

 

*          *          *

 

Оскудела любовь,

как вода в наших реках,

и отравленный воздух

в наши души проник.

А любовь - лишь одно,

что спасёт человека,

но сыскать её трудно,

как чистый родник.

 

Клад любви у земли

на людей весь истрачен.

Погибает планета

от бездумных атак.

Что-то в мире не так,

если женщина плачет.

Бог, на Землю взгляни:

что-то в мире не так.

 

                                   1990

 


 

 

*          *          *

 

Семья и дом – как свет и хлеб.

Родной очаг – земля и небо.

В спасение даны тебе,

в каких бы ты заботах не был.

 

Пусть тороплив у жизни бег,

куда бы ни вела дорога,

в твоей изменчивой судьбе

прекрасней дара нет от Бога.

 

Они хранят тебя всегда,

сколько б ни странствовал по свету,

как путеводная звезда,

и нет святей святыни этой.

 

Твоей семьи тепло и свет -

вот лучшая душе отрада.

Иного счастья в мире нет,

иного счастья и не надо.

 

1991