Писатели России
Профессиональный союз писателей России
История мебели и интерьера. Генрих Гацура.
Психо=графология. Моргенштерн.
Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

ДЖУНА
СТИХИ

ЭНЕРГИЯ ДУШИ

День прошел, будто сон
Мимолётный,
День мгновением кротким
Растаял,
Ночь собою заполнила небо,
Лишь луна в вышине
Проплывает,
Призывая ко сну.
Но мои не смыкаются веки,
И одна слеза за другою,
Словно птицы,
Слетают с ресниц,
И в груди нарастает тяжесть,
А сама я - взлететь не могу...
О Вселенная, отзовись же!
Возвратись ко мне гулким
Эхом,
Расскажи, что в мире случилось,
Почему я дрожу и плачу?

* * *

НЕ СПАСЁТ ЗАПОЗДАЛЫЙ КРИК

Не спасёт запоздалый крик,
Не разгонит пучины тьму, -
Как "Титаник", страна-материк
Накренилась, задрав корму.
Но и всё ж не могу молчать:
В моём сердце - не кровь, а боль.
...Лица, лица -
Как будто "под ноль"
Их обстригли в ближайшем морге...
Где ж вы, юношеские восторги?
А глаза - Их бы,
Как печать,
Ставить на похоронки
Для безмолвной семейной хроники.
Нет, не могу я молчать...
Одинаковых лиц стена, -
Ребёнок или старик? -
Не разберёшь...
Страна -
Один обезьяний крик...

Я словно опять одна
В океане
И вновь мне искать ответ:
Потерял себя или нет
Человек на пути своём,
Позабыв, для чего живём?
А быть может, одной из вас,
Потерявших надежды нить,
Стану я
И проснусь в слезах,
Свет не в силах во тьме забыть?
Невозможно, чтоб было так
И души моей боль - пустяк,
Невозможно смириться мне
С одичанием на земле.

Ах, не много ли я хочу,
Может это максимализм?
Ах, я к небу душой лечу,
Оставляя каннибализм
Здесь, внизу, на земле усталой,
Что с ней сделали,
Что с ней стало?
Ах, опомнитесь люди!
Я
На коленях стою, моля.
Ах, опомнитесь!
Чтобы вас разбудить,
Не сомкну я глаз,
Тропкой лягу под ноги вам, -
Путь к рассвету забыть не дам.

...Никому, никому не нужны
Уже громкая слава и блеск,
Люди, с вами печаль тишины
И зелёного луга плеск,
Отделите себя от зверей,
Колыбельные матерей
Пусть хранят вас во веки веков
От вражды и кровавых оков.

Ваша дочь
Ваша мать
И сестра, -
Вас
Молю я,
Так боль остра,
Боль за жизнь
Боль за свет в душе.
Люди,
Пробил ваш час уже!
Звезд не надо с неба срывать,
Дело звезд - всем сиять в ночи,
Люди,
Хватит рыдать - горевать,
Ваше сердце - огонь свечи,
Верьте сердцу
И серость умрет,
Путь земной - это ввысь полет!
Ах, вы мне говорите зря,
Что на вас не похожа я,
Что мне космос земли родней,
Нет,
Как вы,
Я живу на ней.

...Тяжело парить в облаках,
Пусть разбиться я не боюсь,
Пусть неведом мне низкий страх,
Камнем тянет на землю грусть.
Да, я знаю, что на земле
Я замкнуться могу в себе.
Окна, двери души моей
Ото всех затворить навек
И по свету ночных огней
Не стремить своей жизни бег.
Ночь.
Вокруг беспросветный мрак,
Не хочу, чтобы только так,
Ночь,
Но тусклое пламя свечи,
Трепеща, горит средь ночи,
И звучат переливы лир
Из заветного далека,
Никому никогда мой мир
Не разрушить,
Пройдут века,
Он останется для людей,
Мир волшебный, вечно живой,
Я служу вам судьбой своей,
Люди,
Смилуйтесь надо мной!

* * *

СКОЛЬКО ЖИЗНЕЙ ВО МНЕ...

Годы летят, словно стрелы, назад не вернешь.
Годы летят, словно звёзды, и падают в вечность.
Только мгновения вольны, останавливать время,
Если научимся мы останавливать эти мгновенья...

Я научилась.
Я в прошлое молча вернулась,
Словно по углям, по бывшим тропинкам ступая.
Память, как пламя, меня обжигает. И в пламени этом
Вижу я дочь свою, что потеряла когда-то...

"Мама" - зовёт меня дочь
Что страшнее беззвучного крика?
Вновь на груди я её ощущаю ручонки.
"Мама" - кричит моя дочь.
А глаза её смотрят с укором
Из глубины моей скорби и боли моей бесконечной...

Плачу и чувствую - жизнь моя остановилась.
Плачу и чувствую - дочь меня гладит рукою,
Словно загладить вину мою смертную хочет.
Плачу и чувствую - сердце не бьётся (так страшно)
Плачу и чувствую - разум меня покидает.

То ли природа творит надо мною заклятье,
То ли вина моя в землю уходит слезами?..
"Мама" - кричу,
Ничего уже не понимая.


Лишь ощущаю, что в дочь я свою воплотилась.
Больно на близких смотреть,
Что дочь мою в путь провожают,
В путь тот последний, откуда уже не вернуться...
Им не понять, что жива она,
Слившись со мною,
Им не понять, что и мать моя, слившись со мной,
Новую жизнь обрела...

"Что же вы плачете?" -
Крикнуть хочу и не смею.
"Мама" - кричу,
Но сквозь время тот крик не прорвётся!..

Мать я оплакала,
Чтобы в мгновение взрослой очнуться.
Дочь я оплакала,
Сердце своё потеряв.
Но ведь ещё я была и сестрою своею
В детстве далёком,
Или сестра моя мною была - всё смешалось.
Кто из нас жив, кто уходит в грядущее, плача?..

Сколько есть жизней во мне?..
Я не знаю, не знаю...
Кто я? Сестра моя, мать или дочь?

Этот вопрос, эту боль, этот крик обращаю
Слышишь - к тебе, равнодушная к смерти природа!

Но отвечают молчанием ветры,
Но отвечают молчанием звёзды
Но отвечают молчанием деревья...

"Мама" - кричу я беззвучно и страшно.
Так я кричу,
Что природа, немая доселе,
Эхом откликнулась - слившись со мной.
Кто я?

* * *

ЭКСПЕРИМЕНТ НА СЕРДЦЕ

Как мне об этом людям рассказать,
как мне поведать им о сокровенном,
как передать мне в слове то, что с сердцем
моим происходило, если рядом
другое сердце с болью вопрошало:
- О неужели жизнь моя пресечься
на полувздохе может?..
Природа, дорогая, помоги!
С тобой сливаюсь - мы теперь едины.
Дай силу мне свою и золотым
теплом своим меня наполни!
О сердце, бейся, я прошу тебя,
прильнем друг к другу,
словно крылья птицы
иль лепестки цветка...
И вот мы вместе. Целый мир вокруг.
Все голоса сливаются в один,
из недр земли идущий, из глубин
небесных падающий, по морям плывущий,
могучий голос жизни, нас зовущий.
...Бессмертная сущность
проста и бесконечна, как отвага:
чужую рану и чужую муку
вдруг ощутить пронзительно - своими.
Лишь так сердца становятся живыми.

* * *

МОНОЛОГ ЮНИИ

Земля, куда ты стремишься,
куда ты летишь, вращаясь?
Земля, на тебе живу я
И чувствую: ты живая.

Почвой родной и подвижной
Легла под мои ты ноги,
Бегу я в одном с тобою
ритме
По жизни, как по дороге.

А скорость все нарастает,
А звездный ветер все резче,
И легкие мне наполняет
Воздушный поток небесный.

Бегу по песку, и песчинки
Сияют в ночи, как планеты,
Они, как цветов тычинки,
Опавшие поздним летом.

И становлюсь я легкой,
Как одуванчик, как птица,
Земля, мы с тобою сестры,
Нам звездное небо снится.

Родство во Вселенной ищем,
Ищем любовь и разум,
Ищем тот дом, который
Сердце узнает сразу.

Дорога залита светом -
Солнечным, звездным, лунным,
Любовью земной согрета,
В любви -
тяготенье к чуду...

* * *

Я ЗНАЮ

Я знаю, так все и будет, -
Станет земля единой,
Забудет о войнах и распрях,
О голоде и преступленьях.

Я знаю, так все и будет, -
Добро воцарится повюду,
Планетой великодушья
Будет земля называться...

...Я знаю, так все и будет, -
добро воцарится в мире,
но я на вас уповаю-
на светлые ваши силы.

Мое предсказание -это
Признание вам в любви,
Мое предсказание - это
Зов сердца, души призыв.

* * *

ОХОТА

То ли смех, то ли плач, то ли крик
Раздавался, и эхо,
Отражаясь о листья, стволы,
Разносило тот стон по лесам.
И на голос, зовущий меня,
Я во сне пробиралась сквозь чащу,
Обдирая босые ноги.
Страшный сон... Через лес
через чащу
голос тонкий взывал о пощаде,
долетая на ноте звенящей,
До моей утомленной души.
Я на голос неслась через рощи,
Сквозь березовый лес, через поле,
И чем ближе мне слышался голос,
Тем страшнее сжималась душа.
Я бежала быстрее, и ветки хлестали меня,
Словно мстили за что-то.
На прогалине я увидала вдруг охотников
Возле костра, пламя алое в небо взмывало,
Будто кровь, растекаясь по кронам.
Самый главный охотник смеялся,
И ружье поднимал вверх, ликуя.
Возле ног его лань умирала.
Жизнь живая у ног его гасла.
Но глаза еще были открыты.
И немая слеза
Истекала, как душа, из огромного глаза.
И хотелось мне крикнуть:
"Убийцы! Молчите!
Ведь лань умирает!.."
Так хотелось мне жизнь нежной лани вернуть.
Или вместо нее лечь на землю и вмиг умереть...
Смех и крики терзали мне душу,
А охотники бодро точили
Равнодушные к жизни кинжалы,
Чтобы лань умертвить наконец.
О боги! Есть ли у жизни начало,
Если смерть, обезумев, пронзает
Плоть живую бездушным кинжалом,
Если алая кровь вытекает
Из живой еще плоти в кувшины
Если старый охотник, губами
Обхватив край кувшина,
Кровь пьет с жадностью, как молоко?
Боги! Боги! О дайте мне силы,
Чтобы я превозмочь боль могла,
Чтобы сердце мое, загораясь,
Отомстило за смерть перед жизнью!..
...Лань закрыла глаза, умирая.
И как будто вдруг холод обрушил
Смертоносное жало на темя,
Будто сердце мое перестало
Равномерно стучать,
Эта лань погибала.
И бежала я прочь
Через ночь.
И бежала я как стрела,
Словно ланью сама я была.

* * *

МАМА МОЯ

Мама моя,
я понимаю твою колыбельную песню.
Голос лился, как звонкий
ручей во Вселенной
и ласкал,
как шелест травы.
Цвела радугой песня в небе,
им дышала я и росла.

Мама моя,
я помню твои добрые , чуткие руки.
Золотые теплые волны
излучали они на меня.
Свет любви обволакивал тело,
исцеляя все раны мои.

Мама моя,
я помню, как касалась легонько губами
ты волос моих,
и глазами со мной говорила,
я тебя понимала без слов.

Мама моя,
я помню твои густые ресницы,
затенявшие глаз твоих свет.
Ведь глаза твои, словно звезды, сияли,
в них, как в двух бездонных озерах,
били чистые родники.

Как цветок ты меня растила,
и тянулась к тебе я,
как к солнцу.

Помню все:
твой голос, улыбку и глаза,
и волосы с проседью у висков,
и твою походку.
Помню все, ничего не забыла.

Мама моя,
помню я тебя в час печали,
помню звонкий твой смех и ивой танец,
погружавший меня неизменно
в бесконечный мир красоты.

Мама моя,
я помню твое неизбывное горе,
когда сына ты проводила
в путь последний,
откуда домой не приходят
никогда. И писем не пишут.

И ты плакала, плакала, плакала
в горе страшном без слез.
И молчала,
сколько было сил у тебя.

Мама моя,
для меня ты всегда была мамой милой.
И тебе я хотела ответить
на любовь такой же любовью.
И всегда во мне ты будила
затаенную чуткую нежность -
ты была для меня, как ребенок.
Что есть выше любви материнской,
самой сильной и вечной в мире?

И хотелось мне уже в детстве
спеть твою колыбельную песню
для тебя, для тебя, моя мама.
И я спела ее.
Я спела тебе твою песню,
моя мама,
когда я тебя провожала
в путь последний.
Лишь раз ее спела.

Мама! Мама моя,
ты слышишь?
Я приду к тебе снова,
и ты мне
вновь споешь колыбельную песню.
Я спешу. Ты жди меня, мама.

Мама моя,
возвращаюсь к тебе
я все чаще. Нет разлуки.
И тебя я чувствую рядом.
Так в этой жизни бывает.
Есть лишь вечность.
Лишь вечность и память.

Я приду. Я приду к тебе.
Так в этой жизни бывает.
Звучит колыбельная песня.
Но разлуки нет.
Есть лишь вечность.

Я ушла из него по трудной дороге, и за моей спиной далеко-далеко остался колодец, наполненный дневными и
ночными звездами.

* * *

ЛЕГЕНДА О ГОЛУБОЙ ПТИЦЕ

Был берег моря и песок зыбучий,
И девочка по берегу брела,
И лёгкие ступни её босые
Не оставляли на песке следа.
И море благодатное сверкало,
И волны с шелестом ложились на песок,
А девочка брела одна по кромке
Меж морем и песчаными холмами.
Она брела, раскинув руки, как два крыла,
Она мечтала превратиться в птицу,
Чтобы летать над голубой землёй
В потоках воздуха и солнечного света.

Закон небес для птичьих стай един.
Все птицы подчиняются закону,
Который в небо их влечёт
И заставляет расправлять крыла
В полёте лёгком над землёю.

Я расскажу о том,
Что так давно случилось с птичьей стаей.
Лишь вечность помнит ныне,
Как это было всё давно.
Я расскажу...

Средь чёрной стаи появилась небесно-голубая птица.
Законы перелётов
Невластны были над её крылами.
Она была - сама Природа,
Природа, у которой нет конца,
Начала нет - есть только вечность.

Итак, средь чёрной стаи - голубая птица,
Была она вольна и невесома.
Земля и небо, солнце и вода
Сливались с ней в её полёте светлом,
Являя вечности живую красоту.

Но зависть и тогда была началом и вражды и горя,
Что разрывают мир и сеют смерть...

Огромный злобный ворон желал летать,
Как птица голубая, и опереньем голубым сверкать,
И восхищать своим обличьем солнце.

Но чёрное перо сияло чернотой,
В нём не было ни лёгкости, ни света.
И зависть, что ждала свой срок, явилась,
Обняла, слилась с иссиня-чёрным опереньем.
И в тот же миг сказал он: "Птицы!
О стая чёрная! Я призываю жизнь мою к ответу -
Я только справедливости хочу!
Зачес нам в стае птица голубая,
Когда мы чёрным оперением своим
Гордимся перед солнцем и землёю?
Зачем, скажите, птица голубая,
Когда есть небо синее и море?
Она соперничать решила с мирозданьем?
Она - на нашей чёрной стае!
Убьем её! И совесть облегчим!"
"Убьём её!" - вскричали остальные
И в воздух поднялись.

О зависть! Ты покуда правишь миром,
Зло не исчезнет.
И, собравшись в стаю, завистники
Вовеки поклялись творить и страх, и ложь.

"Глупцы! - кричала стае птица. -
Мир не приемлет тьму и ужас!
Он отторгает ненависть и зло!
Любовью только мы согреем мир!
И живы будем лишь одной любовью!.."

О зависть! Распрямив крыла,
Ты реешь над чернеющей долиной
И ищешь жертвы новые опять...

Вожак взмахнул крылом.
Вся стая к небу поднялась
И вниз рванулась.
И содрогнулась бренная земля,
И содрогнулся океан великий
И содрогнулся месяц и застыл
Средь бездны в небесах,
И солнце содрогнулось, бег нарушив,
Когда на птицу кинулась вся стая,
И тьму, и смерть на птицу призывая,
Чтоб больше мир не видел свет,
Чтоб жизнь ушла навек из тела вещей птицы.
Они её за крылья вверх подняли,
Подняли вверх - почти совсем до солнца,
И бросили в пространство тело птицы,
Ещё живой, ещё - пока - живой...

И думали они: "И тьма настанет.
И мы сольёмся с темнотой навек!"
И думала она: "Глупцы, у жизни
Нет, и не было конца,
А смерть… Что смерть?
Рожденье жизни новой
Необратимо предрекает смерть!.."

И камнем птица на грудь земную пала,
И смертный крик разнёсся по земле...

Но это было - не было ль - давно.
Лишь только камни помнят,
Лишь океан седой на миг вдруг вспомнит,
Как умирала птица голубая,
Как стая превращалась в чёрных рыб
И в вечной злобе растворилась в бездне,
Чтоб больше никогда голубизну небес
Не исчернить коварством, злом и болью!
И с завистью теперь они глядят
На синий мир из глубины морской.

Закон небес для птичьих стай един.
Все птицы подчиняются закону,
Который в небо их влечёт
И заставляет распрямлять крыла
В полёте лёгком над землёю.


Был берег моря и песок зыбучий,
И девочка по берегу брела,
И лёгкие ступни её босые
Не оставляли на песке следа.
Она брела, раскинув руки, как два крыла,
Она мечтала превратиться в птицу,
Чтобы летать над голубой землёй
В потоках воздуха и солнечного света.

* * *

НЕ КАЛИОСТРО
Моим завистникам

Нет, я не трепетная лань,
Меня догнать не так-то просто:
Довольно протянуть лишь длань -
И я уже за тем за мостом.

Могу звезду сорвать с небес
И положить на грудь солдата,
Что в жертву Родине принес
Любовь и жизнь - геройски, свято.

Могу взойти на Млечный путь,
На тот, что людям не подвластен,
И в тайны мира заглянуть.
И рассказать, как он прекрасен.

Могу спуститься в адов ад
И сердце твердым быть заставить,
Из хаоса исторгнуть лад,
И силу рук людских прославить.

Могу заколдовать весь мир,
Чтоб вместо грома - грянул пир!
Угнаться вам за мной не просто:
Нет, я не ведьма, не колдун!
Я Джуна, а не Калиостро!


На страничку автора

Rambler's Top100 Rambler's Top100