Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

Иван Голубничий

На страницу автора


СКОРБНЫЙ АНГЕЛ

***

На тёмных одеждах – дорожная пыль.
В ладонях – остатки даров.
В угрюмых надеждах – кромешная быль
И пламя грядущих костров.

В угасших глазницах – Иллюзии крах
Да девственных снов лепестки,
Сожжённых миров остывающий прах
И море смертельной тоски.

На звёздных дорогах мы встретимся вновь –
Ведь сходятся где-то пути? –
И если была между нами любовь,
Прости меня, жено, прости…

***

Любимых слов прекрасная тщета,
Мерцанье тайн в трепещущей строке,
Премудрых книг святая нищета,
Тревожное гаданье по руке –

Как мерное качанье в гамаке…

Холодных дней однообразный ход,
Сомнительный, непонятый никем,
Но кое-как прожитый старый год,
И те же трещины на потолке-

Как тихое течение в реке…

И всё глядишь на темный небосвод
И грезишь о забытом уголке.
Там всё как здесь – и розовый восход,
И белые туманы вдалеке,

Как тени уходящих налегке…

***

Ты скажешь: « - Ночь…». Прозрачный мотылек
Мне на ладонь доверчиво прилег.

Я буду ждать. Ни слова, ни строки,
Лишь слабое дрожание руки.

И страшно думать, что опять во сне
Мой скорбный ангел прилетал ко мне.

А может, в час позора и конца
Безумие за мною шлет гонца?

А может, просто сонный мотылек
Устал и, бедный, на ладонь прилег?!

… И бьются тени в мутное стекло,
Как будто чье-то время истекло.

А может, просто жизнь совсем пьяна?
Там, на дворе, лихие времена…

Ты скажешь: « - Скучно жить в чужом краю!»
Я темные бокалы достаю.

***

…И было так: молились до утра,
А после пили до кошмарных грёз
И странно коротали вечера.

И год прошёл, но счастья не принёс.
А помнишь, как сияли небеса
Ответом на мучительный вопрос?

Горели подмосковные леса,
Спокойно спал палач в своём дому
И сумасшедший слышал голоса.

И Август плыл в удушливом дыму,
Безжалостно сжигая эту твердь,
Сомнительный, ненужный никому…

Я раньше думал – так приходит смерть.

***

…И городов бунтующая твердь,
И аромат полей,
И в каждом теле зреющая смерть,
И розы на столе,

И встречи в отдалённых уголках
Заброшенной страны,
И пьяницы, таящие в зрачках
Младенческие сны,

И сонные осенние ветра,
Забредшие сюда,
И на окраине забытый храм, -
Забытый навсегда,

И на стене моей старинный крест –
Как скорбь Его чиста! –
И тихий ангел, приложивший перст
К трепещущим устам,

И звучных слов тревожная мольба
Неведомо о чём,
И странная, невнятная судьба,
И что-то там ещё…

***

Я полюбил в глухие ночи
Смотреть сквозь мутное окно
В холодные, слепые очи
Светил, угаснувших давно.

Они почти уже остыли
И в синем холоде плывут
Одни, в туманах звездной пыли,
Покуда вовсе не умрут.

И это мощное сиянье,
Пронизывающее тьму –
Лишь путь луча сквозь расстоянье,
Непостижимое уму.

А ты глядишь, завороженный:
- Какая яркая звезда!
Светильник, ангелом зажженный,
Неугасимый никогда…

***

…И в небе осеннем сияют они,
Последние тайны храня.
Ни полунамёка, ни проблески, ни…
Ничто не тревожит меня.

И славно, как встарь, коротать вечера
В блаженном, как встарь, полусне.
Лишь поздние гости – сырые ветра –
Стучатся в окошко ко мне.

И будят, и напоминают о том,
О чём невозможно сказать,
И лучше в неведеньи жить бы святом –
И я открываю глаза…

Привычные вещи, постель и окно,
Простые владенья мои
Хочу я увидеть, но вижу одно –
Пустые глазницы свои.

***

В сей поздний час мой дом и пуст и тёмен.
Смотрю в окно. А что же делать, если
Все разошлись давно, один котёнок
Не спит, лишь сладко дремлет в мягком кресле.

Кусочек льда в рубиновом бокале
Растаял – как естественно и мудро!
- А через час холодной светлой сталью
Всех ранит в сердце пламенное утро.

***

…И золотые будут времена,
И прорастут иные семена

Побегом мощным, что не удержать.
И будет добрым этот урожай,

Питающий размеренную жизнь.
И ржавчиной покроются ножи,

Что лили человеческую кровь
За деньги и надменную любовь.

И тех, немногих, воплотив мечту,
Народы мира припадут к Кресту.

И попранный безумцами Закон,
Подняв из праха, возведут на трон.

И прогремят другие имена,
И золотые будут времена…

А нам – смотреть из темноты веков
На торжество осмеянных стихов,

На правду книг, растоптанных толпой,
В своём тщеславье злобной и тупой,

Вотще свою оплакивать судьбу,
Мучительно ворочаясь в гробу.

***

Сегодня странно тусклы зеркала,
Насмешливо глядят со стен портреты,
И будто больше пыли на предметах,
И тяжелее за окошком мгла.

И неуют домашнего тепла
Мне также странен – захлебнувшись в звоне,
Молчат часы. Свеча, сгорая, тонет
В своих слезах на краешке стола.

И пустота из каждого угла
Глядит в глаза с какой-то странной болью,
Вползает в дом, парализует волю,
Толкает на ужасные дела…

Заря холодной кровью истекла
Над миром из бетона и стекла.

***

Дом помнит всё – метели, холода,
Любовь и смерть, лихие перемены,
Разлуки боль… Всё помнят эти стены.
И я не первый, кто пришёл сюда.

Порой услышу ночью тихий стон,
Невидимого ветра дуновенье,
Неведомой руки прикосновенье
Ко лбу во тьме почувствую сквозь сон,

И думаю: когда-нибудь и я
Приду сюда едва заметной тенью
Бродить в потёмках прежнего жилья

По вечерам. И скажет мать, шутя:
«Тех, кто не спит, уносит привиденье!»
И перекрестит перед сном дитя.

***

Вечер. Шкаф платяной –
Треснули зеркала.
Детский смех за стеной.
Пыль на краю стола.

Лампа. Унылый свет
Вырвет картины клок:
Стены, сухой паркет,
В трещинах потолок.

Книги. Такая муть!
Крест. Охраняет дом…
И ледяная жуть
За ледяным окном.

Слышишь – с больных небес
Стоны сквозь дождь и снег?
Это бездомный бес
Идет себе ночлег.

***

Зря отбиваешь поклоны
Тайно от родственных глаз,
Ищешь в словах воспаленных
Свет, что не нынче угас.
Медленно, но непреклонно
Время уродует нас.

Образ в серебряных ризах
Отроки не воспоют.
Ласточки на карнизах
Боле гнезда не совьют
Чу! – на высоких карнизах
Горестно крыльями бьют.

***

Когда устанешь от пустых затей
И примешь тихий постриг в отдаленном
Монастыре, среди дубов и кленов
В молитвах и блаженной нищете…

Потом, когда, приблизившись к черте,
Которой нет светлей и сокровенней,
Познаешь Бога в тайном откровенье,
Уста запечатлевши на Кресте –

В той смертный час пусть ангел осенит
Тебя крылом и чистою молитвой,
Пусть будет светлым твой последний сон!

… Я просыпаюсь. Тишина звенит
Рассвет пронзает ночь холодной бритвой.
Кошмарный день встает со всех сторон.

***

Преодолеть тупую власть
Привычной, мертвенной истомы,
В глухую ночь уйти из дома
И где-то выплакаться всласть.

Случайно вникнуть в торжество
Полночных улиц и бульваров,
Брести по влажным тротуарам,
Не замечая ничего.

Попав под дождь, считать за честь,
И шляться мокрым пилигримом,
Понять, что всё необратимо,
Но смысл извечный в этом есть.

И завершить недолгий путь
Досадно, глупо и случайно –
Прийти домой, поставить чайник,
Потом уснуть.

***

Не тайны шумных городов,
Не суета чужих гостиный,
Не тяжкий путь в местах пустынных
К пределам вечных холодов,
Не прозябанье у камина
В потёмках прожитых годов…

А просто так – вино в бокале,
Свечной огарок на столе,
И чтобы звёзды там, во мгле,
Слезами по небу стекали,
Через портьеру проникали
И растворялись в хрустале.

***

Полупрозрачный ангел тишины
Как некий страж, царит в любом жилище –
Среди цветков герани на окне,
Среди бумаг на письменном столе,
Меж хрусталя в буфете, или даже
На донце спичечного коробка…

Порой, проснувшись, даже не поймешь,
Что было здесь. И медлишь потянуться
В томительном забвенье.
- и скорее

Душой почуешь, нежели увидишь,
Как пролетит, крылом едва задевши
И медленные навевая сны,
Полупрозрачный ангел тишины.

***

Забудь меня. В затерянном краю,
Где лишь озёра сонные окрест,
Где ветры песни вольные поют,
Стоит мой крест.

Забудь меня. Меж сосен и камней
Сюда тропа забытая ведёт,
Но только не ходил никто по ней
И не пройдёт.

Забудь меня и мой тревожный стих,
И мне судьбы достойной не пророчь.
Здесь ночь плывёт в туманах ледяных
И день, как ночь.

… А может, выйти в полночь и упасть,
И снег лицом заплаканным согреть,
И эту вьюгу белую проклясть,
И в этой вьюге заживо сгореть,

И перед смертью вспомнить старый стих,
Пусть мёртвые уста его хранят:
«Как страшно в этих комнатах пустых!..
Забудь меня.»

***

Путь к высшей цели, или просто путь
До смертного креста?
И знать хочу, и страшно заглянуть
В запретные места.

Молюсь Тебе в мучительных стихах,
Но снова не пойму –
Страх перед Богом, или просто страх
Остаться одному?

Люблю тебя, как смерть свою люблю,
Как грёз невнятных жуть.
Ни мыслью, ни стихом не оскорблю
Возвышенную суть.

Но иногда в горячечных ночах
Глаз воспалённых не могу сомкнуть:
- Страх перед Богом, или просто страх?
- Путь к высшей цели, или просто путь?

Два стихотворения

- 1 -

Метель взяла меня за ворот
И повлекла.
Там, впереди, дымился город,
А дальше – мгла.

Я ждал, что в них проснётся жалость,
И падал в снег,
Но всё фатально продолжалось –
И ночь, и бег.

И кто-то – может, ветер? – в спину
Орал: «Вставай!..»,
Как будто звал навек покинуть
Сей скорбный край.

Деревья мерзли на бульварах,
Бежали в тень,
По ледяному тротуару –
В прошедший день,

Но только путались в смятеньи –
Куда идти?
А он мелькал, как привиденье,
В конце пути.

А может, не было и вовсе
Того конца?..
Вон – Богом проклятая осень,
Как тень отца,

Выходит в полночь на дорогу.
- Но, боже мой,
Ведь мне хотелось так немного –
Попасть домой.

- 2 -

Дом-недотрога спит.
Тихо, аж страх берёт.
В шкафчике дремлет спирт –
Будет и твой черёд!

Дом сохранил тепло
Тусклого очага.
Спят и добро, и зло,
Лишь за стеной – пурга.

Страшно закрыть глаза.
Сяду, возьму перо,
А через полчаса
Выйдет несколько строк:

«Я не вернусь к тебе
Даже когда умру.
Снег под ногами бел.
Ночь замыкает круг.

Плачь о своей судьбе,
Это приятный труд.
Я не вернусь к тебе
Даже когда умру…»

Грезят и враг, и друг.
Вырвусь – в лицо пурга!
Смерть замыкает круг.
Падает снег к ногам.

***

Как трудно пьяному домой
Плестись сквозь пригород безлюдный,
Объятый тьмой –
Как трудно!

Стезя обманчива, она
То раздвоится, то сомкнётся.
А тишина
Смеётся.

И всё тоскуешь об одном –
О невостребованном даре,
Как бы в ночном
Угаре.

Слова бессмысленны, сухи
Глаза, и ничего не стоят
Твои стихи –
Пустое!

Иди домой. Твоя земля,
И жизнь твоя. Плетёшься сонный…
Спят тополя
И клёны.

***

…И новый день тоскою опалит,
И новое нальёт вино в бокалы…
- Смотри на всё спокойно и устало,
На лоне обезумевшей земли
Всему происходящему внемли.

…А если ночью нас подстережёт
Последний час, блаженный и жестокий?..
- Не слушай запоздалые упрёки.
Смотри – вновь розовеет на востоке,
И новый день равно других сожжёт!

***

Мой ангел, где ты, здесь ли?.. Тишина.
В тяжелом сне покоится страна,
И не поймешь – мертва или пьяна.

Мой дом, стоявший на семи ветрах,
Сегодня утром превратился в прах.
Я видел страх в мертвеющих зрачках!

Моя любовь тогда меня ждала.
Она такая хрупкая была!
Она сегодня утром умерла…

По улицам безлюдным прохожу,
Покой твой безнадежный сторожу,
А может, просто время провожу.

И все шепчу невнятные слова,
Что вовсе не пьяна и не мертва,
А просто снова в чем-то не права!

Пришел, окутанный вечерней тьмой…
Что скажешь мне, о скорбный ангел мой?
«Мы гости здесь. Давно пора домой.»

***

КЛЕЙМО

От себя постылый путь
К проклятым лесам…
Там найдёшь кого-нибудь
Или сгинешь сам.

Там пределы сторожат
От чужой молвы –
На полянах ворожат
Древние волхвы.

Там заветные места,
Там глаза пусты,
Там не ведают Христа –
Души их чисты.

Там на утренней заре
Звонки голоса.
На убогом алтаре –
Ранняя роса…

Что оставил позади?
Неродной народ.
Возле сердца, на груди –
Крест-солнцеворот.

На покинутой земле –
Тяжкое ярмо,
На тоскующем челе –
Тёмное клеймо.

***

Когда душа окаменеет,
Когда отдашь себя сполна,
Когда с небес тоской повеет
И страшной станет тишина,

Когда к родимому порогу
Придёшь, как гость, издалека,
Захочешь помолиться Богу –
Но не поднимется рука,

Когда тебя оставят силы,
И ты поймёшь, что это знак,
И скорбный ангел бледнокрылый
Смущённо отлетит во мрак,

Когда железные вериги
Тебе покажутся милей,
И ненаписанные книги
Взорвутся в памяти твоей…

Тогда, негаданно-нежданно,
Мелькнёт в болезненном уме:
… Весна, царевна Несмеяна,
И древний город на холме…

***

Чей-то шёпот, свет нездешний,
Тихий свет во тьме кромешной,
Будто бы туман.
А на сердце, под одеждой,
От утраты неизбежной
Верный талисман.

Не пугайся, если в полночь
Вдруг услышишь зов на помощь,
Безнадеждный зов!
Я глаза твои закрою
И плащом тебя укрою
От кошмарных снов.

Помнишь время золотое –
Мы приветствовали стоя
Нового вождя…
А теперь душе осталась
Только мёртвая усталость,
Только шум дождя.

Свечи белые сгорели,
Слёзы горькие согрели
Тишина везде.
Одинокая, больная,
Помолись со мной, родная,
Утренней звезде.

***

Ты мне подарила серебряный крест –
Я память твою берегу…
Здесь ночи кромешны, пустыня окрест,
Лишь тёмные камни в снегу.

В жилище моём обитает сова
И тлеет убогий очаг.
В тиши изначальной простые слова
Так странно и верно звучат.

А утром угрюмым шагнёшь за порог –
И дрогнешь, увидев во мгле,
Как некий неведомый радостный бог
Проходит по мёртвой земле…

Живу на краю, ни о чём не прошу,
Простую молитву творя.
Безумные письма ушедшим пишу,
И тени со мной говорят.

Из этих забытых и проклятых мест
Уже никуда не сбегу…
Ты мне подарила серебряный крест –
Я память твою берегу.

***

Однажды, в тихом сентябре,
Когда желанья угасают,
И сновиденья не спасают
От страшных мыслей на заре…

Когда любимые слова,
Произнесённые напрасно,
Звучат спокойно и бесстрастно –
И не забыть, не разорвать!..

Когда желанны вечера
Подобием успокоенья,
И вдохновенья, упоенья
Всем, что утрачено вчера…

Когда холодная строка
Срывается тоскливым криком,
И ночь в молчании великом
Грядёт, как будто на века…

Уже немного постарев,
Пройду по пламенным аллеям
И ни о чём не пожалею
Тогда, в холодном сентябре.

***

…И этот горький дым степных костров,
Т эта жизнь, как будто во хмелю…
Но нищим ты придёшь под этот кров,
И будет ночь черна, и холод лют.

Войдёшь сюда. Дрожащею рукой
Раздвинешь занавески на окне,
Зажжёшь свечу – и обретёшь покой,
И, может, тихо вспомнишь обо мне.

…Когда придут другие времена,
И жизнь других свободой осенит,
И раскопают наши письмена,
И не поймут – о чём это они,

Что называют Родину женой
И что обожествляют имена?
Для них закат – как образ неземной,
И колокол – как горняя струна…

Всё бред. И холод лют, и ночь черна,
И страшно жить в своей родной стране.
Налей себе холодного вина
И, Боже мой, не помни обо мне.

***

Час предзакатный – Боже мой,
Такой мятежный и жестокий! –
Сгорел. И путаются строки
Пред наступающею тьмой.

Холодной полночью дыша,
В угаре темных откровений
Узнаешь вдруг, что ты не гений –
И успокоится душа.

И капли с тающей свечи
Застынут на пустой странице.
Во тьме невидимая птица
Невнятно что-то прокричит.

И в сей нарушенной тиши
Почуешь тайное броженье,
Забытых снов отображенье
И вздохи мировой души,

И сокровенные черты
Того, кого постичь не можешь,
Лишь тихо шепчешь: «Боже, Боже…»
И Некто внемлет с высоты.

***

Мы славные застали времена.
Был светел дом, и на столе стояла
Всегда бутылка доброго вина,
И приходило к нам друзей немало –

Иных уже не вспомнишь имена…
Дом нынче пуст. Печаль его объяла.
Судьба друзей невнятна и страшна.
В глухой ночи шепчу под одеялом:

«-Что сделали с тобой, моя страна?!.
Господь, ответь, и в чём моя вина?!
Наставь, Господь,
и крест готов нести я…»

Тоска встаёт из мрака, как стена.
Из пустоты смеется сатана,
И я грызу подушку от бессилья.

***

Пахнет дымом, и сера скрипит на зубах.
Но светло и покойно в зарытых гробах.

Воскресенья не будет. Пустыня окрест.
Уходя, я оставил нательный свой крест.

Мы избрали свой путь, обрубили концы.
Нас в упор расстреляли лихие бойцы.

Ты меня не разбудишь уже на заре,
Я остался в далёком своём октябре…

Проплывают видения в смрадном дыму,
Только кто одолеет холодную тьму!

Просветленные лица в убогих гробах,
Незамаранный цвет наших чёрных рубах.

***

«Разъединенья ночь над весями повисла…»
Федор Сологуб

Что, Родина моя?.. Как сон больной.
Стою один на улице ночной.

Я потерял любовь и душу сжег,
И горек ужин мой, и дом убог.

Но ни любовь, ни Родину ничуть
Я не виню – я сам утратил путь.

Я просто слишком многого хотел,
И потому остался не у дел.

И на дымящихся развалинах страны
Мои страдания нелепы и смешны.

Я знаю, я не в силах превозмочь
Глухую ночь, разъединенья ночь.

***

День пролетел, как светлый херувим,
Оставил лишь волнение в крови.

И долго догорал во мгле закат,
Бросая пламя в монастырский сад.

И ночь плыла, печальна и чиста,
Как образ православного креста.

Молился инок в келии своей,
И вторил тихой песней соловей

В саду пустынном у монастыря…
Вдали дрожала новая заря –

Там день вставал, как церковь на крови,
Как знак неиссякаемой любви.

***

«России нет. Она себя сожгла…»
Максимилиан Волошин

Лихие времена. Тоска в глазах.
Над темной далью колокол усталый
Плывет – и вдруг теряется впотьмах,
Как будто сердце биться перестало.

Что, Русь моя? Ужели это ты
Во тьме времен умолкла тихим стоном?
Но чу! – опять с невемой высоты
Душа блаженным освятится звоном.

О звон иной, нездешней чистоты,
Как благодать пьянящая молитвы!
Горит Восток – что золото разлито,
И золотятся в пламени кресты…

- Ты говоришь – она себя сожгла?
Что ж до утра звонят колокола?

***

Пьянящий запах роз, бокалы на столе,
Холодная звезда, горящая во мгле,
Признаний пламенных ненужные слова,
Из дорогих могил проросшая трава,
Спокойный взгляд луны, как бы немой укор,
И мировой души возвышенная скорбь…

Вот так и жизнь прожить, и пить своё вино,
Не ворошить того, что умерло давно,
Не потерять того, что вновь обретено,
По вечерам смотреть бессмысленно в окно,
Любить своих друзей, прощать былым врагам,
И жертвы приносить насмешливым богам.

***

Лишь шорох пролетающих машин
Да тихий шёпот летнего дождя…
И, как всегда, не хочется спешить,
И так же трудно что-нибудь решить,
По полуночным улицам бродя.

Сорви цветок – на влажных лепестках
Таинственные линии судьбы,
Пустая грусть ночей, вчерашний страх…
Ты всё пытался выразить в словах,
Но полно, всё не так. Слова грубы.

Слова грубы, но есть простой цветок,
И на руках душистая пыльца,
И весело гремящий водосток.
Ещё – едва светлеющий Восток,
Как смутный контур Божьего лица.

И радостно внезапно ощутить
В глухой душе нездешний, странный жар,
Постичь себя, и всё в себя вместить,
И все обиды радостно простить…

И унести с собой случайный дар.

***

Не надо ревновать меня – ни к Богу,
Ни к тёмному осеннему туману…
От этих дней осталось мне немного –
Букет из листьев клёна и каштана
Да те, кого я знал ещё вначале.
А тех, кого я слишком мало знал,
Кто просто любит наши имена –
Их имена припомню я едва ли.
Я далеко не всё запоминал.

***

Двойник

- 1 -

Я создавал тебя в ночи,
И странной ночь была.
И ангел в пламени свечи
Сжигал свои крыла.

Перекрестил меня с тоской
И отлетел во мрак.
А я дрожащею рукой
Творил ужасный знак.

И тишина плыла окрест,
И тяжелела мгла,
И со стены свалился крест,
И странной ночь была.

И исчезал животный страх,
И скорбь была чиста
По тем, сожжённым на кострах
От имени Христа,

По тем, принявшим тяжкий крест
В глухую старину
За приоткрытие завес
В угрюмую страну…

Бежали тени по стене
От синего огня,
И кто-то плакал в тишине,
Оплакивал меня.

- 2 -

«Кто говорит со мною, кто
Пророчит мне беду?..»
Надену старое пальто,
В сырую ночь уйду.

«Кто появлялся по ночам,
В моих копался снах?..»
Жилища тёмные молчат,
Лишь воет бес впотьмах.

«Кто нынче ангела прогнал
От моего плеча?..»
На небе красная луна,
Как смертная печать.

«Кто там плетётся по дворам
По следу моему?..»
Метут холодные ветра
В преддверье новых смут.

«Давай вернёмся, не спеша,
И вместе в дом войдём!..»
И плачет пьяная душа
Под ледяным дождём.

- 3 -

«Мы с тобой теперь одно –
Ты и я.
Погляди в своё окно –
Ни души и ни жилья.
Всё равно.

Мы с тобою без затей,
Я и ты.
Мы не жалуем людей,
Мы дождёмся темноты
Без гостей.

…Эй, послушай, это я
Или ты?!
Просто странная семья
Иль исчадья пустоты?..»

Очи мёртвые пусты,
Тихий вздох из темноты.

***

Вся мудрость книг – в увядшем лепестке,
В мерцающей созвучьями строке,
В сгоревшем на лампаде мотыльке
И в драгоценной маленькой руке…

Но правда в том, что нечего сказать,
Когда ответа ждут твои глаза,
Что страшно потерять земной уют,
Когда закат сгорает на краю

Больных небес… И в этот скорбный час
Ты вдруг увидишь ясно, без прикрас,
Что безразлично, выдумка ли, быль.
Мы – призраки, космическая пыль.

***

«Она всё та ж – Линор безумного Эдгара…»
Александр Блок

Необъяснимая тревога
Живёт в ночи.
В такую ночь тревожить Бога?!
Молчи, молчи!

Молчи о прошлом, Бога ради!
Смотри, смотри –
Огонь в твоей пустой лампаде
Едва горит!..

Мне не забыться до рассвета,
Я не смогу!
Стихи Безумного поэта
Звучат в мозгу.

Наедине с собой и Богом –
Ведь с нами Бог? –
Услышу шорох за порогом
И слабый вздох.

И странно, и немного жутко –
А может, враг?
А может, чья-то злая шутка,
Иль тайный знак?

А может, просто безнадёжный
Усталый гость?
Войди, сними свою одежду,
Повесь на гвоздь!..

Ответа нет, лишь тьма смеётся,
Кругом темно!
Лишь только ветер, ветер бьётся
В моё окно!

Лишь сполох дальнего пожара
Пронзает тьму…
Линор безумного Эдгара
Идёт к нему.

***

Бежал молиться в тихий храм,
Шептал блаженно: «Боже святый!..» –
А верил лишь своим стихам
И умирающим закатам.

Любил покой и тишину,
Свечи мистическое пламя –
А пил за жалкую страну
С ее убогими сынами.

Мечтал о пламенной строке
И грезил отдаленной славой –
А умер в грязном кабаке,
Башку разбивши о прилавок.

***

Плавилось небо багрово,
День догорал обреченно.
Ты приходила в лиловом,
Я, как положено, в черном.

И, ни о чем не жалея,
Счастью нежданному рады,
Медленно шли по аллее
Возле церковной ограды.

В сумерках тени бродили,
Все на сомнамбул похожи…
Мы ни о чем говорили,
Не замечали прохожих.

Все в этом вечере влажном –
Запахи, звуки, свеченья –
Было особенно важным
И не имело значенья.

… Тлели закаты багрово,
Жизнь проходила неспешно,
Счастливо и бестолково,
Так бестолково, безгрешно.

***

Разбойники

Бродят лесами, пропащие головы,
И перед смертью – вовек не покаются,
Да и зачем умирать?
Только тяжёлые ветки еловые
Их пропускают и сзади смыкаются,
Пряча острожную рать.

Выйдут к дороге забытыми тропами –
Морды с губами, от ягоды синими,
Сядут и выпьют вина.
И до рассвета беседуют шёпотом,
Не называя друг-друга по имени –
Тёмная ночка длинна!

Или, прервавши беседу кромешную,
С хохотом, с гиком и свистом испытанным
Льют неповинную кровь.
Грабят жида иль купчину проезжего,
После дерутся и делят добытое
И разбредаются вновь.

Смутные люди без рода и племени,
Рожи клеймёные, души умершие,
Сирые дети земли.
Им, заплутавшим в пространстве и времени,
Что до того, что какие-то женщины
Их проклинают вдали.

***

Поздние сны

- 1 -

Здесь оборваны пути.
Дальше – ни следа.
Мне отсюда не уйти
Видно, никогда.

Кто придумал этот лес
Спьяну иль в бреду?
Заблудившийся беглец
Да лесной колдун…

Нет предчувствия утрат.
Жизнь отходит прочь.
Мы у тусклого костра
Коротаем ночь.

Шепчет он: «-Усни, приляг!
Слышишь, ель скрипит.
Дремлет зыбкая земля,
Папоротник спит.

Кто пройдёт – спугнёт века,
Только кто пройдёт?»
Зреет смертная тоска
Средь гнилых болот.

- 2 -

Помолюсь кривому пню,
Соснам, дальнему огню,
Что хранит чужой покой
За рекой.

Выпью раннюю росу,
Встречу рыжую лису,
Пробежит весёлый бес
Дальше, в лес…

А когда, огнём горя,
Встанет новая заря –
Убегу в глухую тьму
Я к нему.

У холодного огня
Он, как прежде, ждёт меня,
Только мне уже давно
Всё равно.

Страшен глаз его оскал,
Тёмным дням потерян счёт.
« - Ты нашёл, чего искал –
Что ещё?..»

…Позабудем страх и стыд
И напьёмся допьяна
Терпким зельем из копыт
Кабана.

- 3 -

В чаще дикой и глухой
Лишь дремота и покой.
Даль темна.

Сквозь сплетение ветвей
Еле брезжит лунный свет.
Тишина.

На обугленном пеньке
С древним посохом в руке –
Старый дед.

Тусклый свет в его глазах,
А в горячечных устах –
Тёмный бред.

« - Не зови меня, лихой!
В чаще дикой и глухой
Я умру.

Одинокий, без креста,
Смежив очи и уста
Поутру.

Дай хоть несколько часов
Мне не слышать тёмный зов
Страшных снов.

Я служил тебе сто лет,
Что же мне покоя нет
Напослед?..»

Ночь темна, и жизнь темна,
Только на небе луна,
Словно глаз.

Средь коряг и пней гнилых
Кто помолится за них
В этот час?..

***

Мария, ночь окутала сады
И замерли во мраке города.
Окончены тяжёлые труды,
Уснули утомлённые стада.
Глотком холодной ключевой воды
С небес прольётся синяя звезда…

Мария, храм пустынен, бога нет.
Давно истлел в гробнице гордый царь.
Затёрты кем-то знаки на стене,
Но жертвенник дымится, как и встарь.
Сквозь кварцевые окна в вышине
Луна роняет блики на алтарь…

Мария, сон созвездий, прах святынь,
Слова молитв на тёмных языках,
Палящий ветер неживых пустынь,
И гении, зарытые в песках…
Круг разорвав, невнятная, застынь
Звездой Огня в пылающих веках!

***

В багровом мареве заката
Печаль становится иной,
И не тревожит, как когда-то,
Неискуплённою виной.

Бряцают ангельские лиры,
Сгорает страсть, слабеет зло,
Как будто все обиды мира
Светило алое сожгло.

Поговори со мной о Боге,
О светлых днях – поговори,
Когда оборваны дороги,
Когда остыли алтари.

***

Скажи, кто вопрошает нас из тьмы,
Кого понять извечно тщимся мы?
Огонь небесный, лик неуловимый,
Любой мечты палач неумолимый…

И что себе придумать в оправданье?
Все символы, обряды, заклинанья –
Их смысл убог, и форма их пуста,
От жертвенного дыма до креста.

Смотри, вон шмель блаженство пьет с цветка,
И сладок миг, и смерть, как жизнь, легка,
И дышит светом истина нагая…

А там, уставши от пустой игры,
Летят в пространстве дряхлые миры,
В мучительной тоске изнемогая!

***

Когда борозда отвергает зерно
И плоть распадается в прах,
Когда прокисает в подвалах вино
И меркнет свеченье в зрачках,

Когда в отдаленных, укромных местах
Ликуют владыки земли,
Когда с пьедесталов в больших городах
Последних кумиров снесли,

Когда, неразгаданной тайной дыша,
Погосты рождают огни,
Когда в бездорожье блуждает душа,
Листая постылые дни,

Когда умирает последний солдат,
Оплакавший пепел святынь –
Тогда просыпается древний набат
В пространствах горячих пустынь.

В остывших кровях пробуждая огонь,
В цепи размыкая звено,
Сияющий Бог разжимает ладонь
И в землю швыряет зерно!

* * *

На страницу автора
Еще стихи

 

Rambler's Top100 Rambler's Top100