Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

Александр Климов

ЛЕСТНИЦА В НЕБО
Сборник стихов


Москва, МГО СП России, 2002 г.

Страничка автора

Предисловие к книге

ВО ВРЕМЕНИ ВЕЧНОМ

Говорят, 1-го апреля весь мир отмечает день смеха и дурака. Какой острила-зубоскал эту глупость выдумал, лично мне неизвестно, но диву даюсь, когда в этот день нормальные вроде бы люди, как с цепи сорвавшись, натощак, не опохмелившись толком, начинают идиотничать, морочить и разыгрывать друг друга. Разряжаются, так сказать, от запасов дури, освоенной и неосвоенной.
А между прочим, 1-го апреля родились Гоголь и Рахманинов...
К чему вдруг я это вспомнил, тупо глядя в чёрное окно зимней ночи? Да к тому, что мой добрый товарищ и автор книги "Лестница в небо" Саша Климов, к которой сейчас пишу предисловие, родился в этот неловкий день. И вынужден иногда угрюмо объясняться по этому поводу с разными непроспавшимися весельчаками.
Эк, однако, угораздило! Но, слава Богу, хоть не 29-го февраля. Кстати, очень было бы неплохо обозначить этот день как праздник умного человека. И не беда, что его можно отмечать только по високосным годам. В России - каждый год - високосный, а любой прожитый день можно засчитывать за два, как на фронте. И напрасно кое-кто сетует на низкую продолжительность жизни в нашем Отечестве. Все мы давным-давно намного старше самих себя и всего остального мира, жаль, что этого никто не замечает.
Но что-то меня совсем не в ту степь кидает!.. Собрался говорить о стихах Александра Климова, а бормочу неведомо о чём. Впрочем, от дурака можно ожидать чего угодно, а вот от умного не дождёшься ничего, кроме глупости. Но это я так, к слову. Как говорится, горбатого могила исправит, а негорбатого не исправить и крематорию...
Но - хватит, хватит, поговорим о поэзии. Слава Богу, она ещё жива в русских пределах, хотя без ощущения смерти настоящие стихи не слагаются.

Я себя не простил,
потому что виновен безмерно,
мне ключами никто
не откроет небесных ворот.
Просто смерть - это жизнь
и расплата за всё,
что бессмертно,
а любовь - это свет,
при котором пускают
в расход.

Эти строки как бы выдохнул Александр Климов и даже не улыбнулся с последней грустью. И правильно, что не улыбнулся. Улыбаться надо только счастью, которого, как известно, нет, а жизнь, смерть и настоящая любовь не нуждаются в иронических улыбках, им не нужны дни дураков и прочих валентинов.
Энергетический хаос времени на рубежах тысячелетий всегда порождает переизбыток ожиданий и желаний. Но чем больше ожидания и желания, тем меньше жалости и любви в мире сём. И неудивительно, что всё быстрей, почти не нуждаясь в алкоголе и наркотиках, образы грядущего обращаются в прошлое.

Глухо падали камни:
кто-то карабкался в небо.
Поезд нервно стоял у горы.
Пассажиры смеялись -
и ждали,
и ждали...

Словно мимоходом, обронил этот глухой верлибр Александр Климов, но из неясного ощущения, из общих тёмных слов возникла чёткая, объёмная картина бытия. Всего несколько строк, а, как говорится, стихов премногих тяжелей.
Удивительно, но с поэзией в нашей многострадальной стране в нынешние непоэтические годы всё в порядке, хотя, казалось бы...
Иногда, к сожалению, в массовое сознание и подсознание вдалбливаются чужеродные имена и ритмы, о которых можно сказать: это имеет право на жизнь, но это не жизнь. Упорно, как сорная трава, забивает нежить плодоносную поросль новой русской поэзии. Но не погибла Россия и русская поэзия не погибнет никогда, ибо нет для поэтов времён последних, а все мы давным-давно, сами того не замечая, пребываем во времени вечном.
Тяжело, порой неловко, порой почти вслепую пробивается к свету мой младший собрат Александр Климов. Измучила его журналистика вкупе с бременем семейным. Иногда ему совсем безысходно, иногда ему кажется, что он из тьмы возвращается в тьму, а сама тьма ещё куда-то возвращается:

Ночь раскинула длинные сети,
но печальнее тьмы -
то, что звёзды и дети
умирают, как мы.

Тайна слова и тайна свободы в душе человека. Вне души, вне поэзии эти тайны обращаются рабством сатаны. Внешнее постижимо, но внутреннее - вне умозрения, и внизу совсем не так, как наверху. "Познай самого себя!" Сомнительный наказ. Человек есть тайна Божия. Человек должен найти самого себя, а тайна должна остаться тайной.
Александр Климов в лучших своих образцах находит себя и любовь свою находит. Рана влюблённой жалости ко всему живому тихо пульсирует в его книге.

Я устало всматриваюсь в чёрный, тяжёлый квадрат полночного зимнего окна. Почему-то мерещится мёрзлая крапива и голый человек в заснеженной крапиве, но перевожу взгляд на бумагу - и вместо дурного видения вспыхивают строки:

Скоро-скоро мне сердце согреет,
как любовь, - ледяная заря.

Как бы без причины начинает думаться о хорошем после этих строк Александра Климова. И вспоминается недавний разговор двух малолеток в детском саду. "Кто лежит в мавзолее?" - спрашивает девчушка своего пятилетнего поклонника. Тот солидно отвечает: "Как это кто? Пушкин!.."
Александр Климов, конечно, не Александр Пушкин, все мы - не Пушкины, но без нас русская поэзия не полна. И хочется верить, что не скажут об Александре Климове, как об одном забытом, допившемся до ручки поэте: "Это чудо в виде пня, а как хорошо начинал!" На этой оптимистической ноте можно и закончить вступление к поэтической книге Александра Климова. И если читатели и сам Климов ожидали от меня каких-то других слов, то прошу не обижаться, ибо, как я говорил выше, от дурака можно ожидать чего угодно, а от умного, кроме глупости, не дождёшься ничего.

Лауреат Международной премии
имени Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия
Лев Котюков

Вверх

Страничка автора

 

 

© сайт "МП".

Rambler's Top100 Rambler's Top100