Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ - THE MOSCOW WRITERS". Http://www.moscowwriters.ru

ЕКАТЕРИНА КОЗЫРЕВА
Стихотворения

Юбилейный год

* * *
Октябрь

Растоптан и разрыт покровный путь.

Под замятью мятежной непогоды
На камень преткновенья повернуть:
Все потерять. Погибнуть. Без исхода.
У русского и нет иной судьбы -
Себя закласть на муки и печали...
На пересуды робкие толпы,
Что у Блаженного копеечку отняли
Ответа нет... А главы Покрова
Снег оболок. За кисеей туманной
Дрожат они, как редкая листва.

Да устоят под ветром окаянным!

* * *

Шли тучи на закат, как волны спелой ржи.
Ушел в небытие вчерашний вечер в поле.
О, потрясенная Земля, в своей недоле
О чем задумалась, родная, расскажи!

О том ли нищем, что бредет с клюкой,
О том ли алчном, что не знает горя.
На Запад смотрит он, и с совестью не споря,
Свой сальный кошелек смакует под рукой.

Смотри, откупорит и опорожнит вмиг
Твой пьяный чертолом зеленую бутылку.
Никак не заведет забытую косилку
Еще охочий на крестьянский труд старик.

Все ближе подступает ад бетонный,
А люди пришлые язвят твои стерни...
Ужели мы дадим исчислить наши дни
И край попрать, небесный и зеленый!

* * *
В толпе

Кинотеатр, метро, ресторан Метрополь,
Двери листали, листали, листали проезжие люди.
Слово КООП бередило уснувшие будни,
Выпали карты и выпал червонный король.
Все заплатили за все - и кровавый буклет
Перелистали до самой последней страницы,
Ноздри дразнил дорожающий запах с корицей.
В будущем бред, настоящего, прошлого нет...
Угол сиял, как арбузный разрез или клин,
или клинок, занесенный над мякотью мира,
Мимо чистилища Данте и таинств Шекспира
Не проскользнет тут никто, не пройдет ни один! Кинотеатр, метро, ресторан Метрополь.
Красный червонец отдам не Газетной Торговке,
А цыганенку, погладив его по головке...
Выпали карты и выпал червонный король.

* * *
Снег

Прилетел! Прилетел! Бросил в ноги букеты,
В скверах белые вырастил за ночь цветы,
Отчего же так горестны эти заметы,
От небесной, от белой его красоты?
Через купы деревьев краснеет рябина,
Ветка желтыми листьями тонет в снегу,
Ну и что из того, что я землю покину...
Что же в сердце моем, что сейчас сберегу?
Что сейчас пронесу я с душой обнаженною,
Через мир и себя, через память и кровь.
Разве тяжесть казны, разве душу казенную
Пронести в неизбежную рифму - любовь!
Жить бы так, как природа - прекрасно и бережно,
Прилететь и растаять и вновь пролететь,
И не думать, не ждать отдаленного берега,
С неизбежною рифмой его - умереть.

* * *
В деревне

Я себя протащу до покинутой нашей деревни.
Эх! Какие там люди! В ненаписанной книге прочту
Не обиду на жизни и не в них присмиревшую гневность -
Боль за бедность в полях, за скудеющий лес, нищету.

Утром мам моя не отгонит на выпас Буренку -
Нет буренок давно, поразъехались все пастухи.
Вспоминает родная: везли на чужую сторонку, -
нас в телячьих вагонах, - платить за какие грехи?

Так за что же, за что, - я спрошу, как некрасовский Ваня,-
Выгоняли из дома, бросали на каторжный труд?
- Нас за новые сени, а их вот за новые сани.
Только батя утешил - а люди и тут ведь живут!

Всяко было потом, - скажет мама и тихо заплачет, -
Голод, нары да тиф ... да родителей бедная смерть.
Только с наших, сиротских, землей переполненных тачек
Завертелась такая на голой степи круговерть!

Мы о городе новом слагали стихи в культбараке,
Ни горячей обиды, ни зля не держали в сердцах,
Только жаль деревеньки, давно утонувшей во мраке,
Жаль, что дети и внуки все больше живут в городах.

За деревней бегут облака, словно серые волки,
Дуют злые ветра т грызут у домишек бока.
Я уеду теперь навсегда или, может, надолго,
Словно серые волки бегут и бегут облака.

* * *
Память

Ожил на могиле Белый камень.
Нежной зеленью подернулись бока.
Украшал его горячий пламень
Купленного в городе цветка.

Кто почил там? Дева Евдокия,
Этой деве ровно триста лет...
К той, которой и под камнем нет,
Вел тропинки неприметный след
И воспоминанья дорогие.

* * *
Встреча

Багряные листы, упавшие на плечи -
Порфира осени - святое торжество.
И чувствует душа, вступая в эту встречу,
С багрянородною печальницей родство.

Все непритворно в ней и внятно духу,
Спокойно, величаво сложено.
Благоволит и зрению, и слуху.
В дыханье сонных вод отражено.

И помысл так высок у человека...
И Благодать, как рек Илларион,
Исполнила всю землю. День от века -
Надеждой, Верой и Любовью осенен.

* * *
Шаль

Владимиру К.

I

Так тонка эта белая шаль моя, -
Протечет и в кольцо обручальное.
Словно крылья концы ее длинные,
Принимай ее, утро невинное!
Спинке стула под ней не ломиться -
Только сердце мое истомится
По тебе, песнь моя лебединая,
По тебе, ночь моя соловьиная.

II

Ты обнимешь,
И с плеч моих шаль соскользнет,
Заметет наши ноги поземкой,
Поцелую тебя в твой трагический рот -
Вихрь нас обовьет,
Ветер нас унесет
В мир иной - беспредельный и тонкий...

Нет, не я
Это Зимнее солнце ждала,
И не я эту шаль зачинала.
Жизнь вязала ее от узла до узла.
От добра и до зла,
От огня до тепла -
Все течет без конца и начала.

* * *
Околица

Эх, не потворствуй, околица, городу.
Как ты была хороша!
Все, что мне смолоду было недорого,
Вдруг оценила душа.

Темных три дома стоят заколочены.
Где ты, родимая мать?
Кто это русской землею ворочает,
Реки ворочает вспять?

Что там теперь? Растревожит бессонница...
Медлить уже не могу:
Встретит меня молчаливая звонница,
Белая в белом снегу.

* * *
Сквозь снега

Чем же ты был недоволен вчера?
Теплые листья и теплые лужи.
Нынче не горсти - мешки серебра
Мечет в окошко небесная стужа.

Бешено белит она белый свет,
Кругом кружит и куражится вьюга.
К нам звероловы нащупают след
Словно посланцы с Полярного круга.

Ввалятся белых медведей белей,
Живо оттают. Пойдут разговоры...
Слушай про белок, волков, соболей
Сказы охотничьи, хитрые споры.

В мире рассеянном - в поле былом
Люди нашлись и пришли... Слава Богу!
Виден пока сквозь снега этот дом,
Видно и к русскому ладу дорогу.

* * *

Назад

Rambler's Top100 Rambler's Top100