Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ - THE MOSCOW WRITERS". Http://www.moscowwriters.ru
Кир Булычев


дарит
любителям фантастики на сайте свою фантастическую повесть

НУЖНА СВОБОДНАЯ ПЛАНЕТА

 

Глава 1.

ПРИСКОРБНЫЙ СКИТАЛЕЦ

 

Корнелий Иванович Удалов собирался в отпуск на Дон, к родственникам жены. Ехать должны были всей семьей, с детьми, и обстоятельства благоприятствовали до самого последнего момента.

Но за два дня до отъезда, когда уже ничего нельзя было изменить, сын Максимка заболел свинкой.

В тот же вечер Удалов в полном расстройстве покинул дом, чтобы немного развеяться. Он пошел на берег реки Гусь.

Большинство людей вокруг были веселы и загорелы после отпуска и, честно говоря, своим удовлетворенным видом удручали Корнелия Ивановича.

Удалов присел на лавочку в тихом месте. Сзади, в ожидании грозы, шелестел листьями городской парк. Вдали лирично играл духовой оркестр.

Невысокий моложавый брюнет подошел к лавочке и попросил разрешения присесть рядом. Удалов не возражал. Моложавый брюнет глядел на реку и был грустен настолько, что от него исходили волны грусти, даже рыбы перестали играть в теплой воде, стрекозы попрятались в траву, и птицы прервали свои вечерние песни.

Удалов еле сдерживал слезы, потому что чужая грусть совместилась с его собственной печалью. Но еще сильнее было сочувствие к незнакомцу и естественное стремление ему помочь.

- Гляжу на вас - как будто у вас беда.

- Вот именно! - ответил со вздохом незнакомец.

Был он одет не по сезону - в плащ-болонью и зимние сапоги.

Незнакомец в свою очередь разглядывал Удалова.

Его глазам предстал невысокий человек средних лет, склонный к полноте. Точно посреди круглого лица располагался вздернутый носик, а круглая лысинка была окружена венчиком вьющихся пшеничных волос. Вид Удалова внушал доверие и располагал к задушевной беседе.

- У вас, кстати, тоже неприятности, - заявил, закончив рассматривание Удалова, печальный незнакомец.

- Наблюдаются, - ответил Удалов. И вдруг, помимо своей воли, слегка улыбнулся. Ибо понял, что его неприятности - пустяк, дуновение ветерка, по сравнению с искренним горем незнакомца.

Они замолчали. Тем временем зашло солнце. Жужжали комары. Оркестр исполнял популярный танец "террикон", с помощью которого дирекция городского парка одолевала влияние западных ритмов.

Наконец Удалов развеял затянувшееся молчание.

- Закаты у нас красивые, - сказал он.

- Каждый закат красив по-своему, - сказал незнакомец.

Нос и глаза у него были покрасневшими, словно он страдал простудой.

- Издалека к нам? - спросил Удалов.

- Издалека, - сказал незнакомец.

- Может, с гостиницей трудности? Переночевать негде? Если что, устроим.

- Не нужна мне гостиница, - ответил незнакомец. Его голос заметно дрогнул. - У меня в лесу, на том берегу, космический корабль со всеми удобствами. Я, простите за нескромность, космический скиталец.

- Нелегкий труд, - сказал Удалов. - Не завидую. И чего скитаетесь? По доброй воле или по принуждению?

- По чувству долга, - сказал незнакомец.

- Давайте тогда рассказывайте о своих трудностях, постараюсь помочь. В разумных пределах. Зовут меня Удаловым. Корнелием Ивановичем.

- Очень приятно. Мое имя - Гнец-18. Чтобы отличать меня от прочих Гнецев в нашем городе. Так как я здесь в единственном числе, зовите меня просто Гнец.

- А меня можете называть Корнелием, - сказал Удалов. - Перейдем к делу. Давайте перекладывайте часть ваших забот на мои широкие плечи.

Гнец окинул взглядом умеренные плечи Удалова, но, видно, сильно нуждался в помощи и поддержке, поэтому сказал следующее:

- Мне, Корнелий, нужна свободная планета. Летаю, разыскиваю. В одном месте сказали, что на Земле, то есть у вас, свободного места хоть отбавляй. Только, видно, информация была устаревшей. Ввели меня в заблуждение.

- Может, тысячу лет назад и были свободные места, - согласился Удалов. - Но в последние годы нам самим тесновато. Да вы не расстраивайтесь. По моим сведениям, в беспредельном космосе свободных планет множество. Разве не так?

Мимо проходили влюбленные парочки, косились на скамейку и даже выражали недовольство, что двое мужчин средних лет заняли укромный уголок, как бы специально предназначенный для романтических вздохов. Да, не так уж свободно на Земле, если ты далеко не сразу и не всегда можешь найти укромное место для произнесения нежных слов.

- Планет много, - сказал Гнец-18. - Но нужна такая, чтобы имела растительность, воздух для дыхания и природные ресурсы. Мы проверили весь наш сектор Галактики, и, кроме Земли, нет ничего подходящего. Придется мне возвращаться домой, брать другой корабль и искать свободную планету в дальних краях. А вы же знаете, насколько ненадежны звездные карты.

Удалов кивнул, хотя звездных карт никогда не видел.

- И как я один за месяц справлюсь, не представляю, - сказал пришелец. - Сколько дел, столько трудностей...

- Вы кого-нибудь возьмите себе в помощники, - подсказал Удалов, - вдвоем будет легче.

- Ах, Корнелий! - сказал горько Гнец-18. - Вы не представляете себе, насколько у нас на планете все заняты. По нескольку лет без отпуска. Руки опускаются. Нет, вряд ли я смогу подобрать себе спутника. Да если и подобрал бы, пользы мало.

- Почему же?

- Мои земляки очень плохо переносят невесомость, - сказал Гнец-18. - И еще хуже перегрузки. Меня с детства специально тренировали для космических полетов. И все равно после каждого старта я два часа лежу без сил. Нет, придется мне лететь одному...

Горе пришельца было искренним и глубоким. Вдруг что-то дрогнуло в сердце Удалова, и он с некоторым удивлением услышал собственный голос:

- У меня как раз отпуск начинается, а мой сын Максим заболел свинкой. Так что я совершенно свободен до восемнадцатого июля.

- Не может быть! - воскликнул Гнец. - Вы слишком добры к нашей цивилизации. Нет, нет! Мы никогда не сможем достойно отблагодарить вас.

- Вот уж чепуха, - сказал Удалов. - Если бы не встреча с вами, мне, может, пришлось бы ждать космического путешествия несколько лет или десятилетий. А тут вдруг представляется возможность облететь некоторые малоизвестные уголки нашей Галактики. Это я вас должен благодарить.

- Вы, очевидно, не представляете себе трудностей и опасностей космического путешествия, - настаивал Гнец-18. - Вы можете погибнуть, дематериализоваться, провалиться в прошлое, попасть в шестое измерение, превратиться в женщину. Наконец, вы можете стать жертвой космических драконов или подцепить галактическую сухотку.

- Но вы-то летаете, другие летают! - не сдавался Удалов. - Значит, практически Галактика не очень опасна... И знаете, в конце концов, почетнее погибнуть в зубах космического дракона, чем дожить до пенсии без приключений.

- Я с вами не согласен, - возразил пришелец. - Мечтаю дожить до пенсии.

- Ваше право, - сказал Удалов. - Я - романтик дальних дорог.

Последние слова окончательно убедили Гнеца-18, его лицо озарила добрая улыбка, он произнес, глотая непрошеные слезы:

- Ты благородный человек, Корнелий!

- Ну что ты! - отмахнулся Удалов. - На моем месте так поступил бы каждый.

 

На следующее утро, солгав жене Ксении, что уезжает на дальнюю рыбалку, взяв с собой удочки, теплую одежду и резиновые сапоги, Удалов покинул свой дом, переправился на пароме через реку, углубился в лес и, послушно следуя указаниям Гнеца-18, нашел его небольшой космический корабль. Гнец-18 предложил удочки зарыть, а сапоги оставить на Земле, но Удалов не согласился, потому что ни он, ни Гнец-18 не знали толком, что их ждет в далеком путешествии.

 

Глава 2

ПЕРВАЯ ПЛАНЕТА

 

Сначала надо было вернуться домой к Гнецу, поменять корабль на другой, помощнее, и заправиться всем необходимым для долгого пути. Перелет занял всего несколько часов, потому что корабль Гнеца-18 был гравитолетом, а гравитационные волны, как известно, распространяются почти мгновенно. Гнец-18 паршиво переносил путешествие, и поэтому Удалову пришлось самому осваивать приборы управления и готовить пищу. Корнелий был так занят, что не успел справиться у Гнеца, зачем ему понадобилась свободная планета. Он только спросил нового товарища, предлагая ему тарелку с куриным бульоном.

- Вы что, колонию основать хотите?

- Если бы так просто, - ответил Гнец. Тут ему опять стало плохо, и он даже не доел бульон.

На космодроме Гнеца-18 встретили встревоженные члены правительства. Гнец не успел даже представить Удалова, как они засыпали его вопросами на местном языке, который Удалову был понятен как русский, потому что Гнец-18 снабдил его универсальным транслятором.

- Ну и что? - волновался президент. - Земля свободна?

- Мы можем начинать? Дело не терпит, - сказал премьер-министр.

Удалов мог бы все объяснить правительству, но он, как человек деликатный, ждал, что скажет Гнец-18. Стоял в сторонке и дышал свежим воздухом, рассматривал странные одежды встречающих и общественные здания непривычных очертаний, окружавшие космодром.

Наконец Гнец-18 решительным жестом остановил министров и сказал:

- К сожалению, очередная неудача. На Земле живет множество людей, достигших высокой степени цивилизации, не такой, конечно, как наша, но довольно высокой.

Члены правительства расстроились и осыпали Гнеца-18 незаслуженными упреками, Гнец-18 выслушал упреки, но вместо оправдания сказал:

- Еще не все потеряно. Представитель Земли по имени Корнелий любезно согласился помочь нам в дальнейших поисках. У него богатый опыт космических встреч, и он отлично переносит межзвездные путешествия.

Члены правительства продемонстрировали Удалову знаки своего уважения и тут же пригласили в город, чтобы он смог провести ночь в нормальных условиях. А тем временем корабль подготовят к полету.

Комната в гостинице была невелика, лишена украшений, и в ней были только самые необходимые вещи: кровать, стул и умывальник. Вообще Удалов успел заметить, что в городе совсем нет украшений и излишеств. Словно его обитатели были очень сухими и деловыми людьми. Удалов вспомнил слова Гнеца-18, что все здесь так заняты, что по нескольку лет не бывают в отпуске.

Наступила ночь. Удалову не спалось. Он решил немного погулять.

 

Улица была пустынна, но хорошо освещена. Удалов пересек площадь со странным монументом посредине и свернул на широкую улицу, вдоль которой тянулись магазины. Витрины были не освещены, и на них рядами стояли те вещи, что продавались внутри. Без всяких попыток расположить их красиво.

Вдруг Удалов услышал шуршание шин. Из-за угла выехала странная процессия. Она состояла из двух десятков катафалков или платформ, которые показались Удалову схожими с катафалками, потому что на каждой стояло по прозрачному гробу. А то и по два. И в каждом гробу лежало по человеку.

Это были удивительные похороны. В них участвовали только водители платформ. И ни один родственник, ни один друг не пришел проводить умерших в последний путь.

Отзывчивое сердце Корнелия дрогнуло. Он не мог не принять каких-нибудь мер. Он сорвал с клумбы, окружающей монумент несколько цветков и, догнав процессию, прошел вдоль катафалков и возложил по цветку на каждый гроб.

Водители катафалков косились на него, но не препятствовали проявлять сострадание.

Украсив по возможности все гробы цветами, Удалов пошел в хвосте процессии, понурив голову и как бы замещая собой скорбящих родственников.

Процессия двигалась медленно. Удалов шел и размышлял о странных обычаях, которые встречаются вдали от дома. Потом подумал, что, может быть, на планете свирепствует эпидемия, и они не успевают хоронить своих умерших как положено. Но почему тогда никто не сказал Удалову об этом? Может, в этом таится причина того, что нет желающих полететь в космос? А может быть, привилегированные слои местного общества ищут свободную планету, чтобы избежать заразы?

Первый катафалк остановился перед громадным серым зданием. В полуподвале было открыто окно, и из него изливался теплый желтый свет. Катафалк развернулся, и его платформа поднялась как у самосвала. Гроб скользнул вниз и исчез в подвале. Удалов только ахнул.

Примеру первого катафалка последовал второй, третий. Лица водителей были безучастны, словно они перевозили картошку. Удалова так и подмывало вмешаться, но он взял себя в руки. Нельзя лезть в чужой монастырь со своим уставом. Лучше завтра поговорить с Гнецем, и он все объяснит.

Но тут любопытство пересилило Удалова. Он подумал, что ничего плохого не случится, если он заглянет в серое здание и выяснит, крематорий это или что иное.

Удалов дождался, пока последний катафалк свалил в подвал свою ношу. Убедившись, что его никто не видит, он осторожно обогнул здание, разыскивая вход.

Вот и дверь. Она была открыта, и никто ее не сторожит. Удалов вошел внутрь и направился по широкому, тускло освещенному коридору. Навстречу ему попался спешащий человек в белом халате, и Удалов уже приготовился ответить на вопрос, как он сюда попал, но человек не обратил на него внимания. Поэтому, когда за поворотом коридора Удалову встретился второй человек, он уже чувствовал себя смелее. Но на этот раз его заметили.

- Что за безобразие? - спросил человек. - Почему не в халате? Что за порочное небрежение к стерильности!

- Простите, - сказала Удалов. - Я здесь случайно. Шел, понимаете, вижу дверь...

- Случайностей быть не должно, - ответил человек, распахивая стенной шкаф.

Он вытащил оттуда белый халат и протянул Удалову. Удалов послушно натянул халат, который был велик, и поэтому пришлось закатать рукава. Человек нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

- Ну вот, - сказал Удалов. - Переоделся я. А дальше что?

- Дальше? Дальше - за работу. А вы на что рассчитывали?

Человек схватил Удалова за руку и потянул за собой. Удалов не сопротивлялся, семенил следом, потому что пребывал в полной растерянности.

Через сотню шагов они оказались в громадном зале. Там было зябко, морозно, ослепительный ледяной свет ламп под потолком освещал жуткую картину: вдоль стен, в несколько ярусов, стояли одинаковые гробы.

- Ой! - в ужасе сказал Удалов. - Вы их так содержите?

- А что прикажете делать? - строго спросил его спутник. - Вы можете предложить иной способ хранения?

По транспортеру, тянувшемуся через весь зал, медленно плыл гроб.

- А ну, беритесь! - сказал человек.

- Я боюсь, - возразил Удалов.

- Еще чего не хватало!

Пришлось взяться за холодный и страшно тяжелый гроб и тащить его к стеллажу.

Всю ночь Удалов трудился не покладая рук. Большей частью он работал у транспортера в большом зале, носил, ставил, перетаскивал гробы, к утру окончательно вымотался, притом робел перед своим напарником настолько, что не решался спросить его, что за странные обычаи на этой планете. Терпел до конца смены, решив подробно допросить Гнеца-18.

На рассвете сирена объявила о конце смены. Удалов, несколько привыкший к местным порядкам, повесил белый халат в стенной шкаф и поспешил в гостиницу. Солнце уже встало, на улице было тепло, и появились первые прохожие. Когда Удалов подбегал к гостинице, навстречу ему попалась еще одна длинная похоронная процессия. И никто, кроме Корнелия Ивановича, не обратил на нее ровно никакого внимания.

Только успел Удалов не раздеваясь прилечь на кровать, как в комнату ворвался Гнец-18.

- Все готово! - воскликнул он. - За ночь мы подготовили корабль.

- Я никуда не полечу! - отрезал Удалов.

- Как? Почему? Что стряслось? Как можно нарушить данное слово?

- Я бы рад не нарушать. Но знаешь ли ты, где я провел ночь?

- Не подозреваю.

И тогда Удалов вкратце поведал о своем ночном приключении.

- Я во всем виноват! - опечалился Гнец-18. - Я вселил в твое сердце недоверие, потому что не спешил с рассказом. Полагал, что в полете будет для этого достаточно времени. Но клянусь тебе, нет в этом никакой тайны и тем более никаких гробов.

- Но я же их собственными глазами видел, - возразил Удалов.

- Это поучительный пример того, как нельзя доверяться собственным глазам, если уж попал на чужую планету. На деле все наоборот: на нашей планете практически побеждена смерть. Мы - планета торжествующей жизни.

Но почему-то это оптимистическое заявление заставило говорившего грустно вздохнуть.

Затем Гнец-18 продолжал:

- Мы раньше, чем Земля, вступили на путь научного прогресса. И дальше ушли по этому пути. Были побеждены болезни и сокращены несчастные случаи. Мы раскрыли секреты старения и долголетия. Теперь у нас люди живут столько, сколько считают нужным. И как минимум двести лет.

- Это очень важное достижение, - согласился Удалов.

- Но мы не изобрели лишь одного - космических путешествий. Как ты мог убедиться на моем примере - мы типичные домоседы и к космосу относились с опаской и недоверием. Вот вы, к примеру, на Земле заранее решили осваивать космос. Мы же только сейчас спохватились. Когда поняли, что наша планета страшно перенаселена. Несмотря на наши достижения, нам приходится с каждым годом уменьшать площадь квартир и даже высоту потолков, что невыносимо для цивилизованного человека.

- Совершенно невыносимо, - согласился Удалов, кинув взгляд на низкий потолок гостиничного номера.

- У нас страшные очереди в библиотеки и на стадионы, хотя, например, мы пошли на то, чтобы увеличить число команд в первой лиге по цукенолу до тысячи восьмисот двадцати.

- Это что еще за игра? - удивился Удалов. - Такой не знаю.

- Трудно объяснить - ведь на разных планетах совершенно разные развлечения. В цукеноле собираются две группы игроков, и им выдают один круглый предмет. Цель игры - закатить этот предмет в сетку противника.

- Руками или ногами? - поинтересовался Удалов.

- Что ты, только ногами. Если кто-нибудь дотронется до круглого предмета рукой, с него берут штраф.

- Очень похоже на футбол, - подумал вслух Удалов. - А поле какое? А игроков сколько?

- Вот в этом еще одна наша трагедия. Когда-то, в недавнем прошлом, цукенолисты играли на поле длиной в сто метров. Но с современным перенаселением пришлось уменьшить поля в десять раз, а число игроков с десяти до трех. Сам понимаешь, что наши поклонники цукенола - самые несчастные люди во Вселенной.

- Да, на десяти метрах не разгуляешься!

- И вот наши ученые сделали очередное открытие: научились безболезненно усыплять людей, погружать их в анабиоз. И тогда те, кому надоело жить в тесноте, решили, что они поспят, пока наша проблема перенаселения не будет решена. Сначала их было сравнительно немного, но потом к ним присоединились несколько тысяч не очень красивых девушек, которые решили поспать до тех пор, пока наука не придумает, как всех людей сделать красивыми. Еще через год в анабиоз решили улечься два миллиона болельщиков цукенола, которые не в силах были глядеть на уменьшение спортивных полей. Когда вернутся славные времена, тогда и проснемся, заявили они. Но ведь многие засыпают со своими семьями...

Гнец-18 удрученно замолчал.

- И сколько же всего набралось сонных? - спросил Удалов.

- На сегодняшний день насчитываем чуть больше двух миллиардов человек.

- С ума сойти!

- Вот именно. Все больше нужных планете специалистов заняты строительством анабиозных ванн и хранилищ для них, половина нашей промышленности вырабатывает охлаждающие растворы и контрольные приборы, старых хранилищ не хватает, приходится все время строить новые. И ты, Удалов, как раз присутствовал при заполнении очередного "спального дома". Научный прогресс неизбежно замедлился, а население продолжает расти, так что даже если бы мы захотели сейчас разбудить всех наших спящих, им бы некуда было деваться.

- Положение! - сказал Удалов.

- Мы вынуждены были отказаться от многих искусств и даже музыки. Мы живем без отпусков и выходных, бережем наших спящих и лихорадочно ищем путей выхода.

- И свободную планету, - продолжил за Гнеца Удалов. Он уже все понял.

- Да. Привлекательную планету с умеренным климатом и богатой растительностью. Мы отвезли бы туда два миллиарда ванн, построили бы там дома и косметические кабинеты, разбили бы там скверы и цукенольные поля... Но такой планеты нет.

- А сами принялись бы развивать искусства и литературу, - предположил Удалов.

- Но нет такой планеты, - повторил печально Гнец-18. - Мы разыскиваем ее уже который год, но все напрасно.

- Найдем, - сказал Удалов. - Как не найти! У нас весь отпуск впереди.

 

Глава 3

ВТОРАЯ ПЛАНЕТА

 

Перед отлетом Удалов с Гнецем изучили звездные карты и решили лететь в сектор 5689-бис. Сектор был неблизкий, триста световых лет, меньше чем за три дня туда не доберешься, но зато в тех краях было отмечено несколько очень перспективных планетных систем.

Премьер-министр приехал проводить разведчиков. На прощанье он сердечно пожал Удалову руку и сказал с надеждой в голосе:

- Сами понимаете, Корнелий Иванович...

- Понимаю, - ответил Удалов. - И постараюсь не обмануть доверие.

Гнеца-18 сразу укачало, чувствовал он себя паршиво, большую часть времени лежал на диване и думал. Удалов готовил пищу, прибирал на корабле, а в свободные минутки любовался пролетавшими за иллюминатором разнообразными звездами, планетами, кометами и метеорами. Картины звездного мира доставляли ему несказанное удовольствие. Отпуск начался удачно. Если бы не максимкина свинка, стоило бы взять мальчишку с собой. Набирался бы впечатлений, чтобы поделиться с товарищами по классу.

К вечеру третьего дня Гнец-18 сказал:

- Тормози, Корнелий.

Удалов перешел на капитанский мостик и начал торможение. Он освоился с управлением и посадку провел гладко, мастерски.

Уже при подлете было видно, что планета попалась спокойная, зеленая, поросшая большей частью кустарником и совершенно необработанная. Ни городов, ни деревень, ни дорог сверху не было видно.

Опустились на берегу реки. Река была широкая, прозрачная, текла медленно и величаво. За рекой начинался невысокий лес, в котором щебетали вечерние птицы и рычали какие-то звери.

- Ура! - сказал Гнец-18, когда отдышался после посадки. - Это то, что нам нужно. Климат, растительность и никакой разумной жизни.

- Погоди, - остановил его осторожный Удалов. - С утра возьмем катер, поглядим. Если бы ты на Земле сел в верховьях Амазонки, то тоже решил бы, что населения у нас нет. Был со мной в прошлом году случай. Отправился я затемно за опятами на Выселки. Прихожу, лес пустой, а грибы уже собраны. Оказывается, меня те, кто с ночи выехал, опередили.

- Это так, - согласился Гнец-18. - Я, когда сел в лесу у Великого Гусляра, тоже решил, что Земля необитаемая. А потом услышал, что лесопилка работает, и расстроился.

И космонавты легли спать.

 

Настало свежее, светлое утро. Белое солнце поднялось на небо, Удалов с Гнецем отправились на разведку. Они перелетели через реку, долго парили над безлюдным лесом, а когда началось поле, поросшее редкими кустами, Гнец сказал:

- Что-то мне летать надоело. Давай пойдем дальше пешком.

Они взяли бластеры, чтобы отбиваться от хищных зверей, и поставили катер на автоматику. Они шли пешком, а катер летел над ними, и это было очень удобно, потому что стало жарко, можно было получить солнечный удар, а под катером всегда была прохладная тень.

Удалов набрал букет душистых цветов и решил засушить наиболее красивые экземпляры, чтобы привезти их сыну для гербария, собрать который задала ему на лето учительница. Шли часа два. Потом Гнец сказал:

- Ну, теперь ты убедился, что здесь никто не живет?

- Нет, - сказал Удалов. - Нужна осторожность. Речь идет о судьбе двух миллиардов людей.

И он оказался прав.

Не успели они пройти и десяти шагов, как увидели, что из травы торчит ржавый железный штырь.

- Это свидетельство разумной жизни, - сказал уверенно Удалов.

- Совсем не обязательно. Может, сюда прилетали с другой планеты и забыли. А может, туристы-межпланетники. Ты же знаешь, какие они неаккуратные. Пробудут день, а напакостят, словно жили три года.

- С туристами бывают трудности, - согласился Удалов, - но туристы таких штук не забывают.

Он раздвинул кусты и показал Гнецу-18 поросшую мхом пушку с изогнутым стволом.

- Да, - согласился Гнец-18. - Туристы этого с собой не возят.

- Поехали обратно? - спросил Удалов.

Гнец подумал немножко и сказал:

- Давай получше исследуем. А вдруг они все погибли?

- Как так?

- Воевали до тех пор, пока друг друга не перебили.

 

Гнец с Удаловым забрались в катер и полетели вперед. Чем дольше они летели, тем больше попадалось им следов человеческой деятельности. То громадная воронка от бомбы, то взорванный завод, то целый город, разрушенный до основания. И что удивительно - все так заросло кустами и мхом, что если б Гнец с Удаловым не искали эти следы специально, можно было бы принять их за природные образования. С каждой минутой Гнец-18 все больше убеждался, что люди здесь друг друга взаимно уничтожили, но Удалов настаивал доисследовать планету до конца. Может быть, они куда-нибудь эвакуировались?

- Эвакуировались! - возмущался Гнец-18. - И потом сто или двести лет не догадывались вернуться назад! Что же они, дураки, что ли?

- Все бывает, - сказал на это Удалов, которому были свойственны здравый смысл и осторожность.

Они долетели до самого полюса, заглянули на экватор, пересекли океаны. И везде одно и то же. Следы войны и разрушения - и ни одного живого человека.

Удалов был уже готов согласиться с Гнецем. В самом деле, все друг друга перебили. Очень прискорбно, но что поделаешь?

- Для страховки мы сделаем вот что, - сказал вдруг Гнец-18. - Есть у меня на борту Искатель Разума. Специально сконструирован для подобных случаев. Определяет, есть ли разумная жизнь в радиусе тысячи километров вокруг...

Гнец достал белый ящичек с антенной и настроил его. Сразу же раздалось гудение и щелканье.

- Вот видишь, - сказал Удалов, - Значит, есть.

- Это на тебя показывает, - заметил серьезно Гнец-18. - И на меня тоже. Придется надеть шлемы, чтобы наши разумы ему не мешали.

Они надели специальные шлемы и посмотрели на прибор. Он продолжал щелкать, хоть и не так громко, как раньше. Еле-еле. Где-то на планете, далеко от них, теплился разум.

Гнец искренне огорчился, а Удалов сказал:

- Пообедаем сперва и полетим отыскивать твоего отшельника. Может, если он один, то сам будет умолять: "Пришлите мне переселенцев, не с кем поболтать длинными осенними вечерами".

Отправились они на поиски после обеда. Направление показывал сам Искатель Разума. Антенна, направленная куда надо, вела их к цели.

 

Они спустились к обширной холмистой равнине. Разум обитал где-то здесь. И это было странно. Ни деревца, ни кустика, лишь пахнет полынью, и столбиками у своих нор стоят грызуны.

- Может, врет твой прибор? - спросил Удалов.

- Когда он на тебя жужжал и показывал, то не врал, - заметил саркастически Гнец-18. - А когда на других показывает, то врет?

- Ну, тогда ищи сам, - обиделся Удалов. Пребывание на этой планете ему уже надоело, и хотелось отправиться дальше.

Гнец-18 долго бродил по равнине, прислушиваясь к прибору, и забрел далеко. Удалов снова занялся гербарием. Вдруг Гнец обернулся и закричал:

- Корнелий, иди сюда!

Удалов подошел.

Гнец-18 стоял перед грудой камней и металла. Прибор надрывался от обилия разума.

- Здесь, - сказал он, - был вход в подземелье.

Теперь входа не оказалось. Он был засыпан. И довольно давно.

- Какой ужас! - воскликнул отзывчивый Удалов. - Они замурованы и не могут выйти наружу!

Он попытался голыми руками расшвырять камни и железки, но его сил на это не хватало.

- Отойди, - сказал Гнец-18.

Он достал свой бластер и начал плавить преграду смертоносным лучом. Вскоре образовалась воронка, а еще через несколько минут последний камень превратился в раскаленную пыль, и перед путешественниками предстало черное отверстие.

- Нам туда, - просто сказал Гнец-18, который не любил тратить времени попусту. Он достал из кармана паутинную веревочную лестницу и прикрепил ее верхний конец к еще горячим камням. - Вперед!

 

Они долго шли по наклонному туннелю. В туннеле было темно и сыро. С потолка свисали небольшие сталактиты, и с них, словно с сосулек, капала вода. Стены были в ржавых подтеках и блестели в лучах фонарей. Потом они спустились по скользкой лестнице на следующий ярус, долго ковыляли по шпалам разрушенной узкоколейки и добрались до глубокой шахты. В шахту пришлось спускаться по скобам, укрепленным в стене, и Удалов опасался, что скобы могут сорваться. Маленький водопадик срывался с края шахты, струйкой летел рядом, и иногда Удалову попадала за шиворот холодная вода. Спускались они полтора часа, и Удалов с ужасом думал, как они будут подыматься обратно. Потом снова начались переходы и туннели, и лишь после сорок четвертого поворота впереди забрезжил тусклый свет.

- Я думал, что мы никогда их не спасем, - сказал Удалов.

- А ты уверен, что их надо спасать? - спросил Гнец-18.

Теперь они шагали по коридору, в котором были следы жизни. По стенам тянулись кабели и провода, изоляция, попорченная водой, кое-где была починена, обмотана тряпками. В куче земли, свалившейся сквозь большую трещину в потолке, была протоптана тропинка. Спустившись еще на один этаж вниз, они услышали шаги. Навстречу шел человек в изношенном пиджаке и трусах, сделанных из брюк. Он был бледен и тяжело дышал. В руке у него был потертый чемоданчик, подобный тем, какие на Земле носят водопроводчики. Человек несказанно изумился при виде путешественников.

- Как вы сюда попали? - спросил он.

- Мы ищем население, - сказал Гнец-18.

- Тогда вам ниже, - сказал водопроводчик. - Здесь только я. Чиню проводку. Трубы текут, изоляция никуда не годится, вентили заржавели. Вы там, внизу, скажите, чтобы прислали замазку, изоляцию и новые трубы.

- Обязательно скажем, - пообещал Удалов. - И давно вы здесь живете?

- Испокон века, - ответил водопроводчик. - А где же еще жить?

- Наверху, - сказал Удалов.

- Где? - Водопроводчик поглядел на Удалова как на сумасшедшего.

- Наверху! - Удалов показал пальцем.

- Там нельзя, - сказал водопроводчик. - Там темно и сыро. Там жить невозможно.

- Но я же имею в виду не туннели, а поверхность вашей планеты, - объяснил Удалов. - Там светит солнце, растет лес, текут реки и ручьи.

- Какой лес? Какое солнце? Вы откуда свалились?

- Именно оттуда, - сказал Удалов.

- Опасные вы слова говорите. Таким, как вы, не место на свободе.

- Пойдем отсюда, - вмешался Гнец-18, - пойдем скорей.

- Правильно, - одобрил водопроводчик. - Только не забудьте про трубы и замазку сказать.

 

Они спустились еще на несколько этажей и наконец попали в населенные места. Иногда им встречались люди. Двигались они медленно, лица у всех были бледные и тоскливые. В стенах коридоров были выдолблены ниши, в которых эти люди обитали. На перекрестке двух туннелей путешественники увидели человека в блестящей, хоть и поношенной, форме.

- Гляди, похож на полицейского, - сказал Удалов, - Он нам и нужен.

- Вы, случайно, не страж порядка? - спросил Гнец-18. - Скажите, пожалуйста, как нам пройти к...

- Одну минутку, - сказал человек в форме, вынул из-за спины палку и ударил по голове проходящего мимо старичка. - Ты где переходишь? - спросил он его.

Старичок послушно вынул из кармана монету и отдал полицейскому.

- Вам чего? - спросил полицейский.

- Нам надо пройти к вашему начальству, - сказал Гнец-18.

- Зачем? - спросил полицейский, размахивая палкой, как маятником.

- Мы хотим узнать, ваша планета свободная или занятая.

- Это как так? - удивился полицейский.

- Мы побывали наверху, - сказал Гнец-18. - Там все свободно. Но тут, внизу, занято.

- Что-то твои слова мне не нравятся, - сказал полицейский. - Я бы тебя отправил сейчас куда следует, только ты одет слишком хорошо. Ты, часом, не грабитель?

- Простите, - вмешался Удалов. - Там, наверху, водопроводчик просил прислать ему трубы, а то течет.

- Вечно ему что-то нужно. Обойдется, - ответил полицейский. - А вы зачем туда ходили?

Удалов потянул Гнеца-18 за рукав.

- Идем дальше, - сказал он.

- Нет уж, голубчики! - возразил полицейский. - Вы пойдете только со мной. Или платите шесть монет за переход улицы в неположенном месте.

- А где положенное? - спросил Удалов.

- Это только я знаю, - усмехнулся полицейский. - На то меня здесь и держат.

Тут полицейский поднял палку и повел путешественников вниз через переходы и лестницы, до большой ниши, в которой разместился полицейский участок.

В участке они долго не задержались. Там их допросили, для порядка избили палками и на скрипучем лифте отправили ниже, чуть ли не к центру планеты, в пещеру, которую занимал кабинет Начальника N 1.

 

- Итак, - сказал Начальник N 1, когда ему изложили суть дела - вы нагло утверждаете, что пришли сверху. Это чепуха, потому что наверху ничего нет. Там никто не живет. Человек не муха, чтобы ползать по потолку. Теперь остается только выяснить, зачем вы лжете.

- Да не лжем мы! - возмутился Удалов. - Погодите, я вам паспорт покажу. Он вообще прописан на другой планете.

- Я не знаю, что такое паспорт, - сказал Начальник N 1, - но в любом случае ваш паспорт здесь недействителен, потому что других планет не существует. Придется посадить вас в тюрьму, пока вы не сознаетесь, зачем пожаловали, кто вас подослал подорвать нашу бодрость.

- Не нужна нам ваша бодрость! - продолжал спорить Удалов. - Мы искали свободную планету. Ваша показалась нам ненаселенной. А обнаружилось, что вы спрятались под землей и носа наверх не высовываете.

- Для нас это загадка, - добавил Гнец-18.

Тогда Начальник N 1 приказал всем посторонним выйти из комнаты, запер дверь, заглянул под стол - не остался ли там кто-нибудь, поманил путешественников пальцем и сказал шепотом:

- Я-то знаю, что наверху жить можно. Но другим об этом знать не положено. Триста лет назад на нашей планете бушевала война. Она была такой всеобщей, что абсолютно все было разрушено. И люди сохранились только в глубоких бомбоубежищах. После войны жить наверху было нельзя. Даже выглянуть опасно. Там все было настолько разрушено и заражено, что даже комар через три минуты умирал. Вот мы и переселились под землю. В этом есть недостатки, зато очень удобно держать в руках население. Вот мы и внушаем, что никакого другого мира не существует. А вы для нас - опасные сумасшедшие и возмутители спокойствия. Так что придется вам провести остаток своих дней в тюрьме.

Закончив речь, Начальник N 1 вызвал стражу, путешественников затолкнули в темный каменный мешок и захлопнули за ними железную дверь.

 

- Вот попались! - сказал в сердцах Удалов. - У меня же отпуск скоро кончается. Так дело не пойдет.

Он хотел было барабанить в дверь и требовать справедливости, но Гнец-18 объяснил, что ничего из этого не выйдет. Они все равно проникли сюда без разрешения, а раз местные жители думают, что, кроме их мира, никакого другого нет, а если и есть, то он для жилья не приспособлен, значит, Удалов с Гнецем ниоткуда не приезжали, а они - местные жители с вредными мыслями.

- Все равно, - ответил упрямо Удалов, - я этого так не оставлю.

- А что можно сделать? - удивился Гнец-18. - Наш путь завершен. У нас даже ничего нет - ни фонарей, ни бластеров, ничего. Все отобрали полицейские. Жаль только, что мы не выполнили задания, и нас будут понапрасну ждать дома. Прощай, друг Корнелий. Прости, что я впутал тебя в эту историю.

- Ни-че-го подобного, - ответил Удалов, глядя в кромешную тьму. - У меня дела дома. У тебя дела дома. А ты собираешься просидеть здесь всю жизнь. Эй! - продолжал он, подходя к двери. - Здесь есть кто?

- Я на страже, - ответил голос из-за двери.

- Нас скоро выпустят?

- Из этих каменных мешков еще никто не выходил живым, - ответил глухой голос стражника.

- Я так и думал, - прошептал Гнец-18.

- Может, никто и не выходил, - сказал тогда Удалов, - Но все равно я обязан открыть тебе, стражник, глаза. Ты меня слышишь?

- Слышу, - ответил стражник.

- Мы пришли сверху, - сказал Удалов. - Там наверху светит солнце, растет трава, и поют птицы. Там светло и сухо. Планета уже забыла, что на ней была страшная война. Она ждет, когда снова вернутся люди. А вы сидите внизу, как кроты в подземелье.

- Наверху ничего нет, - сказал стражник.

- Это тебе вдолбили с детства, что ничего нет. Твои начальники боятся, что как только вы выберетесь на волю, то разбежитесь во все стороны.

- Наверху ничего нет, - повторил стражник. - Там пусто. Там смерть. Жизнь кончается на двадцать третьем ярусе. И не понимаю, зачем все эти разговоры? Может, вы сумасшедшие?

- Тогда зачем нас посадили в каменный мешок? Ведь сумасшедших надо отправлять в больницу.

- У нас нет больниц. Мы живем и умираем, когда наступает для этого время.

- Пойдем с нами наверх, - сказал Удалов. - Там тепло, светло и сухо.

- Не соблазняй меня, - сказал стражник.

- Там поют птицы и журчат светлые реки...

Стражник грустно вздохнул.

- Это похоже на сказку, - сказал он.

- Ты ничем не рискуешь, - сказал Удалов. - Если тебе не понравится, ты вернешься.

- Не соблазняй, - сказал стражник. - Ты говоришь - тепло, светло и сухо?

- И дует ветер. И шелестят листьями деревья. И жужжат пчелы, отыскивая путь к улью, и стрекочут кузнечики.

- Я не знаю, что такое деревья, и не слышал, как жужжат пчелы, - сказал стражник. - А если ты лжешь, незнакомец?

- Тогда ты приведешь нас обратно и никогда не выпустишь отсюда.

- Хорошо, - сказал стражник, - только я вам завяжу руки, чтобы вы меня не убили. Ведь не исключено, что вы сумасшедшие или хитрые преступники.

- Соглашайся, - прошептал Гнец-18. - Соглашайся на все.

Он воспрянул духом.

Стражник связал путешественникам руки и повел их коридорами к скрипучему грузовому лифту.

- Этот лифт поднимет нас на предпоследний ярус, - сказал он, подведя путешественников к ржавой клети, - а там посмотрим.

Лифт поднимался целую вечность. Гнец боялся, что за ними будет погоня, и спрашивал, нельзя ли поторопить лифт.

- Других нету, - мрачно отвечал стражник, который оказался сутулым мужчиной с бледным и рыхлым, как манная каша, лицом.

- Куда дальше? - спросил он, когда лифт через полчаса остановился. Он явно жалел, что поддался на уговоры, и вот-вот готов был повернуть назад.

- Теперь недолго осталось, - сказал Гнец-18, в котором, словно компас, было заложено чувство направления.

Они шли так быстро, что стражник еле поспевал за ними. Его керосиновый фонарь раскачивался как маятник, и оттого казалось, что туннель заполнен прыгающими тенями. Они миновали шахту, поднялись по лестнице, попали в тупик и пришлось возвращаться назад, пробежали через узкий проход, в котором ржавели автомобили и мотоциклы, и в тот момент, когда стражник, запыхавшись, сказал, что больше не сделает ни шагу, увидели впереди пятнышко света.

Удалов первым добежал до входа в подземелье и вскарабкался наверх без помощи рук, которые были связаны за спиной.

- Свобода! - закричал он, как джинн, выпущенный из бутылки. Следом выбрался Гнец-18.

- Вылезай, - сказал он стражнику, который, зажмурившись, стоял на дне ямы.

- Не могу, слишком светло, - сказал стражник.

Удалов и Гнец-18, повернувшись спинами друг к другу, развязали путы. Потом Удалов лег на край воронки, протянул руку вниз и помог стражнику выбраться на поверхность.

- Открывай глаза понемножку, - сказал Удалов. - Солнце зашло за облака, не страшно.

Стражник стоял на краю воронки, и у него дрожали колени.

Наконец он осмелился открыть глаза и, щурясь, огляделся. Вокруг расстилалась холмистая равнина, поросшая травой и полынью. Далеко, у горизонта, стеной стоял лес, и начинались голубые холмы. Это было не самое красивое место на планете, но все равно здесь было в миллион раз лучше, чем под землей.

Но стражник этого не понял. Он ухватился за Удалова и простонал:

- Не могу. Лучше умру.

- В чем дело? - спросил Удалов.

- Слишком много места и слишком много света. Лучше я пойду обратно. Я вам верю теперь, но под землей лучше. Спокойнее, и всегда стены под боком.

И как Удалов ни уговаривал стражника осмотреться, подождать, как ни соблазнял его полетом над лесами, тот говорил только:

- Нет, нет, я лучше под землю. Я там рожден и умру в четырех стенах.

- Оставь его, - сказал Гнец-18. - Каждый волен избирать тот образ жизни, который ему нравится.

- Человеку не свойственно жить под землей. Это место для кротов и червей, - возражал Удалов.

Но стражник был непреклонен.

- Прощайте! - сказал он и прыгнул вниз. Оттуда он крикнул: - Наверно, все это мне приснилось! Я постараюсь обо всем забыть. Только бы не проговориться случайно, а то придется самому вместо вас гнить в тюрьме.

И стражник убежал вниз, в привычную темноту, тесноту и сырость.

Когда Удалов с Гнецем вернулись на корабль, Корнелий сказал:

- Все-таки я надеюсь, что они когда-нибудь сами отыщут выход.

- Возможно, - ответил Гнец-18, - но мы не должны вмешиваться. Спасибо тебе, Корнелий, что ты помог мне выбраться из тюрьмы. Давай искать другую планету. Такую, чтобы и в самом деле была совершенно свободной.

 

Глава 4

ТРЕТЬЯ ПЛАНЕТА

 

На следующий день они заглянули на одну плотно заселенную и цивилизованную планету, где заправились гравитонами, купили сувениры и отправились в справочное бюро, чтобы узнать, нет ли по соседству подходящей свободной планеты.

- Точно не скажем, - ответили им. - Мы сами рады бы найти такое место, чтобы построить там дачи и туристские лагеря, потому что спасенья нет от собственных туристов. Жгут костры, ломают деревья... Попробуйте, впрочем, заглянуть к звезде Энперон, около которой вращается несколько планет. Мы туда не летаем, потому что боимся космических драконов.

- Драконы - не самое страшное в Галактике, - сказал Гнец-18. - Где у вас ближайший магазин?

В магазине путешественники купили бочку уксуса и распылитель, потому что каждому космическому страннику известно, что космические драконы не выносят уксусного запаха, и полетели к Энперону.

Надо сказать, что им повезло. Единственный дракон, встретившийся на пути, был сравнительно маленьким. Как он ни старался, корабль Гнеца не поместился в его пасти, а когда Удалов распылил уксус, дракон трусливо бросился наутек и спрятался в ближайшей туманности.

- Вот, погляди! - воскликнул Гнец, глядя на первую же планету. - Какая чудесная растительность! Зеленая и яркая! Какие разноцветные озера и реки! Какие сизые и зеленые облака плывут над ней! И вроде бы нет людей!

- Не нравится мне это разнообразие, - сказал Удалов. - Реки должны быть бесцветными или голубыми, в крайнем случае зеленоватыми, но никак не красными и не желтыми. И зеленые облака - тоже ненормальность. Ну что делать, раз уж прилетели, поглядим.

 

Они опустились на берегу оранжевого озера и вышли наружу. Черная туча надвигалась с запада. Пахло кислой капустой и соляной кислотой. От озера поднимался пар.

Удалов первым подошел к воде, прихватив удочки, потому что решил порыбачить, пока Гнец приходит в себя после посадки. Он закинул удочку с высокого берега. С озера тянуло гнилью, и надежд на хорошую рыбалку было немного. Крючок сразу зацепился за что-то, и Удалов с трудом выволок на берег ком гнилых водорослей. Он освободил крючок, насадил червяка из земных запасов и закинул снова. Тут же клюнуло. Удалов подсек, потащил осторожно к себе. Показался черный плавник, но это была не рыба. Это был скользкий червь с плавником. Пока Удалов, содрогаясь от отвращения, тащил червя к берегу, из оранжевой воды выскочил еще один червь, вдвое больше первого, и вцепился в добычу Удалова. А когда все это уже было на берегу, вода вздыбилась, и из нее выпрыгнул червь втрое больше второго. И проглотил обоих первых. Удалов бросил удочку и побежал наверх. Нет никакой гарантии, подумал он, что следующий червяк не сожрет и самого Удалова.

Навстречу ему шел Гнец-18.

- Ну, что новенького? - спросил он, потирая руки.

- Только черви в озере, - сказал Удалов. - Боюсь, что они всю рыбу сожрали.

- Пустяки, - отмахнулся Гнец-18. - Мы их выведем.

Ему очень хотелось, чтобы планета оказалась свободной.

- Ты лучше доставай свой Искатель Разума, - сказал Удалов. Он был мрачен, потому что лишился лучшей удочки с японской леской.

Только Гнец собрался последовать совету товарища, как их накрыла черная туча. Стало темно. Вонючий дождь хлынул сверху, как из помойного ведра. Пока они добежали до корабля, промокли насквозь и покрылись синяками - в дожде попадались гайки, ветки, гнутые гвозди и иная рухлядь.

- Не нужен нам твой Искатель, - сказал Удалов, захлопывая люк и вытаскивая из уха ржавый шуруп. - И без него предельно ясно.

- Не уверен, - сказал Гнец-18, включив обогреватель, чтобы просохнуть, и обрызгивая Удалова одеколоном. - Может, им не хотелось жить в таком безобразии. Вот они и улетели. А мы эту планету вычистим и приведем в порядок. По крайней мере, леса здесь зеленые.

 

Но когда дождь кончился, и они отправились в лес, оказалось, что листьев на деревьях нет и в помине, зато мириады зеленых тлей обгладывали кору, а жуки и гусеницы терзали стволы - деревья были такими трухлявыми, что, когда Удалов нечаянно задел одно из них плечом, дерево рухнуло и превратилось в пыль.

- Обрати внимание, - сказал Удалов, стряхивая с себя труху и насекомых, - здесь даже птиц нету. Не говоря уже о более крупных животных.

И тут они увидели местного жителя. Это был хилый карлик в рваной накидке, наброшенной на узкие плечики, с грязным мешком в руке. Притом в противогазе.

При виде незнакомцев карлик попытался скрыться в чаще, но ноги его подкосились, и он сел на землю.

- Здравствуйте, - сказал Удалов, протягивая вперед руки, чтобы показать, что не взял с собой никакого оружия. - Вы здесь живете?

- Разве это жизнь? - удивился карлик. - Это существование. А вы-то не боитесь?

- А чего нам бояться? - спросил Удалов.

- Как чего? Свежего воздуха, вони, заразы, червей и безнадежности. Вы, наверно, приезжие?

- Правильно, - сказал Гнец-18. - Мы ищем свободную планету. С воздуха ваша нам сначала понравилась. Она кажется такой разноцветной и пустынной.

- Что правда, то правда, - сказал карлик. - Разноцветная - это да. И пустынная - тоже. Пойдемте лучше ко мне домой, побеседуем, а то опять град собирается. Еще пришибет ненароком.

 

Путешественники последовали за карликом, который повел их по тропинке, усеянной проржавевшими железками, через черные лужи, в которых шевелились пиявки, мимо пустырей, заваленных смердящим мусором. Удалов просто поражался, как же он не заметил всего этого безобразия с воздуха. Но потом понял: все здесь было покрыто слоем разноцветной плесени, и только вблизи можно было удостовериться, насколько мрачен и безрадостен окружающий пейзаж.

- Городов у нас, простите, не осталось, - сказал карлик, - живем поодиночке.

Он пригласил их в подвал заросшего лишайниками и плесенью когда-то величавого замка. Внутри было множество помещений со сводчатыми потолками, но вонь, которая пронизывала их, была совершенно невыносима. Удалов очень удивился, когда карлик снял противогаз и глубоко вздохнул.

- Можно воспользоваться? - спросил Удалов, протягивая руку к противогазу.

- Пожалуйста, возьмите, носите на здоровье. Вот и запасной для вашего друга, - ответил карлик, и его бесцветные губы искривились в подобии улыбки. - Странные вы люди - в лесу, где дышать трудно, столько там ядовитого кислорода, вы без противогазов обходились, а здесь дышать не можете. Мне, например, от кислорода дурно делается.

Из соседнего подвала вырвался клуб серой пыли. Внутри него кто-то шевелился и хрипел.

- Моя супруга, - сказал карлик. - Занимается приборкой. Чистюля.

- Простите за нескромность, - сказал Гнец-18, - а почему ваша планета такая, можно сказать, запущенная? Что-нибудь случилось?

- Планета как планета, - ответил карлик. - Жить можно. Бывает хуже. Вот у вас, например.

- Почему вы так думаете?

- Если бы хорошая была, зачем вам другую искать?

- Вы ошибаетесь, - возразил Гнец-18, - наша планета чистая, благоустроенная. У нее только один минус - она перенаселенная.

- Ха-ха! - саркастически произнес карлик и подтянул штаны, которые расползались по швам. - Все это ложь и лицемерие.

- Мы бы рады вам помочь, - сказал Удалов. - Но не знаем чем.

- Так зачем нам помогать? Мы и так довольны.

 

Не сразу, фразу за фразой, удалось вытянуть из угрюмого карлика историю его планеты. Когда-то она была не хуже других - росли леса, в озерах водилась рыба, летали птицы и так далее. Но карлики, которые населяли планету, были законченными индивидуалистами. Не было им дела до окружающих, а тем более до всей планеты. Они вычерпывали рыбу из озер, не думая, что будет дальше, рубили леса, не заботясь о том, вырастут ли новые. И если один из них выбрасывал в речку мешок с ржавыми железками, то соседи спешили его перещеголять, и тут же каждый выбрасывал туда по два, а то и по три мешка. Когда передохли птицы и звери, расплодились вредные насекомые и принялись безнаказанно пожирать фрукты и овощи. Нет чтобы карликам объединиться - они даже вытаптывали последние посевы у соседей, чтобы всем было плохо. На месте полей выросли джунгли могучих сорняков, которые ничем не возьмешь - ни химией, ни прополкой. Наконец наступил день, когда на всей планете остались лишь карлики, крысы да вредители сельского хозяйства. С деревьев осыпалась последняя листва, в реках развелись хищные червяки, которые пожирали нечистоты и случайных купальщиков. Но и это никого не смутило. Каждый карлик доживал сам по себе, привыкал постепенно к отсутствию воздуха и даже радовался, что у соседа еще хуже, чем у него.

- И много осталось народу на планете? - спросил Удалов, совершенно потрясенный рассказом карлика.

- А я не интересуюсь, - ответил тот. - Чем меньше, тем лучше.

- А может, эвакуировать их отсюда? - подумал вслух Гнец-18. - Нет, поздно. Они уже даже нормальным воздухом дышать не могут. Да и как восстановишь животный и растительный мир, если ничего не осталось, кроме чучел и воспоминаний?

- Чучел нету, - сказал карлик. - Чучела жучок съел. Туда им и дорога.

Видно было, что гости ему уже надоели, ждет не дождется, когда уйдут. Но вдруг его осенила мысль.

- Скажите, а не купите ли вы нашу планету? Я вам ее дешево отдам. За кормежку. Будете меня с женой кормить, покуда мы не вымрем.

- Нет, никто вашу планету не купит, - сказал Гнец-18. - Ее же надо продезинфицировать и начать эволюцию сначала, с простейших.

- Так я и думал, - сказал карлик. - Нет добрых людей на свете. А вы пока присядьте в уголке, отдохните, если вам уходить не к спеху. Я обедать буду. Вам не предлагаю. Вы, наверное, сытые.

Из облака пыли выползла карлица. Она несла чашку с теплой водой и тарелку с кашей из плесени.

- Вы чего не раздеваетесь? - спросила она, показывая на противогазы.

- Не приставай к ним, они приезжие, - ответил за гостей карлик.

- Может, все-таки поедите с нами? - спросила карлица.

- Они не хотят! - поспешил ответить карлик.

- Спасибо, - сказали путешественники хором. - Мы сыты.

- Брезгуют, - сказал карлик. - Ничего, нам больше останется.

Карлица тоже присела за стол, и хозяева подвала начали быстро хлебать кашу, заедать глиной и запивать водой. - А на третье, - сказала карлица, не глядя на гостей, - будут блинчики из лишайников. Очень вкусные.

- Не может быть! - обрадовался местный житель.

 

Удалов с Гнецем потихоньку вышли наружу, сбросили противогазы и, кашляя от едкого дыма, приползшего в низину как туман, побрели по шевелящемуся лесу обратно к кораблю.

- Хоть эта планета и почти пустая, - сказал Гнец, - но я бы ее и злейшему врагу не предложил.

- И чего же они раньше не спохватились! - горевал отзывчивый Удалов.

- Как же они могли спохватиться, если каждый сидел в своей норе? Поучительно, хоть и горько смотреть на этих эгоистов.

- Надеюсь, - сказал Удалов с чувством, - что это - единственный прискорбный случай во всей Галактике. Надо будет обязательно рассказать об этом дома. Знаешь, у нас в Великом Гусляре директор кожевенной фабрики стремится таким же способом Землю загубить. Единственное, что меня утешает, - наша общественность резко выступает против, и не сомневайся - реку Гусь мы погубить не дадим.

- Обязательно расскажи, - согласился с Удаловым Гнец-18. - Что-то у тебя, Корнелий, по моей вине отпуск мрачный получается.

- Ничего подобного! - возразил Удалов. - Я отпуском очень доволен. Всегда бы так проводил время. Столько новых людей, столько встреч, столько всего поучительного! Нет, я тебе благодарен за приглашение.


Следующая глава

На страничку автора

Rambler's Top100 Rambler's Top100