Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ" Списки
Произведения
Союзы
Премии
ЦДЛ
Альбомы
Хобби

Виктор ПЕТРУХИН
(СЕМЁНЫЧ)

Еще стихи

ПРО ЖИЗНЬ

СПАРТАК - ДА!

Рабы,
Рабочие,
Потомки
Спартаковцы и
Их болельщики -
И в аутсайдерской футболке
Победы яростной застрельщики.

Отчаяния и инфаркты,
И рёв трибун, и цокот конников…
У вас, грядущие гиганты,
Толпа поклонниц и поклонников.

Ещё не все сраженья ваши -
Лес рук и крик:
Виват виктория!
И ёмкость лужниковской чаши -
Не окончание истории.
1980

* * *
АНТИТЕЗЫ

Женщина в духах, надменный муж;
Попки, спинки, мощные затылки;
Лоск лица, и слов холодный душ -
Нынешние броские картинки.

Капли рос и брызги грязных луж…
Так контрастны в солнечных разливах
Мусорные баки ваших душ
И сиянье ваших лимузинов.

* * *
РАЗМЫШЛЕНИЕ
ЗА ПОЛНОЧЬ
У ЭКРАНА РЕНТИВИ

Всё - низменно, ничто не свято,
Любовь в цинизм облачена.
Не Афродита, а Эрато
Победный кубок вознесла
И взглядом обвела бесстыдным,
Цветёт усмешка на губах.
Закрывшая лицо, Киприда, -
Посмешищем у всех в глазах;
Готова провалиться в пену,
Сгореть дотла в костре стыда.
Эрато назначает цену:
Приценивайтесь, господа!
Вон там, и - там, и - там девица:
Смотр талий, плотные задки!
Воспламеняют нас не лица,
Не кроткий взгляд и всплеск руки,
И счастье нам сулит не тайна,
Не зов проснувшейся мечты…
Нас возбуждают плоти крайней
Бесстыдно вскрытые черты:
И ноздри с шумом врозь - по-бычьи,
И тело падает вперёд.
Инстинкт работает привычно,
Беспамятно из чаши пьёт.

Я сам не прочь ослабить вожжи, -
Лик музы ночи мне знаком, -
Клинок любви в тугие ножны
Извечной силою влеком.

Но пусть уста возвысят имя
Той, кто прекрасней всех душой.
И пусть Пафосская богиня
Вздымает кубок золотой.

* * *

Не ресницы - мотыльки:
Взмах, ещё. И вот беспечность
Приоткрыла лепестки,
Зазывая в бесконечность.
Ночь мерцает за окном,
Мы в созвездье Козерога
Или где-то над Ковшом
Постигаем тайны бога:
Тайну губ и тайну рук,
Тайну тёплых полушарий,
Двух сердец единый стук,
Тихий стон за гранью граней,
Плоти трепетный восторг,
Восхищённый взор в ресницах,
И - изгиб любимых ног,
И - тайник, где жизнь хранится.

* * *

Блистали лица и причёски:
Искали сердца и руки…
И вот прорвались на подмостки
Крутые бёдра и пупки.
Почти нагие ягодицы
Магнитом внаглую манят.
И не глаза, и не ресницы
Увидеть мальчики хотят.
Когда все выступы наружу
И все ложбины на виду,
Не красоту, не стать, не душу
Мужчины судят на ходу
Развязно, сально, недовольно:
В словах - презренье. Но, мой бог,
За каждой парой стройных ног
Взгляд устремляется невольно.

* * *

Как за окнами ночь,
Листопад, ветродуй.
Как за окнами дождь -
Колыхание струй.
О наличник окна,
Будто птицы стучат,
И в душе у меня
Ветер, дождь, листопад.
Точно в лужах вода,
Не за тёмным окном;
Точно струи дождя,
В светлом мире моём.
То ли пуст кошелёк
И - томится душа,
То ли жизнь под шумок
Незаметно ушла.
Осень, золото звёзд,
Ветер в ветках кружит.
Были радуги грёз,
Были песни души,
Звал меня горизонт -
Чист и светел вдали.
Я рванулся вперёд,
В небеса от земли…

Как за окнами ночь,
Листопад, ветродуй..
Как за окнами дождь -
Колыхание струй.

* * *

Сальце на разделочной доске,
Скибка хлеба, водка и капуста.
За окном летит снежище густо,
А у губ моих стакан в руке.

Господи, дай дух переведу,
Дай, благой, от цели отклониться,
Дай от высших дел отгородиться
Дай побыть с блаженными в ряду.

Прочной воли разожму тиски
И увижу, как летят снежинки…
Там, в берёзах, в белоснежной дымке,
Воробьи, как тёмные листки.

Господи, побуду сам собой,
Оторвусь от серой прорвы буден,
Пусть звенит в душе беспечный бубен,
И вакханки шутят надо мной…

Сальце на разделочной доске,
Скибка хлеба, водка и капуста,
И светло вокруг, и как-то грустно
С мирозданием накоротке.

* * *
У ОБЕЛИСКА,
ОБЕССМЕРТИВШЕГО
ДЕСАНТНИКОВ,
ПОГИБШИХ В ЧЕЧНЕ.

С колокольни над Великой
Город Псков - во все концы:
В центре Кремль иконоликий,
Стены, башни, изразцы;

Все мосты и все проспекты,
Парки, скверы и сады,
Наших предков монументы,
Наша новь на все лады.

Связь времён и поколений:
Обелиск, замшелый крест,
Витязь и герой последний,
Павший в падях горных мест

На побоище гражданском,
В дальней дали от Псковы,
От стыда и срама спасший
Русь и спесь крутой Москвы.

Город вольный, город вечный,
Церкви в небе над листвой,
Здесь гудела перед вечем
Медь на башне вечевой:

Полыхала, созывала
Вольный, праведный народ.
В этой вольнице начало
Русь священная берёт.

Потому-то с колокольни
Над Великой и Псковой
Вижу весь мой край раздольный
И народ великий мой.

* * *
ПРО ИВАНА ДУРАКА

Ой, ты, Родина, ты, Родина моя,
Ты родная, матерь, русская земля.
Глубоки твои озёра, как глаза,
Высоки, чисты над ними небеса.
Облака ли, журавли над головой,
Галопирует ли дождь по мостовой,
Заметут ли путь-дороженьку снега,
Нет милей тебя, родная сторона.
Велика ты, широка и не проста,
Любишь всех, а больше - Ваню дурака.
Дураку под силу, что другим не в мочь,
И чудить он, и шалберничать не прочь.

Он, Иван, не верит в то, что знают все,
Вот и в сказках он, дурак, - во всей красе.

Ни на глаз дурак не верит, ни на слух.
Встретясь с ним, висок таранят пальцы рук…
Почему же он тебе - не всяк-любой?
- Чудеса творит, и верит в гений твой!
Любит он тебя, какая ни на есть,
Жизнь отдаст, спасая жизнь твою и честь:
Стиснет зубы он и бросится на дот,
В грязь не втопчет, в лихолетие спасёт.
Он, дурак, хлопочет век в твоём дому,
И злословье про тебя - не по нему,
Не по нём Руси-России горький стон:
Потому из сказок в жизнь выходит он.

Потому Иван дурак - любимец твой:
Не торгует, матерь Родина, тобой.

* * *

Зелёная роскошь лесов и садов
Сгорит и исчезнет среди холодов.
Русь-Родина, древняя матерь моя,
Мельчают родные твои сыновья.

Глубокого неба широкий простор
Обуглит заката затихший костёр.
Русь-Родина, древняя матерь моя,
Скудеют рассудком твои сыновья.

Озёра и реки: волна, быстрина
Закроются льдом и снегами сполна.
Русь-Родина, древняя матерь моя,
Пускают тебя с молотка сыновья.

Колючие свеи в полях отсвистят,
Лучами ручьи на бегу заблестят.
Русь-Родина, древняя матерь моя,
К тебе равнодушны твои сыновья.

Замкнётся времён удивительный круг,
Дни те же, но всё по-другому вокруг.
Русь-Родина, древняя матерь моя,
Манкуртами стали твои сыновья.

* * *
ЧТО ЕСТЬ ЧТО

Шелестят о чём-то тополя,
И трясут подолами берёзы.
Высекает русская земля
Мат мужчин и жён любимых слёзы.

Если всё, что вижу, - плод ума,
Каковы безумные деянья?
Что есть побиральная сума?
Кто казнит, кто терпит наказанье?

Если всё, что вижу, - путь к добру,
Что такое - зло? Не понимаю.
Я встаю разбитый поутру,
Яркий день дождём души встречаю.

Если это всё - букет свобод,
Что тогда, тяжёлая нагайка?
Если все вокруг меня - народ,
Что такое воровска шайка?

Листьями трепещут тополя,
Мечутся прозрачные берёзы.
Что такое русская земля?
Это: вера и любовь, и грёзы.

* * *
ЛЮБО

Мой дом - просторная Россия:
Поля, селенья, купола.
И - солнце, и - дожди крутые,
Колокола, колокола!
Не те, что в звонницах навылет,
Нет. Благовест в душе моей,
Когда с блестящих шлемов хлынет
Сиянье солнечных лучей
В прожилках ясной бездны неба
И в пряже белых облаков.
И жизнь моя, и быль, и небыль
Сплетаются в одну любовь.
Когда смотрю на колоннады
Особняков в конце аллей,
Печально мне, но сердце радо
Вестям из мглы минувших дней.
В их строе слышу песен русских
Слова и тягостный мотив.
И в этих старых песнях грустных
Духовность прадедов моих, -
Их мир сермяжный и суровый,
Их мир во фраках на балах,
Мир чести, праведности, слова.
Люблю, и слёзы на глазах.
Москва, Смоленск, Ростов, Калуга -
Круг первый древнего кольца.
Мне всё, как есть, в России любо
До топкой грязи у крыльца,
Когда осенней непогодой
Зашторен дальний окоём,
И серо всё, и всё убого,
И дождь, и холод за окном.
Я знаю - будет всё иначе.
Я предрекаю яркий день.
И кто там над Россией плачет,
И кто там каркает над ней?
И кто там бьётся в ностальгии,
И слюни за морями льёт?..
Вы отказались от России, -
Кто любит, тот не предаёт.
А Русь стоит неколебимо,
Всегда была, и вечно - быть.
Она и днесь и впредь любима,
И можно ль, можно ль не любить
Её священные жилища
И круг семейный у стола,
Веков витые корневища,
И белых храмов купола.

* * *
ПОСВЯЩЕНИЕ ЕСЕНИНУ

Из рязанских соловьиных мест,
Из лугов под ситчиком небес,
От озёр, где ткут рисунок зори,
От крестьянской правды на соборе,
С головой, как рыжий клён осенний,
Под тальянку в Русь вошёл Есенин.

И пошла тальянка по Москве,
Зачастила звонко на Неве
И волчком прошлась по белу свету:
По Европе и по континенту.
Где Нью-Йорк сверкал, мигал огнями,
Пела Русь-тальяночка ночами…

Тосковала и домой рвалась,
Где с закутой рядом родилась,
Где на круг, страдая, зазывала,
Где на свадьбах в пляс лихой бросала
И в лугах с хозяином бродила,
Где любовь хозяина водила.

Серебристый тополь, рыжий клён,
Зимний вечер, колокольцев звон.
Под окошком вязы и метели
Пели для поэта в колыбели.
И душа поэта, как - тальянка;
Жизнь - как трепет, хватская гулянка.

Ветер перекатывал овсы
В землях среднерусской полосы,
На болотах дальних выпь кричала,
На Неве тальянка замолчала,
И была оплакана, отпета
Удалая голова поэта.

Из рязанских соловьиных мест,
Из лугов под ситчиком небес,
От озёр, где ткут рисунок зори,
От крестьянской правды на соборе,
С головой, как рыжий клён осенний,
В Русь вошёл воспеть её Есенин.

* * *

Лист вишни из родного сада...
Век целый в книге он лежал!
Бывало в месяц листопада
Я к маме в гости наезжал...
И вот сижу в московском доме,
Ищу страницу в тишине,
Вдруг лист сухой припал к ладони
И всколыхнулось всё во мне.
Я вспомнил маму у калитки
И в доме солнечном её.
В руках то - овощи, то - нитки;
Дела: то - кухня, то - шитьё,
То хлопоты в саду стозвучном, -
С ней рядом пёс и кошка с ним.
И разговор о дне грядущем:
Что делать, сын? Что будет, сын?
Как много было и, как мало.
Нет вишен, дома нет в саду.
Не отзовётся больше мама,
Я в сад осенний не войду...
Мгновенья-дни. Мгновенья-годы.
Лист вишни вызвал тайный стон,
Скользнул и лёг мне на ладонь
Из "Диалектики природы"

* * *

Разойдись-пройдись, метелица,
По улице дымком.
Закружись, вспыли под стрехами
Морозным серебром.
Раззадорь кудрями белыми,
Упрячь в седых кругах.
Расцелуй, чтоб вишни спелые
Горели на щеках.
Уж не быть мне, добру молодцу,
Как в прежние года.
Не ходить-гулять по городу
К друзьям - туда, сюда.
Кружит свеями февралюшка,
Ветрами голосит.
В зиму Русь, что та красавица:
Кровь в жилах молодит.

* * *
БЫЛОЕ

Большак. Деревня Горбуновка
На возвышеньи хаты в ряд.
А на восток - до горизонта -
Просторы,
Сколько схватит взгляд.

Зелёный луг: цветы и травы;
Речушка, жизнь клокочет в них.
А было это полем славы
В суровый век в сороковых:

Вбивало небо в твердь снаряды,
Визжала сталь, шёл танк на танк,
Штрафные русские отряды
Вскипали волнами атак,

Редели, но из топкой грязи
Сплошь развороченной земли,
Русь заслоняя от проказы,
Ряды безмолвные росли.

И зубы сжав, держал в прицеле
Наводчик танка танк врага.
И враг приник глазами к щели,
И пёр, как к чёрту на рога:

Лоб в лоб, ствол в ствол,
И в миг единый
Метнулись два клинка огня...
Так и остались две машины,
Друг к другу ненависть храня.

У речки, на её изгибе,
Друг против друга в трёх шагах
Застыли две стальные глыбы,
Войной поверженные в прах…

И я - мальчишка босоногий -
С ватагой маленьких друзей
Горланил в танке: "Эх, дороги...",
Когда вблизи стерёг гусей.

Давно тех танков нет. И нравы
Кругом другие: всё - на слом.
Зелёный луг, цветы и травы,
Да стоны сердца о былом.

* * *
ОДИНОКАЯ ПЕСНЯ

Догорает, догорает
Пламень солнца на краю,
Пепел грусти покрывает
Душу светлую мою.

Собирается любимая
Покинуть навсегда:
Песня лета соловьиная
Не грянет никогда,

Не взойдёт луна над облаком
В глухой полночный час,
Не ударит дальний колокол,
Любимая, для нас.

И душа моя рыдает,
Отчего бы, отчего?
Догорает, угасает
Факел сердца моего.

* * *
АПРЕЛЬ

Как под стрехами капель,
По дворам идёт апрель.
Пряжу светлую прядёт,
Песню светлую поёт.
Голубым блеснула нить -
Это небу чистым быть,
Золотым блеснула нить -
Это солнцу в небе плыть,
Вот сучится нить-грязца…
Вешней пряже нет конца.

Как из пряжи талых вод
Лето ткань лугов сплетёт,
И накинет на простор
Неба синего шатёр.
И берёзы зашумят,
Летний меряя наряд,
В яркой зелени дубрав
Ветер свой покажет нрав,
И ударит в небе гром,
И пойдёт плясать дождём.

Как от вешних от хлопот
Веселей глядит народ,
Вид усталых лиц светлей
Люди сделались добрей.
И тяжёлый, хмурый быт
Ретивое не знобит.
Ожиданием дыша,
Мягче русская душа…
Это солнечный апрель,
Это звонкая капель

* * *

Топчет улицу дождь,
И асфальт, как река.
Над асфальтом дома -
В дырах окон бока.
Над асфальтом каштаны
Понуро стоят.
Мочит улицу дождь:
Капли - в пыль об асфальт.

Точит душу печаль,
Как вокруг погляжу.
В пьянстве Русь, в шутовстве
И во лжи нахожу.
Как в туманах дождя,
Как в дурмане любви,
Вижу землю мою
В мотовстве и крови.

Мне мерещилась жизнь
В юных летах иной:
То, как мама моя,
То, как батя крутой;
То, как девочка, та,
Что и тронуть нельзя:
Страсть, мечта и тревога,
Глаза - бирюза.

Мне мерещилось: жизнь,
Точно книга, умна.
Как природа, правдива,
Чиста и честна.
В русских людях простых,
Соль земли нахожу.
Точит душу печаль,
Как вокруг погляжу.

* * *
У ОКНА ПОЕЗДА

Иван-чай, борщовник, лебеда…
Жизнь переместилась в города.
И стоят берёзы до небес,
И поля, заросшие, окрест.
Ни огня, ни дыма вдалеке,
Стадо не спускается к реке…
С грохотом стремятся поезда
Проскочить заглохшие места
И исчезнуть в пасмурной дали,
В тесноте, напичканной людьми.

* * *
ЭЛЕГИЯ

Дождь идёт. Быть может, плохо,
Потому что дождь идёт,
А по мне - не надо охать:
Небо плачет и поёт.

Плачет, потому что осень -
Листья жёлтые летят;
Потому что долго очень
Тучи - много дней подряд;

Потому что клин за клином
Над полями журавли;
Потому что по долинам -
Грязь, и травы полегли.

Стонет ветер в голых ветках
В дальнем русском городке,
Где пустынно на проспектах
И пустынно на реке.

Плачет небо и вплетает
Голос жалостливый свой
В непонятный говор стаи
У меня над головой,

В непонятный шум берёзы
На отшибе - на ветру,
В элегические грёзы
В дождь осенний ввечеру.

* * *

Безветрие повисло на ветвях,
Безветрие души моей коснулось.
Безветрие. И в рост поднялся страх,
Чтобы душа моя не задохнулась.

Безветрие души - оно, как смерть:
Зло и добро - душа к ним равнодушна.
И взгляд скользит, и не на что смотреть,
И всё - никчемно, вздорно, пошло, скучно.

* * *
ТЯЖЕЛЫЕ МЫСЛИ

Москва становится чужой:
Всё тот же Кремль, но, Боже мой,
Нет москвичей в толпе людской,
Всё больше - пена и отстой
От всех углов земли моей.

Здесь колокольный звон церквей,
Как вопль, в глухую глушь ушей
Русь ненавидящих людей:
В Кремле и где Охотный Ряд;
На рынках, где они - подряд;
На трассах, где молчком стоят
Авто, мигая (перед в зад).

Как много сора нанесло -
Зла, порождающего зло!

* * *

Вдоль Руси и поперёк Руси
Поезда, машины, самолёты…
Господи, Русь-матушку спаси
От Кремля, от пьянства до икоты.

Вдоль Руси и поперёк Руси
Наркота, церковные моленья…
Господи, Русь-матушку спаси,
Юное шальное поколенье.

Вдоль Руси и поперёк Руси
На духовность мощная атака…
Господи, Русь-матушку спаси -
Вразуми и выведи из мрака.

Вдоль Руси и поперёк Руси
Прячутся от жизни, кто как может…
Господи, Русь-матушку спаси,
Тех, кого судьба её тревожит.

* * *
ЧЕЛОВЕК
(в доме друга моего А.П.Фролкина)

Обрушился ливень
На дом и на сад:
Крыльцо намокает
И листья дрожат;
Собаки - в сарай,
Осы, мухи - под толь…
Дождя не боится
Один Анатоль.
Он молча обходит
Владенья свои:
Плечами - в потоки,
Ногами - в ручьи.

* * *
ТАБУНЩИК

По дорогам бегут табуны,
На столбах: красный,
жёлтый,
зелёный…
Километры великой страны:
Перекрёстки, берёзы и клёны.

Радость жизни, нужда и печаль
За рулями,
У грязных обочин.
И лежит неоглядная даль
И прекрасная вся, и - не очень.

Тройка Русь! Это было давно.
Сотни, тысячи сил лошадиных
Лист опавший свивают в руно
На дорогах коротких и длинных.

Не в лаптях-зипунах кучера,
Не поводья в руках с кнутовищем.
Умерла та глухая пора.
Сто - под низко посаженным днищем.

И табунщик в салоне, как бог.
Сын России? Надежда? Опора?
Равнодушный насельник? Игрок?
Критик из забугорного хора?

Кто ты есть? Угадать не могу.
Сам ответь под размеренный шелест:
В том ли ты, или в этом кругу -
Русский ты или алчный пришелец?

Русь уносят твои табуны,
В те ли всё самобытные дали?
Иль тебе не до чести страны,
Лишь бы жать, очертя, на педали.

* * *

Две берёзы в поле чистом
Одинокие стоят:
То они в тумане мглистом -
Позолоченный наряд;

То под яркими лучами
Устремились обе в синь;
То шумят под облаками -
Тень и свет, куда ни кинь;

Мочит дождь и сушит ветер,
И октябрь срывает лист.
Трудно жить на белом свете
Под его печальный свист.

Только нет прекрасней ветра,
Неба, дождичка в поля,
Только нет другого света,
Есть родимая земля.

* * *

Через сито туч
На чудо землю - Русь
Мелкий дождичек рассеивает грусть.
Закрывает от дождя просторный зонт,
Далеко в туман уходит горизонт.
Надо мной горит, как солнце,
Плотный клён,
На чужом окне букет,
Как вешний сон.
Тропки, лужи, травы -
В жёлтых солнцах сплошь.
Грусть осеннюю рассеивает дождь.

* * *
МОСКВА

Прошли, ушли те времена,
Когда поэт кричал в разлуке,
Вбивая ноги в стремена:
"Москва, как много в этом звуке…".

Презренный город.
Здесь Лужков
Единолично правит "балом"
В кругу льстецов,
Среди лжецов,
Хиреющих над чистоганом.

Песок пустыни,
Он дружней
Стекается в барханы, дюны,
Чем толпы новых "москвичей"
Под колесом крутой фортуны.

Здесь Кремль
Вознёсся к небесам -
Источник горький бед народных.
Здесь мёд сочится по усам
Богатых,
Мимо ртов голодных.

Презренный город.
Здесь бандит
И вор уютен и безгрешен,
Здесь с гор спустившийся "джигит",
Манкирующий всех, - успешен.

Здесь часто русское лицо
Копается в отбросах бака.
Светло здесь каждое крыльцо
В ночи, а в душах - пропасть мрака!

Презренный город.
Здесь гуськом
Мы входим в транспорт
И не диво:
Боясь всего, сквозь жизнь идём
Безропотно и молчаливо.

Здесь старики и молодёжь -
Боль и мечта - стремятся в норы
Свои, где впитывают ложь
И грязь из ящика Пандоры.

Прошли, ушли те времена,
Когда поэт кричал в разлуке,
Вбивая ноги в стремена:
"Москва, как много в этом звуке…".

* * *

Леса дремучие,
Ветра летучие
И облака - из края в край.
Земля привольная
И хлебосольная,
Окинешь мысленно: вот - рай.

Ларцы глубокие,
Поля широкие
И колос к колосу - хлеба.
Закаты чистые
И реки быстрые,
А на душе - тоска, мольба.

И мысли мудрые,
И взгляды чудные,
Скульптуру с каждого лепи.
А лица грустные,
И песни русские,
Как вздохи осени в степи.

* * *

Я уже не вернусь!
Не пущусь по откосу,
К тайнику родника
Не склоню головы;
Не увижу восход,
И студёные росы
Не осыплю
Босыми ногами с травы.

Не взбегу на крыльцо
Старой дедовой хаты
В три окошка на взгорке
В начале села.
Здесь над ней облака
Проплавали крылато,
Горизонты манили,
Дорога звала.

Здесь ветра голосили
В февральские ночи.
А в июне баюкал
Запечный сверчок.
Здесь я песни услышал
Печальные очень,
Как стенанье в ракитах
На стрелке дорог.

Я туда не вернусь,
В это время былое.
В те края навсегда
Путь закрыт, хода нет.
Только память хранит
В сердце место святое.
И не гаснет в душе
Ускользающий свет.

* * *

Еще стихи
Страничка автора

 

ТИТУЛ

Вверх

 

© сайт "МП".

Rambler's Top100 Rambler's Top100