Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ - THE MOSCOW WRITERS". Http://www.moscowwriters.ru

Максим ЗАМШЕВ

СТИХОТВОРЕНИЯ-3

СТИХОТВОРЕНИЯ-1..... СТИХОТВОРЕНИЯ-2

* * *

Что ты скажешь теперь, надевая пальто
Возле новых зеркал, возле старых картин.
Проходя вдоль витрин, что ты скажешь на то
Бесполезное дно бесполезных глубин.

Что ты скажешь теперь, выходя на крыльцо,
В захолустье, среди опозоренных пней?
Что ты скажешь другим, подставляя лицо
Под косые лучи одинаковых дней?

В круговерти потерь не к чему этикет.
Что ты скажешь теперь после всех этих лет
Переездов, сумятицы, белых кровей,
После смерти моей, после смерти твоей?

* * *

В моей стране в чести крутые
.................................................нравы,
Здесь не жалеют стрелки на часах.
В моей стране некошеные травы,
Как партизаны прячутся в лесах.
В моей стране на столбовых
.................................................дорогах
Клубится пыль до самых облаков.
В моей стране громят и любят Бога,
И ближних ненавидят как врагов.
В моей стране сперва семь раз
..............................................отмерьте,
А после режьте, грубо, по судьбе.
В моей стране не думайте
............................................о смерти...
Она сама напомнит о себе.

* * *

Никогда не найти нам пристанища
Ни в столице, ни в южной
...........................................провинции,
Инвалид, состоявший при станции,
Уезжает на Родину, в Индию.
А за ним отправляются разные
Человеки на долгие поиски.
Только я по утрам что-то
.............................................праздную
И водой обливаюсь до пояса.
Обливаюсь до крика, до одури,
Чтоб тоски не досталось
.....................................ни грамма мне,
Чтоб литыми державными одами
Наслаждался потомок
........................................неграмотный,
Чтоб не слышать призывов
.........................................к восстанию
В пустоте, что дождями
...........................................оставлена...
И не будет нигде нам пристанища,
Как когда-то для бедного Сталина.

* * *

Засыпаю, сам себе чужой,
Проклятый друзьями и врагами,
До кровей исхлестанный вожжой,
Потоптавший землю сапогами.
Жизнь парит, неслышная,
...........................................как моль.
Дышит ночь распаренною грудью.
А в лесах осиновая голь
Не в ладах с березовою грустью.
Все ясней по истеченью лет,
Что напрасно метил я в пророки.
Будет утро, будет белый бред,
Суета и мелкие упреки.
Засыпаю сам себе не свой.
Засыпаю, гордостью палимый.
Потолок висит над головой.
Небеса над Иерусалимом.

* * *

Свою вину загладить нечем,
Она не складка на штанах.
А по бульварам ходит нечисть,
Какую не увидишь в снах.
С виной своей, как с чемоданом,
Ищу родную колею.
Привычно улыбаюсь дамам,
Привычно мимо урн плюю.
Никто не спросит: - Друг мой,
.............................................ты ли?
Никто не скажет: - Будем жить!
Не полюбили. Не простили.
Но тщетно силятся забыть.
А время движется с опаской
Вокруг обманутой земли.
И бьют часы на башне Спасской...
И молятся, чтоб их спасли.

* * *

Я засыпаю, я просыпаюсь.
Чай выпиваю, ем бутерброд,
Выйду из дома и улыбаюсь,
Чем раздражаю местный народ.
Глупо, конечно. Я понимаю.
Нынче улыбка редкость у нас.
Даже небритый, даже хромая,
Я улыбаюсь в тысячный раз,
Раз в миллионный,
........................раз в миллиардный,
Детям, прохожим, дамам, домам,
И в магазине, и в биллиардной,
И на просторе, и по углам.
Жалко подругу - ей на работу.
Не улыбнешься, не подведя,
Ну если только утром в субботу.
Ну если только после дождя.
Жалко соседа - не похмелился,
Тару пустую некому сдать.
Видимо, крепко повеселился,
Но ускользнула та благодать.
В мире, как прежде, смутно,
..................................беззвездно.
Ходят на службу, ходят в кино.
Я улыбаюсь - это серьезно,
Я улыбаюсь - это смешно.

* * *

Белые волосы нашей эпохи
Не расчесал парикмахер лукавый.
Птицы склевали последние крохи.
И веселится дракон многоглавый.
А поезда, расписанье нарушив,
В кучу сбиваются, дышат
.........................................натужно.
Двери закрыты. Не выйдешь
.........................................наружу.
Не понимаю, кому это нужно.
Не понимаю, кому это надо.
Белые волосы не расчесали.
В самом начале моя клоунада.
Жизнь драгоценная в самом
........................................начале.
Птицы летят и мгновенно стареют.
В окна старуха стучится клюкою...
Где-то над Рейном грустит
........................................Лорелея,
Волосы ищет прозрачной рукою.

* * *

Никто не войдет в этот поезд.
Никто не вбежит на ходу.
А травы-то, травы по пояс
Шумят за окном на беду.
Закончен губительный поиск
Себя и судьбы на двоих.
Никто не войдет в этот поезд
И слов не услышит моих.
Не мучаюсь, не беспокоюсь.
Дорожною скукой объят.
Никто не войдет в этот поезд,
Не бросит рассеянный взгляд.
Студеной водою напоен.
Сквозь травы, сквозь месиво дней
Летит над Отчизной мой поезд,
Чтоб след не оставить на ней.

* * *

Не убегу и не уеду,
Я превозмог свою беду.
Я буду праздновать победу
В каком неведомо году.

Без слез, без друга, без любимой,
Без флагов, порванных в тряпьё.
Непоправимо, нелюдимо
Я буду праздновать её.

Пускай сегодня бью посуду,
На счастье, зло и звонко бью.
И все же праздновать я буду
Победу горькую свою.

Тоска пускается по следу:
Хоть не хотел, а наследил.
Я буду праздновать победу,
Победу из последних сил.

Никто победу не отнимет.
Никто не вспомнит Страшный Суд.
Но только имя, только имя
Другое не произнесут.

* * *

Смотри, как вспотевшие окна вздыхают,
Как солнце танцует, прохожих дразня!
Но ты зачиталась моими стихами,
Тебе уже, милая, не до меня.

Безвольных прохожих троллейбус глотает.
По окнам гуляет шальная беда.
А время последние дыры латает
Пред тем как уйти от тебя навсегда.

И хочется мне то ли в сказочный Китеж,
А может быть, просто в сквозной Петербург.
Ведь ты все равно никогда не увидишь
Меня за решеткой безжалостных букв.

* * *

Какие свежие на рынке груши,
Да вот хозяева у них не те.
Кольцо Садовое меня задушит
Тихонько, ласково и в темноте.

Не соболезнуйте! Ведь я не струшу.
Я слишком пуганый и слишком злой.
Давай-ка вывернем тебя наружу,
Кольцо Садовое, пошли домой!

Какие шалости в такую стужу?
Кольцо Садовое, я очень рад.
Пусть у любовников краснеют уши,
И губы плавятся, как шоколад.

По мне, прощенному, никто не тужит,
Знакомой улицей домой иду.
А в дальней церковке
Обедню служат
По убиенному в своём саду.

* * *

Исчез бесследно понедельник,
И вторник превратился в пар.
Куда-то делся мой подельник,
Мой незадачливый Икар.

Клянусь, мы славы не искали,
Мы лишь собрали воздух весь,
Который прежде выпускали
Из жизни, ползающей здесь.

У жизни той, у старой крали
Все тело тоньше каблука.
И с ней мы среду потеряли,
Не разбудив часовщика.

Он спит и спит. Наверно, с пользой.
Храпит во всех концах земли.
И тихо, что Тристан с Изольдой,
Четверг и пятница ушли.

Давай споем об урожае,
Как в добром сталинском кино.
Я в воскресенье уезжаю.
Икар мне друг. Мне все равно.

* * *

Тяжко вздохнули прощальные стопки.
Будьте здоровы, друзья!
Как мы уйдем, здесь расклеют листовки,
Что разыскать нас нельзя.

Вряд ли какой-нибудь лист пожелтевший
Будет за нами лететь.
Вряд ли в руках музыкантов вспотевших
Вздрогнет военная медь.

Только, забыв о любимых японцах,
Остров оставив во мгле,
Нас раскаленное грубое солнце
Станет ловить по Земле.

* * *

На Ленинских горах Михайло Ломоносов.
Он очень много знал и, верно, жил в тоске.
Я тоже здесь молчу. Потухла папироса.
Считаю воробьев, как пальцы на руке.

Дыханье затаил из грубого кокетства
Архангельский мужик, что слышит нас едва.
Как сладко получить угрюмое соседство
Взамен глухой вражды и кровного родства.

А капля бытия безвольна и ведома.
Пусть будет одинок открывший свой Сезам.
Куда бы ты ни шел, всегда идешь из дома,
И где-то рядом Бог читает по глазам.

 

* * *

На плечах у весны отдыхают печальные птицы,
Молчаливые птицы, забывшие песенный лад.
Улетайте, родные, из бывшей имперской столицы,
Улетайте скорее! Дай Бог вам вернуться назад.
Ну а нам остается одно: разгребать спозаранку
Побелевший от ярости пепел жестоких племен
И простить навсегда молодую сестру куртизанку,
Изучая сухие наречья последних времен.

* * *

Истертая луна висит значком нагрудным,
Вонзаются в меня десятки лживых стрел.
А помнишь, как тогда, в апреле, в Долгопрудном,
Я все хотел сказать, но так и не посмел.

Потом плясала жуть с багровыми глазами,
Я утопал в чаду под выкрики друзей.
А ты была тогда, наверное, в Лозанне,
А может быть, в стране зеленоглазых змей.

Я целовал следы подруг небоязливых,
Я двери вышибал с просроченных петель,
А ты тогда в тоске, наверно, ела сливы,
А может быть, пила какой-нибудь коктейль.

Хотя бы пол-любви на радостях отрежь мне,
Пусть смотрит жизнь в упор, как на слепых котят.
Хотели строить дом - построили скворечник,
А птицы не летят, а птицы не летят...

* * *

Я рисую тебя на асфальте исхоженном
И чураюсь безумно портретного сходства.
Кто-то тихо уснул на диванчике кожаном,
Разобиженный, бедный, в тисках доброхотства.

Может быть, это я? Или брат неприкаянный?
Или чей-нибудь друг, непутевый, потешный?
Если встречу в лесах окаянного Каина,
Я ему расскажу о делах наших грешных.

 

* * *
Не осталось вокруг никого,
Призадумайся, пыл свой умеря.
Не пропьешь, говорят, мастерство.
А пропьешь - не большая потеря.

Сколько счастья глоталось взахлеб,
Бестолково, смешно и случайно.
Что ж так часто морщинится лоб
И трамваи звенят столь печально?

На закате всегда не везет,
Красным светом обрызганы вещи.
В этой комнате, помнящей все,
Потолок не стесняется трещин.

Скоро вспыхнет мое торжество,
От которого враз озвереешь.
Не пропьешь, говорят, мастерство,
А пропьешь - и, глядишь, протрезвеешь.


* * *

Журнал поэзия N1-3, 2001.


На страничку автора

Rambler's Top100 Rambler's Top100