Сайт "МОСКОВСКИЕ ПИСАТЕЛИ - THE MOSCOW WRITERS". Http://www.moscowwriters.ru

Максим ЗАМШЕВ

СТИХОТВОРЕНИЯ-2

СТИХОТВОРЕНИЯ-1..... СТИХОТВОРЕНИЯ-3

* * *
Поэты! Что вы делите?
Ни сора, ни избы.
Зачем друг другу целите
В заносчивые лбы.
Вокруг людишки ушлые
Злословят, врут про нас.
А спас Жуковский Пушкина?
Не спас, не спас, не спас.
Недружные, гонимые,
Опасны, горячи.
Нас не спасут любимые,
Нас не спасут врачи.
Нас не спасет купечество,
Да что нам толку в нем?
А мы спасем Отечество?
Спасем, спасем, спасем.

* * *
В лодке

Сегодня ты здесь без мужа
И даже чуть-чуть строга.
То весла скрипят натужно,
То губы - что курага.
Ты кажешься мне царевной,
И ветер, мой буйный брат,
Срывает с деревьев древних
Последний земной наряд.
На том берегу смеются -
Наверное, быть беде.
Круги, как пустые блюдца,
Расходятся по воде.
Хотя и живем - не тужим,
Дурить-то любой горазд.
Мы в реку одну и ту же
Заходим по много раз.

* * *

Смотри, как вспотевшие окна вздыхают,
Как солнце танцует, прохожих дразня!
Но ты зачиталась моими стихами,
Тебе уже, милая, не до меня.

Безвольных прохожих троллейбус глотает,
По окнам гуляет шальная беда.
И время последние дыры латает
Пред тем, как уйти от меня навсегда.

И хочется мне то ли в сказочный Китеж,
А, может быть, просто в сквозной Петербург.
Ведь ты все равно никогда не увидишь
Меня за решеткой безжалостных букв.

* * *

Какие сегодня снега!
Аж просятся сами в ладонь.
Но память к воротам врага
Несут ослепленные кони.

А враг мою память не ждет.
Бедой человечьей напоен
Весь день он куда-то бредет,
То в шубе, то голый по пояс.

Вернувшись под утро домой,
Он память мою обнаружит.
И сразу запахнет тюрьмой,
И дверь отворится наружу.

Он вспомнит, как я изнемог,
Как в прошлое плыли вокзалы,
И тяжесть солдатских сапог,
И труб ледяные сигналы.

А я в этот миг, в тишине,
Один, закурив на балконе,
Пойму, что вернулись ко мне
Прозревшие белые кони.

* * *

С утра шаманит по кустам
Злодейка осень золотая,
И ветер девственный устал
Ее искать, листву глотая.

Закладывают виражи
Ровесники моей разлуки.
Мы - дети осени и лжи,
Мы - дети времени и скуки.

И если мысли в голове
Уселись, как дурные гости,
Не стоит путаться в молве
И лабиринтах черной злости.

К чему опасливо гадать,
Проймёт ли ближних благородство?
Ведь нас коснулась благодать
Неразделенного сиротства.

* * *

Не от любви мы пьяные - от водки.
От жизни лишь мучительно трезвы.
Седеют рано сверстники-погодки,
Проходят мимо звери и волхвы.
Искристый снег не согревает душу,
Не подпускает к счастью за версту.
А моряки ночами видят сушу
И вздрагивают в ледяном поту.
А водка льется, льется, льется, льется...
Любовь пьяна, и нежность - ни при чем.
Когда же мир от страшных снов очнется
И будет сыт пасхальным куличом?

* * *

Окна загораются как огни сигнальные,
Тени собираются около стола.
В воздухе проносятся строки гениальные
В поисках хозяина, в поисках тепла.

Жаль, поэты пьяные по углам валяются,
И поэты трезвые беспробудно спят.
В океане вечности время закаляется,
Вечерами жаркими дерева скрипят.

А виски усталые - парусники белые.
Ни покой, ни бурю им больше не сули.
Жизнь моя беспутная, злая, оголтелая,
Доплывем ли к осени до родной земли?

* * *

Облака высокомерные
Засмотрелись на луну.
А внизу людскими нервами
Повязали всю страну.
Не смотрите так язвительно,
Не порвутся до весны
Нервы крепкие, как витязи,
Нервы хрупкие, как сны.
А весной, когда вращаются
Чувств обманчивых волчки,
Люди с нервами прощаются,
Режут нервы на куски.
Птицы кружатся над башнями,
Облакам - повеселей,
И летит мечта вчерашняя
Черным пухом с тополей.

* * *

Ни на Тянь-Шане, ни на Шипке,
Я не был, многим не в пример,
Я собирал свои ошибки,
Как рьяный коллекционер.

Свои просчеты и провалы,
Неявки, глупостей ковчег
Я знаю, как и "Калевалы"
Не знает финский дровосек.

Пускай Тянь-Шань меня не помнит,
И Шипка обо мне молчит,
Пусть обо мне не скажет с помпой
Судьбой обласканный пиит,

И город, вскормленный волчицей,
Под грузом подлостей притих...
Не буду никогда учиться...
Ни на чужих, ни на своих.

* * *

Как дивно пуст почтовый ящик!
Как все в нем тонко и умно!
Поговорим о настоящем.
Поговорим пока темно.
Пока рассвет ходьбой нервозной
Не растревожил Третий Рим.
Поговорим пока не поздно,
О чем-нибудь поговорим.
О том, что холодно в подъезде,
Что в чистку просится пальто.
Что в гости к нам никто не ездит,
И даже славно, что никто.
И каждый довод будет веским...
О баловстве, о пустяках...
Но говорить, похоже, не с кем:
Одни в аду, а те - в бегах.
Пространство не находит места
Для малой толики тепла.
В почтовом ящике повестка
Без адреса и без числа.

* * *
В конце тысячелетия

Колючая прогорклая прохлада.
Свинцовый запах вздрогнувшей земли.
Как факельное шествие из ада
Деревья вдоль дороги побрели.
Такую осень прежде не видали
Еще вчера в улыбчивых местах.
Такую осень прежде убивали
На скользких не спасающих мостах.
И вот она пришла, пьяна, цинична,
В платке цветастом, в порванных чулках,
Немилосердна, ко всему привычна,
С младенцем на бестрепетных руках.

* * *

Холодно, стыло, мглисто,
И у дверей стоит,
Словно судебный пристав,
Детский пунцовый стыд.
Славно мы жили, складно,
Весело, наизусть.
Выгнали? Ну и ладно!
Выперли? Ну и пусть!
Холодно, мглисто, стыло,
Впору пуститься в пляс.
И почему-то стыдно
За неприютных нас.

* * *

Упала грусть на теплую ладонь
И растеклась по линиям ветвистым.
А где-то за селом хрипит гармонь.
Играй, чудак! Ты раньше слыл артистом!
Ты знаешь, как болезненна, слаба,
Как беззащитна поздняя отрада...
Упала грусть, и тень ушла со лба
Бродить меж пнями призрачного сада.

* * *

Привычно загибаю пальцы,
Считаю тех, кому пора.
Мы все на свете постояльцы
Без постоялого двора.

И нам пора то на работу,
То по домам, то по делам.
А где-то кто-то ждет кого-то
И делит вечность пополам.

Не прощелыги, не скитальцы, -
Идет - поет слепая рать.
И на руке не хватит пальцев,
Чтоб разом всех пересчитать.

* * *

Какой, однако, ветер, господа!
Не по сезону портится погода.
В гостиных - смех, на улице - вода
И светлый лик забитого народа.
Мы все твои, Отчизна, сыновья,
Пропили все. Пропили даже цепи.
Родная речь и та уж не своя,
Стихов не любим и любовь не ценим.
Какой, однако, ветер, господа!
Закостенело пламенное сердце.
В гостиных - смех, на улицах - вода
И шалости усатого "минхерца".
Доколе будешь мучить бедный люд?
Поддельный царь, Петруша бесноватый!
На западе - лихой ночной салют,
А на востоке - розовая вата.
И дождь о крыши бьется головой,
Рассвирепев от истины досужей.
И вниз летит, понурый, чуть живой.
В гостиных - смех, на тротуаре - лужи.
Отражены, как в зеркале кривом,
Прохожие, собаки, колоннады,
Бульвары, листья, дети, дом со львом...
Ослепших звезд отеческие взгляды.

* * *

Я голос твой не слышал так давно,
Что позабыл его. Ну что же делать?
И рифмы жаль. И все предрешено.
И нечего терять. И огрубела
Моя любовь, как будто на ветру
Стояла от людей, лица не пряча.
Я голос твой не слышу поутру,
И вечером не слышу. И на даче.
И даже в телефонном букваре
Не нахожу твои координаты.
Я голос твой не слышу в январе.
И в августе. Не слышу в час расплаты.
Что остается мне? Почти ни что:
Письмо и два разорванных портрета.
Но я, как старомодное пальто,
Зачем-то жду несбыточное ретро.

* * *

Покоя хочу, покоя!
Счастья хочу, любви!
А мне говорят: - По коням!
Умерли соловьи.

Под слоем дорожной пыли
Вижу следы порой.
А мне говорят: - Забыли
Имя твое, герой!

Свобода моя, свобода!
Брошенная звезда!
А мне говорят: - Погода
Портится навсегда.

Еще говорят, что сети
Ладят по всей стране.
И машут платками дети
Облаку или мне?

* * *

Никто не войдет в этот поезд,
Никто не вбежит на ходу.
А травы-то, травы по пояс
Шумят за окном на беду.
Закончен губительный поиск
Себя и судьбы на двоих.
Никто не войдет в этот поезд
И слов не услышит моих.

Не мучаюсь, не беспокоюсь,
Дорожною скукой объят.
Никто не войдет в этот поезд,
Не бросит рассеянный взгляд.
Студеной водою напоен,
Сквозь травы, как метеорит,
Летит мой обманутый поезд,
Мой поезд летит и горит.

* * *

Я не смотрю на наше поколенье,
Его поэтом быть я не хочу.
Уж лучше буду жить, снедаем ленью
И бить ногой по звездному мячу.
Чтоб он взлетал, подпрыгивал и падал,
Чтоб стекла бил в позорных кабаках...
Другие нынче едут в Баден-Баден.
И хорошо. Счастливый путь! Пока.

* * *

Французы дороги считают на лье,
А мы их от радости потчуем щами,
И нас посещает в исподнем белье
Бодлер неуемный с чужими вещами.
Он что-то плетет о каком-то астрале,
И выпивку ищет, и рушит покой.
Французы, французы! В каком карнавале
С вас маски сорвали небрежной рукой.

* * *

Тяжелый дым гуляет над Москвою -
То наша юность наши письма жжет.
А мы еще так молоды с тобою,
И нас еще, конечно, что-то ждет.

И осень нам ковры под ноги стелет
Из желтых листьев клена и ольхи.
И все никак с любовью не поделит
Хмельную жизнь и старые стихи.

И те скамейки, где когда-то рядом
Сидели мы, болтая просто так.
Я обвожу спокойным, долгим взглядом, -
Лишь пальцы собираются в кулак.

Тяжелый дым гуляет над Москвою,
Твой сын растет по солнечным часам.
А мы еще так молоды с тобою,
И вторит ветер нашим голосам.

* * *

От буйных пиршеств до ворон крикливых
Рукой подать. Улыбок легкий строй
Так любит малодушных, боязливых,
Что смельчаков обходит стороной.

Лишь темнота и дух противоречий
Засады расставляют по углам.
Как хороши, как свежи были речи...
А розы превратились в скорбный хлам.

Вторичная эпоха растворилась
В случайных снах, в преданьях старины.
И о себе судьба проговорилась
Под утро, в день безжалостной весны.


* * *

Понравилось? Можете прочесть еще


На страничку автора

Rambler's Top100 Rambler's Top100